Опасная игра: Это еще не конец

Вдруг Га Ыль все поняла. Неудивительно, что в последнее время Чжи Ху пребывал в таком подавленном настроении. Его фотографии, его творчество - все это перестало быть безопасным после пребывания в Сумеречном мире. Впервые в жизни Чжи Ху столкнулся с реальностью лицом к лицу. - Поэтому ты перестал делать новые фотографии? - спросила она. Он пожал плечами: - Я больше не вижу то, что хотел бы сфотографировать. Все оставляет меня равнодушным. - Чжи Ху, мне очень жаль. - Она почувствовала, что они с двоюродным братом действительно родственные души, и была рада, что он поделился с ней своими переживаниями. - Может быть, когда все закончится... Скрип двери заставил ее замолчать. На пороге появился дедушка Чжи Ху. Он поздоровался с Га Ыль, потом повернулся к сыну. - Вот ты где, - сказал он. - Почему вчера ночью ты ушел из дома, никого не предупредив? Юн Сок Ен никогда не нравился Га Ыль. Высокий мужчина с ужасным и надоедливым характером. Чжи Ху помертвел, но ответил довольно спокойно: - Я провел ночь в другом месте. Это преступление? - Да, если ты не предупредил меня или тетю. - Я оставил записку. Лицо дедушки покраснело еще больше. - Меня не интересуют записки. Я перестал понимать, что происходит. Обычно ты все время проводил в этой конуре, - он обвел рукой гараж, - а теперь шляешься неизвестно где. Тетя говорит, что ты и сегодня собрался ночевать не дома. - Мне надо готовить проект... - Это можно сделать и здесь. Ты же не сидишь по ночам в школе. Так что нет нужды куда-то уходить. Га Ыль похолодела. Ей хотелось вмешаться в разговор, но, взглянув в лицо мужчины, она поняла, что может сделать только хуже. Сок Ен был таким же упрямым, как Чжи Ху. Даже еще упрямее. Он ушел, хлопнув дверью. - Что же делать? - в отчаянии воскликнула Га Ыль. - Ничего, - ответил Чжи Ху, захлопывая книгу. - Но, Чжи Ху, мы должны... - Послушай, если начать с ним спорить, он разозлится и станет названивать всем подряд. Ты хочешь, чтобы он поговорил с твоими родителями? - Внешне он был спокоен, только глаза немного покраснели. - Га Ыль, не нужно поднимать шум. Может быть, завтра он разрешит мне уйти. - Но сегодня... - Со мной все будет в порядке. Ты... ты, главное, береги себя, ладно? - Он уклонился, когда Га Ыль хотела взять его за руку. - Расскажи остальным о том, что случилось. А я останусь, поработаю. - Хорошо, Чжи Ху, - тихо сказала Га Ыль. - До свидания. Я хотела сказать - увидимся. Она повернулась и вышла из гаража. - И что теперь? - спросила Дже Кен, когда они вернулись в квартиру Чжун Пе. Ощущение триумфа исчезло без следа. - Закажем пиццу и будем ждать, - сказал Чжун Пе. - И думать, - добавила Га Ыль. - Нужно вычислить, где его логово. Га Ыль проснулась неожиданно. «Вернее, - подумала она, - мне только кажется, что я проснулась. На самом деле я все еще сплю». Она увидела над собой лицо И Чжона. - Ву Бин! - закричала она и повернулась. Ву Бин спал. Ее крик не разбудил его. - Не стоит беспокоиться, - произнес И Чжон. - Это всего лишь сон. Пойдем в другую комнату. Там нам никто не помешает. Га Ыль спала в спортивном костюме, но натянула одеяло до самого подбородка, словно юная дева викторианской эпохи, застигнутая врасплох в одной кружевной ночной рубашке. - Не пойду, - сказала она. - Иначе ты похитишь меня. - Нет, обещаю. - Его зубы сверкнули в улыбке. - Помнишь Пертро? «Руна азартных игр, - подумала Га Ыль. - Руна честной игры, игры по правилам. Это значит, он действительно сдержит обещание. Или, по крайней мере, на это можно надеяться. Он может подсказать мне, где его логово». Пока что им не удалось догадаться, где находится это место. В любом случае это сон. Она встала и пошла за И Чжоном в комнату Чжун Пе. Часы показывали половину пятого утра. - Где Чан Ди? - требовательно