Всё зависит от тебя.

Какузу, в свои-то двадцать лет жизни, был уверен, что его никак нельзя удивить, но... Черт возьми, это впечатляет. Наверно, он сейчас выглядит глупо: разинутый до земли рот, выпученные глаза и вспотевшее лицо. Но надо признаться, что это и вправду... впечатляет. - Получите, гады! Этот громкий, яростный, женский крик внушал и страх, и уважение. Но эта сила просто напросто пугала! Разве можно одним лишь ударом кулака вызвать землетрясение?! Она оставляла после себя лишь впадины на земле, словно рубцы и глубокие царапины. Враги вокруг шарахались от нее, не удерживая равновесия, падали, или вообще ломали ноги из-за чудовищного колебания чакры, что выпускала какая-то маленькая, девятнадцатилетняя шатенка. - Хах! Это было просто, - прыснула девчушка. Шимура Муллан. Эта девчонка была новенькой среди шиноби, но быстро попала под поле зрения Изуны, который после попросил Какузу приглядеть за ней. И надо сказать честно, что в начале он был сильно зол и раздражен - его, правую руку Химе-Сенджу, которая всё еще без сознания, просят приглядеть за какой-то выскочкой из клана Шимура? Еще бы ему не злиться. Его самое главное задание - вернуть Хашираму Сенджу, Химе двух кланов, из комы. Но он был поражен наповал и удивлен до мозга костей! Эта девушка была куноичи с больной буквы. Настоящий талант как в управлении с чакрой, так и в дальних сенсорных способностях. Ничем не выделяющаяся девушка, которую легко спутать с обычной жительницей деревни. Невысокая, с короткими волосами цвета шоколада и с черными глазами, в которых читалось нахальство и самоуверенность. Шиноби Страны Ветра были буквально раскиданы по всей окрестности. Земля трещала по швам, а деревья перевернуты с ног на голову. И лишь она одна стояла посреди этого хаоса. С гордой прямой осанкой, сжатыми кулаками перед собой и ухмылкой от ухо до ухо. Изуна был прав - она неконтролируема. Та еще черная лошадка. Только второй день как она получила повязку шиноби, а уже успела взбесить половину всего клана, особенно куноичи. Муллан не знала слово "приличие" и говорила ужасные вещи прямо в лицо. Унижала, называя слабаками и убожеством. Особых правил не нарушала, но всё же уже все успели ее возненавидеть. Эта девушка восхищалась Мадарой, что неудивительно, ведь когда-то давно клан Шимура и Учиха сотрудничали, и являются дальними знакомыми. Мадара в ее сторону даже не смотрел, чего уж точно не странно - дел у него хватало, как у Хокаге, Главы клана и мужа. - Достаточно, Муллан, - громко произнес Какузу. - Мы только обороняемся. Никаких преследовании врага. Коноха - мирная деревня. Мы не воюем. - Конечно, но нам могут объявлять войну, да? - С сарказмом ответила девушка и обернулась к нему лицом. - Если бы мы раньше подчинили себе другие деревни, то мы бы не дошли до такого состояния! - Мадара-сама решит эту проблему, - сдержанно ответил Какузу. - А теперь посчитай сколько у нас потери. - Что? - нахмурилась девушка. - Проси другого. Я... - Это приказ, - прервала ее речь Какузу и нахмурился. - Изуна будет спрашивать отчет о тебе, и тогда я могу сказать, что ты не годишься быть шиноби. Одно слово - и ты никогда не станешь куноичи. Муллан шумно и зло вздохнула. Было видно, что она не из тех, кто любит подчиняться, но любит подчинять. Какузу кивнул самому себе и приказал помочь оттащить трупы воинов Конохи. Потом ушел, оставив за главного одного из шиноби клана Хьюго. Напоследок осмотрев поле боя, Какузу направился в деревню. Потери со стороны деревни было мало, пока что Коноха справлялась. Как ни как в деревне одни из сильнейших кланов. А Изуна и Тобирама, строя план, руководили всей армией. Какузу очищал местности от воинов, которые собирались напасть на деревню, в одиночку. Его силе удивился сам Мадара. И по его - Хокаге - приказу, выполнял самые трудные задания. Но в начале главнокомандующие армии предупреждали врагов. И лишь потом нападали. Какузу не хотел воевать, но выбора у него не было. В любое свободное время он сидел в библиотеке и искал лечение для своей Химе.

