Опасная игра: Это еще не конец

Сначала она заглянула в бизнес-класс, но Ву Бина там не оказалось. Га Ыль спустилась вниз. Идя по территории школы, она помахала знакомым ребятам, которые занимали свои любимые скамейки. Она слышала шуршание бумажных пакетов, вдыхала запах чужих бутербродов. Друзья Га Ыль не собирались на ланч уже две недели; это могло вызвать слишком много разговоров. Но сегодня у них не было другого выбора. «Теперь Чан Ди», — подумала Га Ыль. Она прошла мимо деревянных скамеек амфитеатра и заглянула в класс домоводства. Чан Ди сидела на занятиях по дизайну интерьеров, и, как всегда, ее мысли были где-то далеко. Га Ыль встала в дверях. Заметив подругу, Чан Ди захлопнула папку, взяла рюкзак и вышла. — Что случилось? — Нужно собрать всех, — ответила Га Ыль. — У тебя ланч с собой? — Да. Чан Ди больше не стала задавать вопросов. Она лишь сверкнула карими глазами и плотно сжала губки, накрашенные помадой цвета спелой вишни. Они направились в центр двора — к спортзалу для девочек. Солнце припекало. «Слишком жарко для мая, даже в Сеуле», — мелькнуло в голове Га Ыль. Почему же у нее внутри такой холод? Подруги заглянули в женскую раздевалку. Дже Кен была еще не одета. Она вытиралась полотенцем и болтала с девушками из команды по плаванию. Словно дикий белый рысь, Дже Кен была прекрасна в своей наготе. Заметив, что Га Ыль и Чан Ди посылают ей выразительные взгляды, она приподняла одну бровь и кивнула. Потом натянула бордовую футболку и минуту спустя присоединилась к ним. Чжи Ху они нашли в классе искусств. Он стоял в полном одиночестве перед дверями фотолаборатории. Га Ыль не удивило, что Чжи Ху был один, он предпочитал уединение. Странно было другое: почему он не работал в лаборатории?! Тонкое, подвижное лицо Чжи Ху всегда было бледным, а в последние дни казалось белым как мел, тем более что он начал носить одежду черного цвета. «Чжи Ху изменился», — подумала Га Ыль. Неудивительно. То, через что им пришлось пройти, изменило бы кого угодно. «Нет, это было не НЛО. Вернее, что-то вроде этого, потому что И Чжон был чужаком. Но он не разбивал дверь. Он появился из игры, вернее, затащил их всех в игру. Или, если точнее...Хорошо. Еще раз все с самого начала! Га Ыль купила игру на Монтевидео-стрит, в магазине, который назывался «Иные игры». Понятно? Она принесла ее домой, и они все вместе открыли коробку. Да, они были здесь, все шестеро, и Ха Ни. У них была вечеринка по случаю семнадцатого дня рождения Ву Бина. Внутри коробки был картонный дом. Сборная модель. Они склеили ее, и получился особняк в викторианском стиле. Три этажа с башенкой синего цвета. Потом они раскрасили бумажных кукол, чтобы те были похожи на них самих, и поместили кукол в дом. Да, конечно, они не маленькие, чтобы играть в куклы. Но это не простой кукольный домик. Это игра. Игра, которая вытаскивала наружу самые страшные кошмары, заставляла каждого встречаться со своим кошмаром в комнатах игрушечного домика и проходить через него. Сначала это казалось забавным. Пока не стало реальностью. Да, реальностью. Реальностью. Как еще произнести слово «реальность»? Ре-аль-ность! Они лишились чувств, а когда пришли в себя, то оказались в доме. Внутри. Он больше не был картонным. Он стал обыкновенным, как другие дома. Потом появился И Чжон. Кто такой И Чжон? Правильнее было бы спросить: что такое И Чжон? Можно сказать, он принц демонов. Он называл себя Сумеречным Человеком. Сумеречный Человек. Как Песочный Человек, только он приносил кошмары. Послушайте, дело в том, что И Чжон убил Ха Ни . Он заставил ее встретиться с самым страшным