Гончие 2

— Да отстань ты, ну бля! — Нет, и ещё раз нет! — Уберите этого охламона, я дышать не могу! — Я не уйду, пока ты меня не чмафнешь! — Чего? Иди кого-нибудь другого чмафни! — Нет! — Ну что ты заладил-то, нет да нет! Отлепись, сверчок. — Ня!       Я сидел за столом, подперев лицо руками, и смотрел на ругань Вацлава и Элона. Завидую я им: такие беззаботные и дружные, не то что мы с моим напарником. — Как ты их терпишь? — раздался знакомый голос из-за спины. — Я бы уже давно удавился. — И тебе привет, Второй, — даже не повернув голову к вошедшему, бросил я. — Ты как всегда холоден, Марк. Ты только со мной такой или всех отвергаешь? — ехидство в его голосе заставляло меня ёжиться. — Не твоё собачье дело, — голос не дрогнул, несмотря на моё душевное отвращение к этому человеку. — Да ладно, лейтенант, чего ты дуешься? — слащаво пропел он и встал передо мной. — Ненавижу, когда на меня смотрят сверху вниз, — холодно бросаю в ответ, игнорируя слово "лейтенант", которое меня бесит не больше, чем мой так называемый "напарник". — Любите превосходство, сударь? — тянет он каждое слово — Люблю равенство, холоп, — сразу же передразниваю его манеру речи.       Второй морщится, но берёт стоящий рядом стул и с противным скрипом двигает его по полу. Элон и Вацлав стараются сделать вид, что нас здесь нет, но их спины напряжены, а это значит, они внимательно слушают то, о чём мы говорим, и в любой момент готовы разнять нас со Вторым. Они знают, чем обычно заканчиваются такие переговоры. — Ты хоть когда-нибудь улыбаешься или всегда такой мрачный мудак? — уже сидя передо мной и смотря мне в глаза, говорит он. — Твоя манера общения меня раздражает, — напрямую отвечаю я, вновь пропуская глупый вопрос мимо ушей. — Да ну? А по-моему, ты сам общаешься не лучше, — губы "напарника" растягиваются в ухмылке. — И, кстати, мог бы хоть раз ответить на мои вопросы. Или я не достоит быть услышанным новоиспечённым лейтенантом Гончих? — Я бы с удовольствием отказался от этой должности, но у меня не было выбора, — смотря мимо Второго, отозвался я. — Не было или ты просто не захотел выбирать? — как всегда с усмешкой проговорил он, хищно облизнув пересохшие губы.       Плотно сжав челюсть, я попытался взять себя в руки. И почему этот идиот меня так выводит? Выдохнув и вздохнув около двух раз, я всё же соизволил ответить, хоть этим ответом я не удовлетворил горе-напарника: — Достал уже. — Как мило и по-девичьи, — фыркнул пепельноволосый. Врезать или подождать? — Наши разговоры ничем хорошим не заканчиваются. Так что давай остановимся на этом повороте, и я сойду с дистанции, — всё же решил сдержать себя я. — Ну, знаешь, ты бы мог и потерпеть меня. Вот скажи, чем я плох? Подумаешь, Демон, и что? В любом случае, тебе придётся терпеть меня. Ты же прекрасно знаешь новые правила. Теперь Демоны и Гончие работают вместе. Так что привыкай, малыш. Рано или поздно ты мне откроешься, потому что ты — мой напарник. Поверь, в скором времени ты будешь доверять мне, как себе самому. Только подожди немного. Но уже сейчас могу сказать, что ты можешь на меня положиться, хоть ты мне тоже не нравишься, и это даже мягко сказано. Но это — мой долг и твой тоже. От нашей с тобой работы зависят жизни людей и ты как никто другой это прекрасно должен понимать. Так что терпи меня, лейтенант, — не дождавшись от меня ответа на свою тираду, Второй встал со стула и, даже не поставив его на место, поспешил из гостиной, — Ладно, все, бай, — он махнул рукой напоследок и скрылся за дверью. — Ну нихуя ж себе, вы не подрались! Надо вытатуировать эту дату