Сладкий кошмар

Stand back as your world decays I can't explain why you're falling apart You need to find someone else to blame For the hurt and the pain I'm not the reason that you're insane.*

      Неприятные ощущения вызывают пристальные и насмешливые взгляды, застывшие на губах фривольные улыбки. Они молчат, но в голове у девушки уже давно картины событий сменяли друг друга с бешеной скоростью, напоминая ей последние дни, заставляя вздрагивать и стыдливо опускать взгляд вниз на выглядывающие из-под юбки стройные ноги, на которых есть улики, четко говорящие о том, что вампиры уже вступили во владение и постепенно переходят черту. Некоторым нужна ни только кровь, им нужно смешение чувств на её лице, когда они касаются её, не стесняясь, забыв про приличия. И, черт возьми, душа готова вырваться, а тело изнемогает в экстазе, моля продолжить сладкую пытку. Как же сильно она провинилась в прошлой жизни, чтобы ей назначили такое наказание в этой?       Всю поездку в шикарном лимузине братьев, она преодолела молча, смотря в пол и лишь иногда кивая, если это требовалось. Кажется, её спросили про клюквенный сок. Кивнула и тяжело вздохнула, одним только действием показывая, что глубоко в душе она возмущена тем, как с ней обращаются. Так с участью бесправной игрушки для вампиров можно смириться, но не хочется. Не привыкла она подчиняться, даже в церкви часто перечила, но на прямую своего негодования не высказывала. Если там можно было разрешить инцидент, отделавшись лишь лишением вечерней прогулки или книг, то здесь принимается плата кровью, а то и жизнью.       Здание университета в лучах заходящего солнца и с толпой учеников у входа. Едва выбравшись из машины, она принялась было рассматривать достопримечательности, но если тебя окружают вампиры, то потеря бдительности может сильно сказаться на здоровье и психике. Например, взгляд, которым Субару прожег застывшую на входе брюнетку. Ей пришлось попросить прощения и отскочить в сторону, чтобы не прибили.       Рейджи вышел последним, держа в руках желтую папку с непонятным содержимым. Студенческая форма на нем смотрелась потрясающе, впрочем, как и на остальных братьях. Все вещи были выглажены и выстираны, даже на расстоянии Джун почувствовала лавандовый запах порошка, который до конца не смог преодолеть аромат мужского одеколона, и эта убийственная смесь просто сводила с ума. Девушка же чувствовала себя рядом с ними обычной приживалкой, которая обязана их развлекать, чтобы не выкинули на улицу.       Она отошла на приличное расстояние, уже ловя на себе взгляды прохожих. Да уж, что это за замухрышка рядом с этими чопорными богачами? Наверное, очередная кукла для братьев. — Ты учишься вместе с Аято, в его сопровождении и вернешься домой, — пожалуй, лишь Рейджи холоден к ней как обычно. Кажется, что его ничего, кроме вещей в его кабинете, не интересует, а она - проблема, которой он порой должен уделять время, чтобы говорить про её ошибки с раздражением. Вот только методы у него... вспомнить хоть утренние водные процедуры, благодаря которым она неважно себя чувствует. — Угу, — кивает, покорно склонив голову и вздрогнув, почувствовав как на её плечи легла чья-то тяжелая рука и больно сдавила их. Ещё после встречи с Канато они нестерпимо ныли, а теперь еще и это. Она зашипела от боли и посмотрела на своего мучителя. Ну, конечно, Аято собственной величественной персоной. — Пошли, рабыня, — усмехнулся он той самой улыбкой победителя, наслаждаясь скривившимся от неприятных ощущений лицом девушки. С растрепанными волосами, с растерянным взглядом и в этой форме она выглядела не от мира всего, всеми обиженной и униженной. В общем, так-то оно и было, если вспомнить то, что они с ней вытворяли вместе с братом. — Больно, — захныкала она, не в силах больше терпеть и попыталась скинуть его руку, но вампир только цыкнул и усилил напор. Наградой ему были брызнувшие из голубых глаз слезы. Рейджи смотрел на все это с равнодушным взглядом, подсчитывая в уме сколько же продержится девушка. На неделю хватить должно, сейчас она еще имеет в себе силы перечить им, но скоро сломается и тогда кто-нибудь закончит её мучения, выпив насухо или... попробует другие более изощренные методы. — Будешь рыпаться - познакомлю с "Железной Девой", — пообещал Аято и направился в аудиторию, не желая отпускать её ни на минуту. Араи оставалось лишь следовать за своим мучителем, исподтишка вытирая тыльной стороной ладони выступившие слезы.       