кошмаром — донельзя захламленной комнатой и гигантскими тараканами. Да, звучит смешно, но совсем не весело... Нет, никто из них не читал Кафку. Послушайте, это действительно не смешно, потому что Ха Ни погибла. Она была погребена под грудами мусора, возникшего из другого мира. Под гниющим хламом. Они слышали, как она кричала, а потом крик прекратился. Тело? О господи, где же ему быть? Оно осталось там, под мусором, в картонном доме, в Сумеречном мире. Нет, стеклянная дверь не имеет к этому никакого отношения. Это произошло уже после того, как они сбежали из Сумеречного мира. Га Ыль перехитрила И Чжона и заперла его с помощью магической руны. Когда они вернулись в реальный мир, Га Ыль сломала картонный дом, затолкала обратно в коробку и они позвонили в полицию. Да, тот самый звонок в шесть тридцать четыре утра. Пока они звонили, раздался звон разбитого стекла. Они увидели, как два парня перелезают с коробкой в руках через ограду. Зачем красть игру? Во-первых, эти парни следили за Га Ыль, когда она ее покупала. И потом: игра приобретала над тобой странную власть. Стоило бросить взгляд на глянцевую белую коробку, и ты уже хотел обладать ею во что бы то ни стало. Должно быть, эти парни проследили за Га Ыль до самого дома, чтобы выкрасть коробку.Нет, Ха Ни не убежала с ними! В тот момент она уже была мертва!» Рассказав это,Га Ыль поняла, насколько безумно выглядит их история. Сначала полицейские не хотели верить, что Ха Ни пропала, хотя Ву Бин требовал, чтобы их показания проверили на детекторе лжи. Полицейские поверили, когда позвонили родителям Ха Ни и выяснили, что их дочь никто не видел с прошлого вечера. Затем Га Ыль и остальных усадили за большой стол в полицейском участке. Га Ыль опознала по фотографиям двух парней, которые украли игру: больше известные как Кан Дэ и Юнг Джи. Это имя они выбрали себе сами. У обоих имелись приводы за мелкие кражи и нарушение правил дорожного движения. Юнг Джи носил бандану и черную кожаную куртку, Кан Дэ — мешковатый спортивный костюм. Потом выяснилось, что эти двое тоже пропали. Худшее началось, когда приехали родители Ха Ни и начали выяснять у Га Ыль, где их дочь. Они не могли понять, почему Га Ыль, знавшая Ха Ни с четвертого класса, не говорит им правду. Ко всему прочему у подростков взяли анализы на наркотики, потому что отец Ха Ни заявил, что их рассказ очень смахивает на то, что ему самому привиделось в шестидесятых после некачественной дозы. Миссис О постоянно повторяла: — Что бы ни сделала Ха Ни, это не имеет значения. Просто скажите, где она. Это было ужасно! Конец мучениям положила бабушка Дже Кен. Она появилась, когда суета и шум стали невыносимыми. На ней было блестящее одеяние оранжевого цвета, а голову украшал подобранный в тон тюрбан. Бабушка Дже Кен выглядела словно королевская особа. Она попросила полицейских оставить ее наедине с детьми. После этого Га Ыль опять рассказала все, с самого начала. Когда рассказ был закончен, Сун Джун посмотрела на каждого из них. На Ву Бина, чемпиона по атлетике, аккуратная прическа которого превратилась в неопрятную копну. На всегда шикарную Чан Ди, у которой от слез тушь размазалась по всему лицу. На обычно невозмутимого фотографа Чжи Ху, сидевшего с остекленевшим взглядом. На Чжи Ху, уронившего голову на руки. На Дже Кен, которая, единственная из всех, сидела прямо; ее взгляд выражал ярость, а волосы взмокли от пота. На Га Ыль, смотревшую на Сун Джун с надеждой на понимание. Потом Сун Джун взглянула на свои длинные красивые пальцы, которые не смог изуродовать даже преклонный возраст. — Я рассказывала вам много историй, — произнесла она, обращаясь к Га Ыль, — но есть одна, которую, думаю, вы еще не слышали. Это легенда хауза. Чжун Пе медленно поднял голову. — Как-то раз один охотник отправился на охоту в буш и нашел лежащий на земле череп. Не рассчитывая на ответ, охотник спросил вслух: «Как ты попал сюда?» К его удивлению, череп ответил: «Я попал сюда за болтовню, друг мой».