Опасная игра: Это еще не конец

Кухня была пуста. Из крана текла вода. В воздухе ощущался странный резкий запах. На полу, покрытом зеленым линолеумом, сидела вырезанная из картона кукла. Одной рукой она опиралась о пол, другую подняла, как будто хотела сказать: «Я здесь. А где же были вы?» Ву Бин обнял Га Ыль за плечи, пытаясь успокоить ее, но она бросилась вперед и подняла куклу. Именно эту фигурку раскрасила Чан Ди,когда они играли с картонным домом.Чан Ди сама нарисовала лицо и одежду мелками, взятыми у Кан Ву. Га Ыль вдруг поняла, что не помнит, убирала ли кукол вместе с домом в коробку. Их не было и в сарае. Ни одной! Рот куклы был похож на букву «U», словно бумажная фигурка знала, что случилось с ее хозяйкой, и веселилась по этому поводу. - Я в это не верю. - Чжун Пе растолкал ребят. - Где она? - Он подошел к Га Ыль и схватил ее за руку. - Где она? Ву Бин оттащил Чжун Пе в сторону: - Оставь ее. - Где Чан Ди? - Я сказал, оставь ее в покое! Успокойтесь, вы, оба! - прорычала Дже Кен. - Но куда она могла деться? - кричал Чжун Пе. - Мы все были здесь, в соседней комнате, и ничего не слышали. Мы же были здесь... Дже Кен нагнулась и провела пальцами по линолеуму. - Смотрите, здесь темное пятно. И пахнет горелым. Теперь Га Ыль заметила темный круг около метра в диаметре. Ву Бин продолжал удерживать Чжун Пе, но его голос был спокойным. - Чжун Пе, ты не видел ту воронку на пляже. Она возникает и исчезает совершенно бесшумно. - «Не допев до конца лебединый финал, она без слуху и духу пропала...» - процитировал Чжи Ху. Га Ыль обернулась к нему. Его тонкое бледное лицо с темными кругами под глазами показалось ей похожим на лицо прорицателя. Она взяла себя в руки. Слезы и истерика не помогут. Га Ыль взглянула на бумажную куклу, которую все еще держала в руках. Это ее вина. Чан Ди упала в черную дыру, Ха Ни погибла. Во всем виновата только она. Но Чан Ди еще не мертва. - Я найду ее, - сказала Га Ыль, обращаясь к кукле. - И когда я ее найду, то разорву тебя на мелкие кусочки. Я выиграю эту игру. Кукла улыбалась, оставаясь равнодушной к ее словам. Чжун Пе всхлипывал и тер руками лицо. Дже Кен осматривала пол, словно охотник, ищущий следы. - Похоже на те круги, которые оставляют НЛО, - сказала она. - Идеальный круг. - Или магический, - добавил Чжун Пе. - Она так боялась подобных вещей: легенды и все такое. Помните? Ву Бин похлопал его по плечу. - Король эльфов, - сказала Га Ыль. - В прошлый раз мы не позволили ему забрать ее. Чжун Пе, мы вернем ее. Дже Кен грациозно поднялась с пола. - Мне кажется, с этого момента нам нужно держаться вместе, - сказала она. Чжи Ху подошел ближе. Теперь они стояли плечом к плечу в центре кухни. Га Ыль чувствовала, как к ее силе прибавляется сила остальных. - Мы можем спать в гостиной, - предложил Чжун Пе. - На полу. А мебель отодвинем. Они собрали одеяла и матрасы из всех спален, а в стенном шкафу нашли несколько спальных мешков. Га Ыль отправилась в ванную и переоделась в один из спортивных костюмов Чжун Пе. Сверкающее золотистое платье она засунула в стиральную машину. Ей не хотелось его видеть. Она боялась оставаться одна даже на несколько минут. «У нас нет следующего ключа, - подумала она. - И Чжон не мог нанести удар, не сообщив подсказку. Это нечестно». - Это не спортивно, - сквозь зубы проговорила она, глядя на стену. Неожиданно ей пришло в голову, что И Чжон может слышать ее. И видеть, ведь он наблюдал за ней из Сумеречного мира в течение многих лет. Эта мысль была неприятной, но непосредственно в этот момент Га Ыль надеялась, что он ее слышит. - Игры не будет, если ты не дашь нам шанс, - произнесла она немного громче. Вернувшись в гостиную, она опустилась на матрас рядом с Ву Бином. Он обнял ее, и она с облегчением прижалась к его теплой, надежной груди. Единственное, что радовало ее в сложившихся обстоятельствах, так это возвращение Ву Бина. Она потерлась носом о его руку и закрыла глаза. Теперь она могла на время забыть о И Чжоне. Руки Ву Бина обнимали ее, придавая ей сил и уверенности. Потом она почувствовала, что что-то изменилось. Он обнимал ее не так крепко. Он поднял ее руку и... Нет, он смотрел не на палец. Он смотрел на кольцо. Золотой ободок, который сначала был холодным как лед. Она забыла о нем. В ужасе Га Ыль отдернула руку и попыталась снять кольцо. Оно не поддавалось. «Нужно мыло», - подумала