Опасная игра: Это еще не конец

Ей показалось, что глаза куклы смотрят на нее с удивлением. Дже Кен обмакнула пальцы в копоть на полу. Ву Бин подошел к лежащим неподалеку камере и фотовспышке. - Здесь следы борьбы, - сказал он. Чжун Пе провел языком по пересохшим губам и вздрогнул. - Видимо, никто ничего не слышал, - предположила Га Ыль. - Иначе все спустились бы сюда. Нужно написать им записку якобы от имени Чжи Ху, будто бы он ушел в школу. - Ты с ума сошла, - возразил Чжун Пе. - Мы не можем продолжать этот обман бесконечно. Рано или поздно наши родители свяжутся друг с другом... - Какая польза от того, что дедушка и тетя узнают об исчезновении своего сына? Что они смогут сделать? - Засадить нас за решетку, - высказала свое мнение Дже Кен. Она все еще изучала пол. - Слишком много исчезновений, - добавила она. - Если мы потеряем еще кого-нибудь, то точно окажемся в тюрьме. Все, хватит болтать. Пора убираться отсюда. Га Ыль пробралась в дом и написала записку, подписавшись именем брата. Уже сидя в машине, Ву Бин сказал: - Не знаю, как мы пойдем в школу. Нам все время нужно быть вместе. - Придется прогулять, - вздохнула Дже Кен. - Ах, как нехорошо! Чжун Пе бросил на нее злобный взгляд: - Кажется, тебе все это очень нравится? Она одарила его столь же «дружественной» улыбкой, но промолчала. - Нужно срочно определить местонахождение его логова, - напомнила Га Ыль с заднего сиденья. Она держала свои эмоции под контролем - не кричала, не плакала. Но чувство вины не покидало ее ни на мгновение. - Пока что мне не удалось получить ни единой подсказки. - Потому что И Чжон не хочет их тебе давать, - заметила Дже Кен. По дороге к дому Чжи Ху Га Ыль рассказала им о своем сне, не упомянув о поцелуе. - Он играет нечестно, - подытожила Дже Кен. - Первый ключ оказался у нас в руках задолго до похищения, но им трудно было воспользоваться. Второй ключ попал к нам слишком поздно. - Мне нужно еще раз поговорить с ним, - едва слышно произнесла Га Ыль. Ву Бин потянулся к ней, чтобы обнять, и она посмотрела на его красивое и необыкновенно свежее для столь раннего часа лицо. Сон Ву Бин всегда просыпался свежим и красивым. Однако он так и не дотронулся до нее. Га Ыль понимала, в чем дело. Она сидела справа от него, а значит, ее левая рука(и кольцо!)находилась между ними. Она отвернулась к окну, приняв равнодушный вид. - Знаете, есть одна причина, по которой я хотела бы пойти сегодня в школу, - сказала она. - Нужно выяснить, все ли в порядке с Джин Хо, тем парнем, который был с Чан Ди. - Я могу позвонить ему домой и выяснить. Мы немного знакомы, - предложил Ву Бин. Несмотря на его нежелание прикасаться к Га Ыль, он продолжал с ней разговаривать. - Позвоним ему из дому, - сказал Чжун Пе. - Но сначала надо купить продукты. - Нет, прежде нужно сделать кое-что другое, - возбужденно воскликнула Дже Кен. - Давайте заедем к Сун Джун. - Так рано? - Не все такие сони, как ты, Чжун Пе. Кроме того, она покормит нас завтраком. Га Ыль подалась вперед. Тяжелый груз, лежавший на сердце, казалось, стал немного легче. По крайней мере на время. - Ты права, - поддержала она подругу. - Поедем к Сун Джун. Может быть, она знает, что нам делать. Сун Джун жила по соседству с матерью Дже Кен. Оба дома стояли на одном участке, но жилище Сун Джун разительно отличалось от других. Дже Кен и ее друзья называли его Павильоном