где-нибудь на видном месте! — воскликнул восхищённо Венцислав. — Да куда уж тебе татуировать-то, места уже живого нет. Разве что на лоб... — задумчиво пробормотал Элон, бесцеремонно и уже не стесняясь меня, сидя на коленках Вацика. — Да без разницы, суть вы поняли, — друг на минуту замолчал. — Ну, а если по существу и серьёзно, то я реально охуел. За всё это время вы в первый раз не подрались и не наорали друг на друга. — А ещё вы не разнесли помещение в щепки, — помог байкеру Элон. — Да, и это тоже, — подхватил Вацлав. — Я сам удивился, — усмехнулся я. — Звезда в шоке? — засмеялся Эл. — Скорее в великом ахуе, — усмехнулся Вацик и скинул Элона с себя.       Теперь немного о произошедшем. Вы, наверное, удивились происходящему. Столько нового и немного непонятного. Было ведь такое чувство у вас, да? Так вот, растолкую некоторые события.       Как вы уже поняли, Гончие и Демоны заключили контракт перемирия. Вскоре после принятия этого... как бы правильно выразиться... ну, наверное, договора, Гончий должен работать в паре с Демоном. Не знаю, что взбрело в их головы, но это условие было обязательно и возражениям не подвергалось. Честно сказать, успех в поимке остальной нечисти, что вредила людям, увеличился. Благодаря силе Демонов, всё обстояло гораздо проще, чем раньше. Хотя сказать, что всё обстояло совсем уж просто и легко, нельзя       Понадобилось время, чтобы и Гончие, и Демоны сработались. Для каждого это было в новинку. Одно дело — работать с теми, кого ты знаешь и представляешь их силу, ведь вы похожи, а другое дело — работать с кем-то другим, чьи способности ты оценить здраво не можешь. Но по-тихому мы и Демоны вливались в эту атмосферу единства, хотя со времени принятия этого закона прошло сравнительно немного времени.       Что касается меня, то я стал лейтенантом, заменяя брата. Это положение меня не очень радовало, не хотелось быть заменой Арти, но Совет никогда не принимает возражений, так и с моим случаем. Теперь на мне висело около полторы тысячи Гончих, а с недавнего времени ещё и Демонов. Обходные пути, манёвры, построение групп и прочая белиберда — всё это теперь висело на мне. Как бы я хотел сказать "нет", да ведь шансов на отказ тоже не имеется. Приходится мириться с этим. Но это не единственная проблема, что навалилась на меня. Мой напарник — это сущий ад. Скрытный, немного пугающий, не имеющий имени Демон. Я говорил, что мне везёт? Если нет, то говорю: мне везёт по жизни.       Смуглая кожа, накаченные руки и сильная грудь; пепельные волосы, закрывающие плечи, заплетены в дреды; пасмурные, как небо перед бурей, серые глаза, которые вечно смотрят на всех с вызовом и в какие-то моменты даже отчуждением; бледные тонкие губы, что часто растягиваются в пугающей ухмылке, порой переходящей в волчий оскал; ровные белые зубы с острыми звериными клыками, коими он часто прокусывает себе губы до крови; прямой нос и брови, которые в момент размышлений сходятся на переносице, придавая ему милый вид.       Вы скажете, чего это я вдруг? Но, как говорит Вацлав: красивый с виду, в душе г****. Это именно тот случай. С первой нашей встречи этот недоумок так и норовит меня сбагрить, но этим он не ограничивается. Вечные шутки, подколы, издёвки. А ведь он даже не подозревает, что этими самыми издёвками бьёт по больным местам, он даже не подозревает, что бывает прав.       