***

И вот опять. У Какузу сердце разрывалось, видя всё это. Мадара сидел у ее кровати, крепко держа за руку любимой. Его глаза с мольбой смотрели на Химе, прося открыть глаза и сказать хоть слово. Прошло уже целый месяц, а она так и лежит - бездыханно, словно мертвая. Ее красота увядала, но ее лицо по прежнему имело что-то величественное и прекрасное. Вокруг нее медицинские препараты, пищали и щелкали. Иглы уколов оставляли на ее руках синяки. Сильнейшая куноичи в мире, которой нет равных. Прекраснейшая из всех девушек, Химе, которая пожертвовала своей жизнью, чтобы жил ее любимый. Она была такой... всесильной, храброй, прекрасной! И... она была сейчас такой беспомощной. Но никак не сломленной. Химе порой хмурилась, словно боролась. Где-то там - внутри своего сознания. С самой Смерью. - Мадара? - тихо позвал Тобирама. - Отдохни. А если не устал, то работы в резиденции навалом. Учиха не обратил никакого внимания. Продолжил смотреть усталыми и впалыми в глазницы от худобы, глазами на девушку. Тобирама прошел внутрь палаты и встал по другую сторону койки. Младший брат провел кончиком пальцев по челке Хаширамы, потом и по щекам. Трудно представить как он сейчас себя чувствовал. Родная и единственная душа лежит в таком вот состоянии - не жива, но и не мертва. Если Хаширама умерла, то Тобирама сошел бы с ума или ожесточал бы. Но сейчас он держался, замкнутый, но всё равно... держался. Говорил саму себе, что его сестра сильная и с этим справится. Не спал по ночам и молился. В свободное время искал всё, что может вернуть сестру к жизни. Хаширама потеряла всю чакру и опустошена. Шиноби из клана Хьюго, по просьбе Изуны, осмотрел ее бьякуганом и был ошарашен, что Химе вообще жива. Она передала свою чакру Мадаре полностью, чтобы тот смог выжить после пересадки глаз, но... Она забыла о безопасности. Опустошив каналы чакры, Хаширама ослабла очень сильно и потеряла способность к регенерации. Каналы ее чакры по прежнему пусты. Мозг заснул, сознание в коме. Она жива, но спит. Набирается сил, но... Как бы и не набирается. Когда шиноби теряет чакру после боя, то внутри него остается мизерное количество чакры, которая потом снова увеличивается после сна и еды. А у Хаширамы не осталось чакры вообще, и она не может восполнить, как другие. - Я не знаю что делать, - хрипловатым голосом произнес Мадара. - Если ее нет рядом, то зачем мне всё это, Тобирама? Ради кого я буду вставать по утрам? Мыслями о ком я буду засыпать? Я... Я не знаю. - Будь же сильным, Мадара, - сиплым голосом ответил Тобирама. - Таким же сильным, как и моя сестра. Она отдала свои жизненные силы тебе. Чтобы ТЫ жил. Чтобы ТЫ остановил эту войну. Так живи же. Иначе всё то, что она сделала ради нас... Нет... ради ТЕБЯ будет напрасным. - Знаешь? - слегка улыбнулся Учиха. - Порой перед сном я думал: что же нас ждет? И я представлял ее, тебя, Изуну, Мито, Какузу и... маленьких детей. Они бегали вокруг нас всех, цеплялись руками за каждого, смеялись и звали каждого из нас отцом и матерью, дядей и тетей. Но... Это всё рушится. И теперь я вижу лишь пустоту и себя. Я боюсь. Тобирама вздрогнул. Учиха Мадара... боится? - Да, боюсь, - словно прочитав его мысли, ответил Глава клана. - боюсь остаться один. Изуна тоже отдаляется от меня. Он отдал мне свои глаза, но и он не ожидал, что Хаширама... - сглотнул. - Он чувствует ко мне ненависть. И эта ненависть растет в нем. Он скрывает это, убеждает себя, что в этом моей вины нет, но... Всё равно эта ненависть копится. Когда я работаю в резиденции или стою с другими шиноби на поле