искусств. Одно крыло было полностью отдано под мастерскую, в которой Сун Джун занималась ваянием. Она уже была занята работой, когда приехали дети. Сун Джун черпала полужидкую глину из большой миски и наносила ее на проволочную арматуру. - Что это будет? - спросила Дже Кен. - Доброе утро, - подчеркнуто громко сказала Сун Джун и, когда все поздоровались, ответила: - скоро тут будет маникюрша твоей матери. У нее очень интересное лицо. В семь она будет здесь. - Значит, нам надо поторопиться, - подхватила Дже Кен. - Можно от тебя позвонить? И как насчет завтрака? - На кухне есть рулеты с джемом, - ответила Сун Джун. - Возьмите их и возвращайтесь обратно. Я хочу знать, почему вы приехали в такую рань. Все отправились на кухню, а Ву Бин стал звонить по телефону. - С Джин Хо все в порядке, - сообщил он, кладя трубку. - Он не пошел в школу, но на самом деле чувствует себя хорошо. Полиция разыскивает свидетелей нападения, то есть Чан Ди. Чжун Пе перестал жевать. - Короче, они пытаются ее найти, - сказал он. - Прекрасно. - Чжун Пе, не беспокойся об этом, - попробовала успокоить его Дже Кен. - Возможно, ты будешь следующим, значит, тебя не будет здесь, когда мы станем жертвами машины правосудия. - Дже Кен, что ты выдумываешь? - спросила Сун Джун. - В последние дни наша жизнь превратилась в настоящую фантасмагорию. Сун Джун покачала головой и вытерла руки о передник. - А теперь, - обратилась она ко всем разом, - выкладывайте. И они рассказали. Всю правду, начиная с того дня, как их выпустили из полицейского участка. О том, как они искали картонный дом, как нашли его и о новой игре И Чжона. А также о том, что случилось с Чжи Ху и Чан Ди. Сун Джун выслушала их. Ее прекрасное лицо было спокойным и внимательным. В семь утра она отослала маникюршу,и вернулась к ребятам. Когда они закончили, Га Ыль ждала, что она отругает их за вранье родителям и запретит Дже Кен общаться с ними. В конце концов, Сун Джун была взрослой. Кроме того, в глубине души она надеялась, что Сун Джун каким-то чудесным образом даст ответы на все вопросы и решит за них возникшие проблемы. Но Сун Джун не сделала ничего подобного. Вместо этого она сказала: - Знаете, вчера ночью мне приснилась одна легенда хауза, которую рассказывала моя мама. Я уже давно не вспоминала ее. Наверное, этот сон приснился мне для вас. - Для нас? - Да. Возможно, я должна рассказать вам. - Она уселась поудобнее и начала: - Это история о юноше и девушке, которые любили друг друга. Однажды они сидели рядом на циновке, но тут мимо проходил Иблис. Он убил юношу, отрезав ему голову. - Иблис? -и это имя показалось знакомым. - Кто это? - Иблис, - ответила Сун Джун - это принц тьмы, принц альюнну... - Джинн, - добавила Дже Кен, поглядывая на Га Ыль. - Да, - кивнула Сун Джун. - Но в наших легендах альюнну - злые джинны. Это всесильные злые духи, а Иблис - их вождь. Мама не объясняла, почему Иблис отрезал юноше голову, но он всегда совершал недобрые поступки. Возможно, он сделал это без какой-либо определенной причины. В любом случае, Иблис убил его, а девушке ничего не оставалось, кроме как сидеть на циновке и плакать. Спустя некоторое время пришли родители юноши. Они увидели, что случилось, и тоже заплакали. Потом Иблис вернулся. Он взмахнул рукой, и земля затряслась. Перед телом юноши появились три потока: огненный, водяной и змеиный. Иблис