Ву Бин подался вперед. Чан Ди испуганно замерла. Она знала Сун Джун гораздо меньше, чем остальные. Тем временем Сун Джун продолжала: — Охотник вернулся в деревню и рассказал всем, что видел говорящий череп. Когда об этом узнал вождь, он попросил охотника отвести его к необычному черепу. И охотник привел его. «Говори», — сказал он, но череп молчал. Вождь ужасно рассердился, отрубил охотнику голову и бросил ее на землю. Когда вождь ушел, череп спросил у лежавшей рядом с ним головы: «Как ты попала сюда?» И голова ответила: «Я попала сюда за болтовню, друг мой!» Последовало долгое молчание. Га Ыль могла слышать, как звонят телефоны в соседних кабинетах. Первым заговорил Чжун Пе: — Вы хотите сказать, что мы слишком много болтаем? — Я хочу сказать, что не нужно рассказывать все, что вы знаете, всем подряд. Иногда лучше промолчать. Кроме того, не следует настаивать на том, что ваш рассказ — правда, даже если вы искренне в это верите. Тот охотник мог остаться живым, скажи он: «Мне показалось, что череп разговаривал со мной, но, может быть, мне это приснилось». — Но нам не приснилось, — прошептала Га Ыль. И тогда Сун Джун произнесла слова, которые несколько разрядили ситуацию. — Я верю тебе, — тихо сказала она и положила ладонь на руку Га Ыль. Полицейским Га Ыль и ее друзья сказали, что, хотя они думали, что говорили правду, все происшедшее вполне могло оказаться сном или галлюцинацией. Полицейские незамедлительно выдвинули теорию о том, что с Ха Ни действительно произошло нечто настолько ужасное, что дети не смогли воспринять увиденное и придумали эту фантастическую историю. Как объяснила инспектор, подростки особенно подвержены массовым галлюцинациям. Если они пройдут тест, доказывающий, что ничего не сделали с Ха Ни... Они прошли тест. После этого их отпустили. Га Ыль отправилась домой и проспала шестнадцать часов. Она проснулась в воскресенье. Ха Ни так и не вернулась. Юнг Джи и Кан Дэ тоже. Именно тогда и был организован штаб. Предположили, что Юнг Джи и Кан Дэ сбежали вместе с Ха Ни или все трое сбежали с кем-то еще. Местный супермаркет выделил место для дислокации поискового штаба. Сотни добровольцев бросились прочесывать канавы и свалки. Га Ыль не могла остановить это. С каждым днем количество добровольцев росло, поиски расширялись. Га Ыль чувствовала себя отвратительно, но потом она кое-что поняла: Ха Ни не было в канавах, но там мог оказаться картонный дом. Было бесполезно искать Ха Ни, но имело смысл поискать Юнг Джи и Кан Дэ. — Потому что, — объясняла она Дже Кен и остальным, — они могли проникнуть в картонный дом. Это значит, что они могут дойти до третьего этажа. А это, в свою очередь, означает, что они могут открыть ту самую дверь и выпустить И Чжона... После этого они присоединялись к другим добровольцам, пытаясь выяснить, куда Юнг Джи и Кан Дэ унесли игру. «Мы действуем наперегонки со временем, — думала Га Ыль. — Успеть добраться до дома, прежде чем Юнг Джи и Кан Дэ доберутся до И Чжона. Потому что после того, что я сделала с И Чжном, обманула его и заперла, после моего обещания остаться с ним навсегда и последующего побега...» Если он выберется, он разыщет ее. Он будет охотиться за ней. Он обязательно отомстит.