Ладно, забудем о нём на время. Что я могу сказать на счёт Лиссы, так это то, что я давно о ней не слышал. Ни она, ни Гриша не связывались с нами чуть больше года. Скорее всего, у них много дел. Хотя кто их знает. На счёт брата то же самое — полное затишье. Его будто и не было. Ничего. Ни малейшего следа, ни зацепки. Будто "пуф" и исчез по повелению волшебной палочки. Сколько мы ни пытались его искать, ничего... Совсем. Даже я со всем этим будто стал забывать его. Или я просто хочу убедить себя в этом? В любом случае, вернувшись домой, я слышу от родителей: "Ну как он там? Он тебе звонил? Что сказал? Как дела с девушкой? Он собирается нас навестить, ведь уже столько времени прошло?" И именно эти расспросы и напоминания о брате не дают мне забыть его, не дают душе и сердцу восстановиться. — Марк! Ептить ты завис! — проорал Вацик. — А? Да. Я просто думал, извини, — я пару раз похлопал себя по щекам, чтобы прийти в себя. — Опять об Артёме? — понимающе проговорил Вацик. В ответ я лишь кивнул головой. — Ещё о Лиссе и о..., — я запнулся. Стоит ли напоминать о нём при Вацлаве? — О ком-то ещё? — Элон ничего не понимал. И о Кире не знал. Но всё же, сейчас он не вовремя. Лучше бы промолчать. Но ведь этот ребёнок от меня не отстанет. — И ещё кое о ком, — я всё же предпринял попытку уклониться от темы, но ведь Эл не будет Элом, если не докопается. — Ну, о ком именно? — по щенячьи строил глазки парень.       Переведя взгляд на Вацлава, я понял, что он догадался, кого я имел в виду. Плотно сжатые губы и бледный вид выдали его с головой. — О человеке, который нам с Вацлавом был очень дорог, — я не назвал имя, но был уверен, что Вацик уже знает, о ком речь. — А где он сейчас? — я знаю, Эл, не подозревает, что произошло, но порой стоит унять любопытство. Порой просто нужно почувствовать, что ты должен заглушить это чувство. — Его нет, — опережает меня Вацлав и, встав со стула, спешно выходит в коридор. — Что? Как нет? — Он мёртв. Кира защитил Венцислава и погиб, — проговорил я, рассматривая узоры на потолке.       Элон вздрогнул. И что ты будешь делать? Как поступишь, а, Эл?       Неожиданно для меня парень резко слетел со стула, да так, что тот со стуком упал на пол. Элон рванул к двери. — Не надо. Оставь его. Сейчас не время, чтобы... — Времени никогда нет. Нужно самому его выбивать, — проговорил Эл, выбегая за дверь. — Не вздумай перед ним извиняться! Он не примет этого! — крикнул я вдогонку.       По каменной кладке стен, прямо в гостиную, эхо принесло тихий, но разборчивый ответ Эла: — И не подумаю.       Всё-таки чем-то они похожи. Кира и Элон. Может тем, что оба безбашенные и открытые? Такие яркие и эмоциональные? Хотя, что я такое несу: одинаковых и даже капельку похожих друг на друга — нет. Каждый в этом мире — искра. Искра, которая имеет свой личный свет.       Но могу с уверенностью сказать, что в одном эти двое точно сходятся. Они оба любят Вацлава. Хоть теперь мы не можем видеть Киру, не можем смеяться вместе с ним, не можем слышать его неуместные, но забавные шутки, но зато он может. Кира сейчас с нами, но мы не с ним. Он по-прежнему любит Вацика, ведь любовь не умирает.       И Эл, и Кира влюблены в одного и того же человека. Но вот кого всё-таки любит этот самый человек? Наверное, ответ очевиден.       Вацлав не из тех, чьи чувства мимолётны и чьи слова улетают, как ветер. Он предан тому, кому сказал "люблю тебя". Да вот только его нет, но есть другой, похожий. Главное, чтобы Вацик не ошибся.       Что-то подсказывает мне, с Элоном он возится только по одной простой причине: его схожесть с Кирой. Вацик, но понимаешь ли ты, что не прав, рассуждая так? Используя чувства другого, но любя иного, ты делаешь больно не только себе, но и Элону. Надеюсь, ты думаешь так же. Не наделай глупостей, Венцислав. Не надо.