спросила она. Если бы все происходило в реальности, она наверняка испытывала бы страх и не осмелилась говорить с ним. Но во сне действовала иная логика. - Она в безопасности. - Где она? - Ты требуешь от меня слишком многого, - улыбнулся он. - Не могу удержаться, чтобы не сказать: ты одинаково хороша и в вечернем платье, и в повседневной одежде. Это был не сон. Возбуждение, которое испытывала Га Ыль, было слишком реально, Теперь она могла видеть его глаза, которые во время бала были скрыты под маской. Наконец она поняла, какого они цвета. Если нажать пальцами на закрытые веки, то перед глазами появляются голубоватые вспышки на черном фоне. Человеческий глаз не способен воспринимать световые волны такой длины. «Подобное свечение возникает во время мерцания на экране компьютера», - подумала она. Га Ыль протянула ему руку: - Пожалуйста, сними это. Хотя бы на время игры. Он провел по ее ладони большим пальцем: - Оно заставляет Ву Бина нервничать? - Нет... Я, я не знаю. Оно мне не нравится. - Она попыталась отдернуть руку. Его пальцы были холоднее, чем у Ву Бина, но такие же сильные. - Я ненавижу тебя, - прошептала она. - Ты заставляешь меня ненавидеть. - Ты испытываешь ко мне именно это чувство? Ненависть? Га Ыль кивнула. Он нежно притянул ее к себе. Она ошибалась: он был не таким сильным, как Ву Бин, а гораздо сильнее. Закричать или вырваться? Но он был так близко... Она ощущала его дыхание. Ее сердце затрепетало, желудок странно сдавило. - Что ты собираешься делать? - Целовать тебя... пока у тебя не закружится голова. Тени закружились вокруг Га Ыль. Но какая-то часть сознания не изменила ей, хотя ноги начали подгибаться. Она собралась с силами и оттолкнула его. - Ты - зло, - прошептала она. - Неужели ты думаешь, что я могу полюбить зло? Для этого мне самой нужно стать его воплощением. Он рассмеялся: - Нет добра и зла. Есть только черное и белое. Но сами по себе эти два цвета довольно скучны. Однако, смешав их, можно получить так много оттенков... Она отвернулась. - Вот, - сказал он, взяв с полки одну из книг Чжун Пе. - Ты читала это? В его руках был сборник стихов Говарда Немерова. Га Ыль пробежала глазами строчки, но ничего не поняла. - Здесь говорится о слове и мысли, - пояснил И Чжон. - Слово - это слово, а мысль - это все остальное. Образ, противоположность реальности. - Он снова улыбнулся. - Можешь воспринимать это как намек. Га Ыль все еще ничего не понимала. Она вдруг почувствовала страшную усталость и никак не могла сосредоточиться на стихотворении. Ее веки отяжелели, тело сделалось вялым и неповоротливым. И Чжон подхватил ее: - Тебе лучше проснуться. - Ты хочешь сказать, мне лучше пойти спать? - Нет, проснуться. Если не хочешь опоздать. Она почувствовала, что он касается губами ее лба, и закрыла глаза. «Нужно открыть глаза... нужно открыть..» Но ее словно укачивало, уносило куда-то на теплых волнах... Через некоторое время Га Ыль заставила себя открыть глаза и обнаружила, что лежит на полу в комнате Чжун Пе. «Значит, это был сон». Но рядом с ней лежала раскрытая книга. «Современная поэзия». взяла ее и увидела то стихотворение, которое И Чжон показывал ей . Теперь, когда она обрела способность мыслить четко и ясно, стихотворение показалось ей более понятным. Но она не могла оценить его по достоинству, так как ее глаза остановились на двух строчках: Однажды я видел, как на картине Рене Магрита,Слово и мысль соединяются воедино...У нее перехватило дыхание. Она вспомнила репродукции Магрита, которые ей показывал Чжи Ху. Мольберт с картиной перед открытым окном. Похожий на кусочек головоломки в пустой комнате... «Магрит, - подумала Га Ыль. - О, Господи! Пустая комната!» Она выронила книгу и бросилась в гостиную. - Ву Бин! - закричала она. - Ву Бин, вставай! Дже Кен, Чжун Пе! Это Чжи Ху!