она и яростно потянула кольцо, покрутила его на покрасневшем пальце. Не помогло. Она догадывалась об этом. Кольцо будет оставаться на ее руке, пока И Чжон не захочет, чтобы оно исчезло. Если она снимет его, то сможет изменить написанные с внутренней стороны слова. И Чжон никогда не пойдет на такой риск. Он не даст ей шанса изменить судьбу. - Мы выиграем, - упрямо повторила она, глядя Ву Бину в глаза. - Когда мы выиграем, я буду свободна от обещания. В ее словах слышалась мольба, но глаза Ву Бина остались холодными. - Пора спать, - сказал он и направился к сложенным одеялам. Га Ыль осталась одна. Ей казалось, что слова, написанные с внутренней стороны кольца, жгут ей кожу. Нет ничего более пугающего, чем проснуться, не понимая, где находишься. Именно это произошло с Га Ыль в понедельник утром. Она открыла глаза и не смогла сориентироваться ни во времени, ни в пространстве. Потом она вспомнила. Гостиная Чжун Пе. Они собрались тут из-за И Чжона. Она поднялась - так резко, что у нее закружилась голова, - и огляделась: Чжун Пе свернулся калачиком под одеялом, Дже Кен растянулась на диване, словно львица, волосы Чжи Ху, стянутые в хвост, разметались по подушке. Ву Бин лежал рядом с ним. Его рука тянулась к Га Ыль. Она долго смотрела на него. Он выглядел очень юным и ранимым. Она испытывала к нему такую сильную любовь, что у нее щемило в груди. Дже Кен зевнула и потянулась. - Все здесь? - спросила она. - Разбудите Чжун Пе. Пусть приготовит завтрак. У него гости. Ву Бин проснулся, но старался не смотреть на Га Ыль. - Думаешь, получится? - с сомнением спросил Чжун Пе. - Должно получиться, - ответила Га Ыль. - А что еще мы можем им сказать? «Простите, вашу дочь похитили, но не беспокойтесь, потому что мы собираемся вернуть ее?» - Может выгореть, если будем разговаривать с домработницей, - сказала Дже Кен. - Я поговорю с ней, а вы поднимайтесь на второй этаж. - Потом поедем к тебе, - продолжила Га Ыль. - Скажем твоим родителям, что ты будешь у меня. Чжи Ху скажет, что будет у Ву Бина, а Ву Бин... - Вопрос в том, поверят ли они, - перебил ее Чжун Пе. - Речь идет не об одной ночи. На поиски логова И Чжона может уйти несколько дней. - Соврем, что готовим какой-нибудь школьный проект, - предложила Га Ыль. - Большой проект, для которого нужно работать и днем и ночью. Надо заставить их поверить. Вместе с Дже Кен и Чжи Ху она направилась к автомобилю Дже Кен, а Ву Бин и Чжун Пе сели в «порше». За утро Ву Бин не сказал ей ни слова, а Га Ыль всеми силами пыталась спрятать левую руку. Кольцо казалось ей постыдным клеймом. С этого момента они решили быть вместе. Никто не должен оставаться в одиночестве ни на минуту. Они подъехали к дому Чан Ди. Га Ыль и Дже Кен позвонили в дверь, а мальчики остались в машине. - Привет, Мэри, - поздоровалась Дже Кен с домработницей. - Мистер и миссис Гым дома? Нет? Как жаль! Ты можешь передать им, что Чан Ди проведет пару ночей со мной и Га Ыль? Мы будем у Га Ыль. Тем временем Га Ыль пулей влетела на второй этаж и через несколько минут спустилась вниз с большим количеством одежды в руках. - Чан Ди просила захватить для нее кое-какие вещи, - сказала она, лучезарно улыбаясь. - Ух! - выдохнула Дже Кен, когда они усаживались в машину. Га Ыль смахнула слезы: прикосновение к вещам Чан Ди снова разбудило в ней чувство вины. Но это было необходимо, так как Чан Ди никогда не покидала дом, не прихватив несколько нарядов. - Наверное, нужно забрать и ее машину, - сказала Дже Кен. - Она без нее никуда. - Позже, - ответила Га Ыль. - Я захватила ключи. Ву Бин быстро договорился со своими родителями, и вскоре они с Чжун Пе уже выходили из дома с баулами с одеждой. - Мы прихватили несколько учебников, - сообщил Чжун Пе. - Для достоверности. Мать Га Ыль была в церкви, отец возился с очистной системой бассейна. - Пап, я поживу у Дже Кен несколько дней! Мы сейчас работаем над большим проектом по психологии! - крикнула ему Га Ыль. - Периодически звони нам, чтобы мы знали, что ты еще на этом свете, - крикнул через плечо отец. Га Ыль испуганно посмотрела на него, но потом поняла, что он шутит. Мистер Чу часто жаловался, как трудно быть отцом девушки. Она подбежала к нему и поцеловала в щеку. Он несказанно удивился, когда она сказала: - Обязательно, папа. Я люблю тебя. Неприятности поджидали их в доме Чжи Ху. Окрыленные легким претворением