Слепой маг

В доме номер четыре по Тисовой улице этим пятничным вечером было чересчур шумно. Почти все в доме радовались предстоящим выходным. Миссис Дурсль встречала с работы мистера Дурсль, выслушивая об продвижении дрелей на рынке страны и попутно пересказывая все сплетни, услышанные сегодня. Их сын, Дадли Дурсль, очень полненький избалованный первоклашка, гонялся за такого же возраста, но худощавым мальчиком с тёмными волосами, растрепанными во все стороны. Дадли, видимо, считал, что его двоюродному брату Гарри, а именно таковым ему приходился темноволосый мальчик, мало доставалось от него же и его друзей в школе, где никто не хотел дружить с мальчиком в мешковатых обносках. Сам же Гарри, убегая от доставшего кузена, думал, что лучше бы выходные и не наступали, он хоть и не любил школу, но там было куда проще спрятаться. Пробежав через гостиную и с разбегу перепрыгнув через кресло, Поттер (а именно такую фамилию Гарри унаследовал от родителей) немного оторвался от Дадли, который плюхнулся на то самое кресло. Гарри выбежал в коридор, но наткнулся на своих дядю и тетю: - Здравствуйте, дядя Вернон, - скороговоркой выпалил мальчик. - Здравствуй, Гарри, - поморщившись от отвращения, ответил мистер Дурсль. Общаться с Гарри ему казалось чем-то низким и постыдным. Гарри решил, что лучше он через кухню выскочит на задний двор, а уж затем и на улицу, чем пройдет мимо дяди Вернона и тети Петуньи. Он уже было повернулся на кухню, как увидел перед собой Дадли, который, наконец, преодолел кресло и подбегал к нему. Кузен решил пойти в лобовую атаку и несся на Гарри с маленьким желтым баллончиком в руках, который выхватил по пути из пакета, принесенного миссис Дурсль из магазина. Видя, что его брат вот-вот вновь ускользнет, Дадли замахнулся, чтобы ударить Гарри, но лишь сбил очки, тогда он распылил баллончик прямо в лицо Поттера, радуясь, что так ловко придумал остановить его. Однако в следующую секунду произошло то, чего никто не ожидал. Пронзительный вопль боли мальчика заставил обернуться все семейство Дурслей и пронаблюдать, как Гарри, держась руками за лицо, падает на колени, а затем и целиком на пол и начинает перекатываться со стороны в сторону, все также вопя от боли. Первой из шока вышла тетя Петунья. Она приподняла Гарри и поскорее направилась в ванную, где начала промывать ему глаза проточной водой. Мальчик уже не кричал, голос его осип и сел, он просто плакал от режущей боли. В глазах словно жгло огнем, все плыло и мутнело, было сложно даже просто удерживать равновесие. Следующим зашевелился Вернон Дурсль. Он подошел к своему сыну и аккуратно забрал у него баллончик, чем, видимо, привел в себя Дадли. Ошеломленный произошедшим младший Дурсль, видимо, только понял, что именно по его вине все и произошло. Он громко закричал и, грохоча, понёсся вверх по лестнице в свою комнату, где, закрывшись и уткнувшись лицом в подушку, попытался сообразить, что же такое сверхъестественное произошло. Но его мозг, как ни старался, не справился с этой задачей, и в заключение Дадли решил, что это вовсе и не он виноват. Однако выходить из комнаты не стал. "Пусть взрослые сами разберутся," - говорил его инстинкт самосохранения. Вернон Дурсль, проводив своего сына взглядом, решил его не беспокоить и прошел на кухню, к свету, где, к своему огорчению, прочел надпись крупными буквами: "СРЕДСТВО ЧРЕЗВЫЧАЙНО ОПАСНО! НЕ ДОПУСКАТЬ ПОПАДАНИЯ НА СЛИЗИСТЫЕ! РАБОТАТЬ В СПЕЦИАЛЬНЫХ ЗАЩИТНЫХ ОЧКАХ! ..." К слову, средство предназначалось соседу в двух домах от Дурслей, а миссис Дурсль попросила передать этот баллончик сестра соседа и, по совместительству, подруга Петуньи. Для чего оно предназначалось, мистер Вернон так и не понял. Промывание глаз водою так и не помогло Гарри, оно лишь немного приглушило боль. В глазах Гарри все по-прежнему плыло и мутнело, только теперь оно начало постепенно темнеть. Петунья в ужасе наблюдала, как глаза мальчика, такие же зеленые, как у её сестры, Лили, матери Гарри, начали покрываться плотной белесой пленкой, из-под которой еле просматривался зеленый цвет. Мокрые волосы сдвинулись на бок и прилипли ко лбу, явив миссис Дурсль тонкий аккуратный шрам в виде молнии. Женщина вывела еле держащегося на ногах мальчика из ванной и уложила немного всхлипывающего, уставшего, ничего не чувствующего мальчика на диван в гостиной, а сама пошла к мужу на кухню. Гарри было очень плохо, боль изматывала его, не давая переключится на ощущения вокруг себя, она и не думала исчезать, лишь продолжая терзать и терзать слабое тело мальчика. Гарри всем сердцем желал, чтобы все закончилось, но совершенно ничего не происходило. Ему хотелось, чтобы произошло нечто необъяснимое, что время от времени случалось с Гарри, но оно, видимо, совершенно забыло про мальчика именно тогда, когда больше всего было ему необходимо. Вернон