Как только они вошли, то сразу же словили на себе заинтересованные взгляды учеников, которые потом сменились сочувственными в сторону Джун. Истинная натура Аято не была им известна, а вот характер его испытал каждый, поэтому они искренне жалели бедную девушку, которая стала очередной жертвой. — Со мной будешь сидеть, — вынес он приговор, усадив её за свободную парту, а сам сел на соседнюю по левую сторону от неё. Учеба его нисколько не заботила, ему нравилось наблюдать за мытарствами невест, коих в доме их побывало немало, а особенно нравилось с ними забавляться. Он не играл, как Райто, а сразу действовал, получая все, что хотел.       Занятие прошло скучно и без особых приключений. На литературе Сакамаки самым наглым образом уснул, нисколько не боясь того, что его парта прекрасна видна преподавателю, который все равно ничего не смог бы сделать, так как странных братьев побаивались, поэтому и не желали вступить с ними в дискуссии. А вот Араи была довольно активна, ей явно нравился этот предмет, судя по ожившим и горящим от интереса глазам. Она пару раз порывалась ляпнуть что-нибудь на итальянском в порыве чувств, наконец забыв о том, что является птицей в клетке, причем в золотой. — Что-то больно ты счастливая. Иди сюда, рабыня, — как только все занятия закончились, и они покинули последний кабинет, в котором проходило занятие по физики. Аято поманил её пальцем, на лице его расплылась хитрая улыбка. Правильно, ей учеба, в отличии от него, нравилась, но наказать её на виду у всех он не хотел. Зато теперь, когда все разбежались по домам, можно кое-что разъяснить. — Что тебе нужно? — стараясь не поднимать взгляда на него, отозвалась Джун, почти догадавшись о том, что последует потом, стоит только приблизиться на нужное расстояние. И вот, рукой совсем подать до этого наглого ухмыляющегося вампира, решившего поразвлечься. Что-то в ней сладко заныло, стоило только его руке прикоснутся к ней в своей обычной манере собственника, со свойственной ему гордыней и себялюбием. Она - никто, просто вещь. Его вещь. В ней течет слегка горьковатый питательный нектар, который он с умением подправляет её эмоциями. Радость, смущение, похоть, стыд - все это своеобразная приправа к крови, которая делает её неповторимой и такой желанной. Властные руки грубо обвивают талию, притягивают девушку ближе. В порыве банального животного инстинкта рычит остервенело разрывая тонкую ткань блузки, являя взору девственно-чистый белый лифчик, окаймленный полупрозрачными кружевами.       Девушка стоит, кусает губы, стараясь думать о чем-либо другом, но не об Аято, который с победной улыбкой вонзает острые клыки в неё, получая в награду тихий стон боли и всхлип отчаянья. Стоять перед ним у неё уже нет сил, держится чисто на упрямстве, старается совладать с собой, но режущая боль в груди не дает вздохнуть спокойно. Аято касается невесомо своими слегка шершавыми от жажды губами нежной кожи, которая просто удивляла своей чувствительностью, от которой в голове у брюнетки словно салют взрывался. Как и тогда он жадно припадал к месту укуса, не давая бордовой амброзии пропасть зря, окрасить кружева в красный цвет. — Больно... Хватит! — что было силы она отталкивает его от себя и отскакивает в сторону, прижимая к груди то, что осталось от блузки. Затуманенный взгляд зеленых глаз вампира пугает до икоты. Сейчас он напоминал животное, на губах капли крови, которые он не без удовольствия слизывает языком так медленно и завораживающе, подтверждая теорию о том, что вампирские чары существуют. С трудом поборов в себе желание снова приблизиться к нему, Джун резко срывается с места, спеша покинуть вдруг ставшее зловещим здание университета. Голова кружится, а перед глазами то и дело резвятся птички, не давая ускориться. Но погони нет. Он дал своей добыче почувствовать себя свободной, но лишь на время... Это только игра, а приз от победителя не убегает. Он всегда возвращается, гонимый непонятным желанием.