повернулся к матери юноши и сказал: «Если хочешь вернуть жизнь своему сыну, тебе придется переплыть через эти три потока». - Как обычно, - еле слышно прошептал Чжун Пе. Сун Джун улыбнулась ему и продолжила: - Мать испугалась. Она посмотрела на своего мужа, но тот тоже испугался. И тогда девушка сказала: «Я это сделаю». На самом деле она ужасно боялась, но ее любовь была сильнее страха. Не говоря ни слова, она вошла в огненную реку. Огонь, конечно же, жег ее. Моя мама всегда говорила: «Жжет, как огонь». Но девушка переплыла этот поток и прыгнула в следующий. Вода была очень холодной, но девушка переплыла и его и нырнула в змеиный. Змеи жалили ее... - Как змеи, - усмехнулась Дже Кен. - ...но девушка выдержала и это испытание. Как только она добралась до любимого и коснулась его, голова юноши приросла к шее. Он вскочил живой и невредимый. Иблис ушел, произнося проклятия. Он отправился творить зло в других местах. И я думаю, юноша и девушка поженились, хотя не помню, чтобы моя мама говорила об этом. - Итак, - подвела итог Сун Джун, - вот какую историю рассказывала мне моя мама. Не знаю, имеет ли она смысл для вас. Возможно, нет. Но вы ее услышали. - Может быть, она о том, что любовь сильнее страха? - предположила Га Ыль. - Или о том, что нельзя доверять родителям, - добавил Чжун Пе. Сун Джун рассмеялась: - Интерпретация Га Ыль мне нравится больше. Но, как я уже говорила, возможно, легенда совсем не имеет смысла. Или она просто о борьбе добра и зла. - А вы верите в добро и зло? - быстро спросила Га Ыль. - О да! Я верю, что иногда зло можно победить, если бороться с ним один на один. Но для этого нужно постараться. Нельзя быть равнодушным. Чжун Пе беспокойно заерзал: - Вы знаете, что говорят о детях нашего возраста. Мол, нам наплевать и... - Это неправда, - возразила Га Ыль. - Нам не наплевать. И тебе, Чжун Пе, больше, чем кому-то другому. Ты прикидываешься равнодушным, но это не так. Именно поэтому Чан Ди любит... - Она замолчала, потому что глаза Чжун Пе наполнились слезами. - Мы обязательно найдем ее, - сказала она, чувствуя, что тоже вот-вот расплачется. - Знаю, - ответил Чжун Пе, потирая переносицу. - Я бы хотела помочь, - вздохнула Сун Джун. - Но я уже старая и не гожусь для борьбы. - А я гожусь, - сказала Дже Кен. Она согнула руку, демонстрируя бицепсы. - Моя борьба только начинается. Сун Джун посмотрела на внучку и улыбнулась. Много лет она боролась с Дже Кен из-за того, что та предпочитала боевые исскуства, а не что-то интеллектуальное, как мать, или искусство, как бабушка. Но теперь Га Ыль поняла, что Сун Джун гордится своей внучкой. - Во всяком случае, это наша борьба, - призналась Га Ыль. - Он не позволит кому-то еще участвовать в игре. Мне кажется, - грустно улыбнулась Сун Джун, глядя на нее, - что именно ты, Га Ыль, найдешь своих друзей. - Ее глаза, добрые и печальные, были похожи на глаза Альберта Эйнштейна с известной фотографии. В этот момент Га Ыль искренне подумала, что Сун Джун красивее, чем ее внучка. - Я попытаюсь, - сказала она. Сун Джун отвернулась и прошептала: - Хотелось бы знать, какой ценой. Перед уходом Сун Джун разрешила им пошарить на кухне. Они взяли творог, холодные куриные грудки, хлопья, печенье, виноград и яблоки. На обратном пути они остановились у дома Чан Ди и забрали ее машину. Гостиная Чжун Пе выглядела как после вечеринки: мебель