посмотрел на перепуганное лицо жены, которая ни звука не издала за время, прошедшее с происшествия, и произнес немного дрожащим голосом: - Этот мальчишка больше не может оставаться в нашем доме. Он приносит одни несчастья. Вспомни только ту странную историю с аварией, в которой погибли его родители, - мистер Дурсль понимал, как ужасно то, к чему он вел, однако страх взял вверх и он продолжил: - А что, если с нами что-нибудь случится. Этот мальчик странный, в нашей, совершенно нормальной семье, ему нет места, - Вернон перевел дух и, наконец, высказал то, что так не хотел говорить вслух: - Что если соседи, увидев его изуродованное лицо, обвинят нас в том, что произошло с Гарри, и доложат властям? Мистер Дурсль решил из прочитанного на упаковке, что у мальчика будет изуродовано жуткими ожогами лицо. - Вернон, Гарри ослеп, его глаза побелели, - тихим, еле слышным голосом произнесла Петунья. - Мальчику срочно нужна медицинская помощь. - Нет, нельзя вызывать врачей, нас обвинят в халатности и посадят, - мистер Дурсль заметно побледнел при упоминании про тюрьму. - От него надо срочно избавится, а соседям скажем, что этот несносный мальчишка сам сбежал. - Вернон, нельзя просто выкинуть его на улицу, все-таки он сын моей сестры, - пусть Петунья и показывала крайнюю нелюбезность к своей сестре, после истории с приглашением в Хогвартс, однако, она прекрасно помнила, как в детстве обещала Лили защищать её, свою маленькую сестренку, поэтому она не могла так поступить c Гарри, что было бы равносильно убийству. - Тогда... - Вернон задумался и, найдя нужную идею, немного приободрился: - Тогда отвезем его в интернат, помнишь, ты рассказывала, что там принимают всех оборванцев, там определенно будут медики. Петунья согласно кивнула, но тут же нашла еще одну проблему: - А где же мы оставим Дадличку? - Возьмем с собой, к соседям нельзя, могут что-нибудь заподозрить, или Дадли чего-нибудь лишнего сболтнет. Собирай детей, я пошел разогревать машину, и побыстрей. *** Вернон уже час вел по трассе машину, надеясь, что никто из соседей ничего странного не заметил, тем более Петунья уверяла, что на улице никого не было, а уж с её способностью следить за соседями сказанному можно было верить. Сзади, за мистером Дурсль, задремал Дадли, а рядом с ним сидела миссис Дурсль с закутанным в покрывало Гарри, который наконец заснул. Вскоре они подъехали к огромному старому интернату, в который, как и говорила Петунья, брали всех оборванцев, чтобы получать побольше денег от государства, якобы на улучшение условий жизни деток. На деле деньги уходили в карман настоятельнице. Из-за ужасных условий дети периодически сбегали и большинство из них так и не удалось вернуть обратно. Уже темнело, и сама настоятельница вышла, чтобы встретить незваных гостей. Первым к ней подошел мистер Вернон, рассказав, что они с женой хотят сделать благородное дело, сдать в приют найденного около дома мальчика, с которым невесть что произошло и которому нужна медицинская помощь, и что согласны проспонсировать первый месяц нахождения его в интернате. При упоминании денег миссис Кромвель согласно закивала и добродушно согласилась провести их в лечебный корпус. Мистер Дурсль забрал Гарри с рук жены и неуклюже пошел за настоятельницей. Огромный живот мешал ему нести даже легкого маленького мальчика. Миссис Дурсль вернулась в машину, где по-прежнему спал Дадли. Проснувшегося от тряски Гарри оставили у медсестры, которая тут же начала мельтешить около баночек и колбочек. Она отлично понимала, что вернуть зрение уже невозможно, однако старалась провести все, лишь ей ведомые процедуры, которые полагались в данной ситуации. Положив Гарри на глаза полотенце, пропитанное лечебным настоем или чем-то его заменяющим, она оставила мальчика отдыхать, а сама вышла доложить настоятельнице о состоянии единственного пациента. Вернон Дурсль, заплатив кругленькую сумму, сказал, что не знает ни как зовут мальчика, ни сколько ему лет, однако предположил, что ему около шести. Миссис Кромвель не стала заострять внимание и расспрашивать, что к чему, её все совершенно устраивало, мальчиком со странной историей больше, мальчиком - меньше, какая разница, здесь и не такое случалось. *** Уже наступила полночь, и лунный свет из окна освещал слабенькое тельце мальчика, лежащего под белым покрывалом. Действие настоя, немного приглушавшего боль, пропало, и глаза начало резать с новой силой. Гарри не мог спать, но и сил позвать медсестру у него не было. В голове была одна мысль: "Попасть куда-нибудь, где ему помогут, где пройдет эта ужасающая боль". Яркая вспышка лунного света озарила всю палату на несколько секунд, вместе с ней пропал и единственный мальчик, находящийся в комнате. Волшебство, отвернувшееся от него в самый нужный момент, видимо, решило исправить свою оплошность.