***

      Она не помнит, как добралась домой. Не видела взгляды, провожающие её. Не слышала, как хмыкнул Райто, оценив степень повреждения одежды, которую будто тупыми ножницами распороли. Джун не чувствовала капель ледяной воды, которой поспешила смыть с себя жадные прикосновения Аято. И стоило ей дотронуться до места, которого он касался, так сразу же тело начинало нестерпимо гореть, желая продолжить сладкую пытку. Оно помнило вчерашний день и хотело продолжения, но девушка отказывалась слушать желания бренной оболочки, в которой металась её душа. За столь короткое время она пережила то, что не снилось всем монахиням из церкви вместе взятым. Наверное, поэтому она и стала жертвенной невестой, ведь если бы была чиста душой, то так охотно не подставляла себя под укусы и тем более не получала удовольствия. Это неправильно, не нужно так.       Неожиданно она закашлялась, когда погружалась в ванную наполненную теплой водой. Горло будто разрывало от сухого кашля. Все-таки заболела. Вздохнув, она намочила волосы, думая о том, что болезнь в её положении - не лучший помощник и надеялась, что температура не повысится. Здесь за ней ухаживать некому.       В ванной Джун просидела до тех пор, пока вода совсем не стала холодной. Она ожидала, что стоит ей вылезти, как сразу же кто-нибудь из братьев решит наградить её визитом, поставив при этом в неловкое положение, но все обошлось. Араи со спокойной совестью вытерлась насухо пушистым махровым полотенцем зеленого цвета, а после надела на себя сменную одежду, состоящую из безразмерной синей футболки и домашних штанов.       Настроение было отвратительным, в голове полная каша. До своей комнаты она добралась без опаски, решив, что пугаться уже надоело. Особняк был таким же пустынным, как и тогда, когда она в первый раз оказалась в нем. Здесь по-прежнему было мрачно, свет от светильников был тусклым и лениво освещал лишь небольшую территорию. Ковры под ногами мягко пружинили ворсинками, делая шаг бесшумным и принося максимум расслабления уставшим ногам.       С трудом отворив дверь своей комнаты, Джун вошла внутрь. Здесь было темно. Но ни читать, не что-либо делать она не хотела. Кое-как добравшись до кровати, девушка со вздохом буквально упала на неё, задев случайно еще кого-то. — Кусай - я спать, — пробормотала она, кутаясь в одеяло. Было все равно, она и думать не хотела о том, что с ней может случиться в бессознательном состоянии. Просто хотелось наконец выспаться в этом ненормальном доме. — Я тоже, — сладко зевнув, ответили ей и забыли про то, зачем пришли.       В просторной комнате царил сумрак. Он ласково обволакивал все вокруг, затягивая в себя, даря разноцветные сны. Две фигуры сплелись в объятие на широкой кровати, сладко сопя, вдыхая запах друг друга. Ночь изменяет людей, да и не только. Она открывает потаенные стороны души, показывая истинную натуру и раскрывая секреты, а также скрытые раньше чувства. Но последних, как таковых, не было. Имелось лишь общий интерес и желание, а остальное подождет до утра. _______________________________________________________________ * - Escape The Fate – You're Insane Получилось не то, что я планировал. Но уже и не знаю, что в эту главу можно запихнуть, поэтому простите, но у автора депрессия из-за того, что он схлопотал вирус на свой несчастный ноут.