сдвинута к стенам, чтобы освободить место для матрасов и спальных мешков, повсюду разбросаны одеяла, пустые банки из-под колы, книги, одежда и грязная посуда. - Так, - решительно заявила Дже Кен, вернувшись с кухни. - Что насчет логова? Она села на низенькую скамеечку, держа в руках миску творога с тертым яблоком. - У нас недостаточно информации, - сказала Га Ыль. - Он сказал мне слишком мало. Когда Ву Бин услышал, как она произнесла «он», его лицо исказилось. Га Ыль ничего не могла с этим поделать, как не могла снять с пальца сверкающее кольцо. - Я перебрала в памяти заброшенные здания, уединенные места, где он мог бы держать ребят. - В детективах, - заметил Чжун Пе, - вещи обычно прячут в самых неожиданных местах. Или в наиболее очевидных, потому что никто и не думает там искать. Но мне кажется, это не картонный дом. - Он разорван, - возразила Га Ыль, - и в нем вряд ли можно кого-то спрятать. Кроме того, туда нельзя попасть самостоятельно. В прошлый раз мы попали туда благодаря И Чжону. - Почему-то она была уверена, что логово И Чжона не в картонном доме. И еще она знала, что игра не забавляла бы И Чжона, не будь у них реального шанса найти его логово. Он наверняка устроил его там, куда они могли добраться. Но для этого нужно проявить изрядную сообразительность. - Мне кажется, что магазин «Иные игры» достаточно очевидное место, - пробормотал Чжун Пе - Очевидное и потерянное, - добавила Га Ыль. - Теперь это всего лишь рисунок на стене. Нет, И Чжон наверняка придумал что-то похитрее. - Ву Бин, что такое? - спросила Дже Кен, - У тебя появилась идея? Взгляд Ву Бина был, как обычно в последние дни, отсутствующим, но то, как он ходил, засунув руки в задние карманы джинсов, выдавало состояние повышенного беспокойства. - Если тебе кажется, что ты что-то знаешь... - допытывалась Дже Кен. - Нет, ничего, - отрезал он. - Хорошо, давайте начнем сначала, - предложил Чжун Пе. Но ничего не помогало. Они без толку проговорили все утро и большую часть дня, пока их разговор не прервал звонок в дверь. Пожилая женщина потребовала убрать машину Чан Ди, которая мешала ей припарковаться. Чжун Пе отправился вниз, Дже Кен пошла с ним. Ву Бин мерил шагами комнату, а Га Ыль опустилась на диван и уставилась в окно. Она очень устала. Ее глаза слипались. Неожиданно ей показалось, что яркий солнечный день померк. За окном появился странный туман, затянувший стекло плотной завесой. Затаив дыхание, Га Ыль подалась вперед. Но это был не туман, а нечто гораздо более странное. Это была изморозь. Морозные узоры, какие она видела зимой в Пенсильвании, когда ей было пять лет. Тогда она любила рисовать теплым пальцем на замерзшем стекле... На стекле появилась буква «Н», как будто кто-то нарисовал ее невидимым пальцем. Га Ыль замерла. Она открыла рот, чтобы позвать Ву Бина, но не смогла выдавить из себя ни единого звука. «ЕТ». «НЕТ» Буквы появлялись очень медленно: «ПОВЕСТИ ПЕЧАЛЬНЕЕ» Волосы зашевелились у нее на голове, но сама она была не в силах пошевелиться. «НА СВЕТЕ ЧЕМ ПОВЕСТЬ О» «Это обо мне, - подумала Га Ыль. - Моя повесть достаточно печальна». «РОМЕО И ДЖУЛЬЕТТЕ» «Ромео. «Альфа-ромео», - догадалась Га Ыль. - Машина Одри». - Ву Бин, - прошептала она. Неожиданно она смогла двигаться и говорить. - Ву Бин! Иди сюда! Она едва не упала, споткнувшись о скамеечку для ног, на которой утром сидела Дже Кен.