в жизнь своих замыслов, они оказались совершенно неподготовленными к беседе с его дедушкой. Га Ыль и Чжи Ху отправились в гараж, пока остальные беседовали с Га Ын, теткой Га Ыль. - Ты хранишь здесь учебники? - спросила Га Ыль. - Только книги по искусству. Кроме того, нужно прихватить фонарь. - Он снял один из фонарей, висевших на крючках вдоль стены. В гараже Чжи Ху устроил фотолабораторию. Попав сюда, Га Ыль вспомнила о том, какое впечатление произвели на Чжи Ху картонный дом и то, что в нем происходило. Ее внимание привлекла огромная фотография на стене. На ней была снята пирамида из столов, которую их компания шутки ради возвела в школьном кафе. Пирамида практически блокировала выход. Они оставили все как есть до утра, тогда ее и обнаружили работники школы. Га Ыль вспомнила, как они веселились той ночью, и черно-белая фотография превратилась в ее сознании в яркую картинку. Потом она подумала о И Чжоне, о том, как нежно его пальцы касались ее волос... - Га Ыль, ты в порядке? Ты покраснела. - О, нет, нет, со мной все хорошо, - торопливо ответила она, краснея еще больше. - Как твои новые работы? В последнее время ты ничего мне не показывал. Чжи Ху пожал плечами и отвернулся. - Я был занят другими вещами, - пробормотал он. Га Ыль удивленно моргнула. Это что-то новенькое! Чжи Ху был так занят, что забыл о фотографии? Молчание затянулось, и она решила продолжить разговор. - Что это? - спросила она, указывая на лежащую на столе раскрытую книгу. - Магрит, - ответил Чжи Ху. - Магрит? Художник? - Бельгийский сюрреалист. - Чжи Ху неожиданно оживился и, схватив альбом, начал перелистывать его, - Взгляни, - сказал он, протягивая ей книгу. - Мне бы хотелось снять нечто подобное, чтобы уловить такое же настроение. Га Ыль увидела репродукцию странной картины. На ней была изображена курительная трубка, вроде той, которую курил отец Чан Ди, а внизу была подпись: «Это не трубка». Ничего не понимая, Га Ыль долго рассматривала изображение. Чжи Ху стоял рядом и напряженно ждал ее реакции. - Но это же трубка, - наконец сказала Га Ыль. - Нет, ты ошибаешься. - Нет, трубка. - Увы, ты ошибаешься. Изображение трубки не есть сама трубка. В какой-то момент ей показалось, что она уловила смысл, но потом он снова ускользнул от нее. Почему-то ее охватило странное, почти мистическое возбуждение. - Изображение не является реальностью, - настойчиво пояснил Чжи Ху. - Хотя мы не привыкли так относиться к этому. Мы показываем ребенку нарисованную собаку и говорим: «Это собака». Но это не собака, а только ее изображение. - Он немного помолчал, потом добавил: - Картонный дом - это не дом. - До тех пор, пока кто-то не превратит изображение в реальность, - подхватила мысль Га Ыль. Чжи Ху перевернул страницу: - Видишь это? Знаменитая картина. Это была еще одна очень странная картина. На ней было изображено окно в комнате, из которого открывался изумительный вид на деревья, холмы, облака. Под окном были нарисованы три металлические палки, похожие на... «Ножки мольберта», - догадалась Га Ыль. На самом деле перед окном стоял мольберт с картиной, но нарисованный пейзаж идеально сливался с видом из окна, отчего казался невидимым. Впечатление было грандиозное. Сразу возникала масса вопросов: где художник, который нарисовал эту картину перед окном, как ему удалось добиться такого эффекта. - Очень необычно, - сказала Га Ыль. - Мне нравится. Она улыбнулась Чжи Ху так, как будто у них появилась общая тайна. - Очень важно понимать разницу между изображением и реальностью. - На лице Чжи Ху отразилось сомнение. Он явно раздумывал, стоит ли доверить ей еще один секрет. Наконец, словно решившись, добавил: - Знаешь, я всегда думал, что воображаемые миры более безопасны, чем наш. Потом я увидел, так сказать, реальный воображаемый мир, и он оказался... Га Ыль встревожили его слова. Она взяла брата за руку и сказала: - Я понимаю. Он посмотрел на нее: - Помнишь, как мы играли, когда были детьми? Нам было все равно, есть ли разница между воображаемым и действительным. Теперь это стало важным. Во всяком случае для меня. Вдруг Га Ыль все поняла. Неудивительно, что в последнее время Чжи Ху пребывал в таком подавленном настроении. Его фотографии, его творчество - все это перестало быть безопасным после пребывания в Сумеречном мире. Впервые в жизни Чжи Ху сталкнулся с реальностью лицом к лицу.