боя, то меня посещают мысли, что... я когда-то останусь один. Эта мысль пугает меня. - Хаширама Сенджу, - произнес Тобирама и присел на колени перед сестрой, взяв ее руки. - Она невероятна. Ты посмотри на нас. Смешно даже. Ты и я - Учиха и Сенджу - сидим под одной крышей. И ты, Учиха Мадара, рассказываешь о своем страхе не кому-нибудь, а мне, Тобираме Сенджу. Когда-то мы хотели убить друг друга, перерезать горло и вырезать клан. Но теперь... - ... всё изменилось, - продолжил Мадара. - Как мы дошло? Как? Куда пропала та ненависть? - Даже Изуна и я поладили, - согласно кивнул Тобирама. - А когда-то готовы были пырнуть кунаем. Вчера, когда мы отбивались от шиноби Песка, Изуна отбил сюрикены врага, которых я не заметил. И прокричал: "Спиной к спине". Твою же мать, - усмехнулся альбинос. - Мой бывший враг прикрывал мою спину, а я - его. Стояли спиной друг к другу и не давали врагу напасть исподтишка. - Ну да, - усмехнулся Мадара. - Изуна такой - быстро забывает обиды, и жизни не пожалеет ради... друга. Да, Тобирама. Мы стали все друзьями. Кто бы мог подумать, правда? - Кто бы мог подумать, - повторил альбинос. - И всё это - она. - Да. - Это, конечно, чушь, но... - замялся Тобирама. - Когда она... Если она, - поправил себя он, - проснется, то я... даю вам свое согласие. - Ты о чем? - Ты понял, - отмахнулся Сенджу. - Я съеду к Тока. - Стой-стой! - нервно усмехнулся Мадара. - Ты даешь согласие МНЕ жить с Хаши? Ты серьезно? - не веря своим ушам переспросил он. - Ты позволяешь мне находиться и ночевать с ней... под одной крышей? А сам съезжаешь к Тока? - Да. - Ты серьезно? - Да. - Да ладно, - не поверил Мадара. - Ты что-то пил сегодня? - Нет же! - рявкнул Тобирама. - Раз не хочешь, то... - Хочу. - У Тока дом большой. Поживу у нее, пока себе не построю. Ну или Хирузен с Данзо построят, - задумчиво сказал Тобирама. - Но... Я всё сделаю ради счастья сестры. Лишь бы она только проснулась. Я не буду встревать в ваши отношения. - Но ревновать ее будешь, - ухмыльнулся Мадара. - Как ни как я - ее брат, - гордо за себя ответил Тобирама. - Младший. - Без разницы! Главное - брат, - фыркнул альбинос. - Моллюск, - усмехнулся первый. - Дикобраз, - тут же на автомате ответил второй. Мадара и Тобирама переглянулись. И рассмеялись. Тихо, словно боясь ее потревожить эту тишину вокруг, что таила больница. Они посмотрели на Хашираму. Она лежала чуть хмурясь, будто бы говоря им не ссориться. Но... Они и не ссорились, лишь перепалки. И как же давно они смеялись, Боже. Когда в последний раз улыбались? И делают это они сейчас перед друг другом. Бывшие враги, но теперь уже родственники. Жизнь так закрутилась, что уже и страшно думать о прошлом. И Мадара понял, что сейчас он не один.

***

- Напомни-ка мне, что мы тут ищем? - Всё, что касается комы. Муллан в очередной раз вздохнула, закрывая книгу, а Какузу спокойно читал учебник. Они сидели в библиотеке, ища ответы на вопросы. Какузу читал сразу с троих книг одновременно, что-то записывал правой рукой, а левой пил чай. Муллан, сидя противоположно парню, лениво смотрела на рисунки книги. Но, потом перевела взгляд на Какузу. Сейчас он сидел без своего душного черного плаща с капюшоном. Сверху на нем была черная обтягивающая безрукавка со стойким воротником, а снизу - трико. Какузу был силен в физическом плане и имел отличное тело. Загорелая кожа на руках были на вид твердой, как сталь. В области плеча, сгиба руки и кистей были швы. Но руки парня, как подумала Муллан, очень тонкие, словно он любитель поработать с бумагами. Какузу выглядел как мертвый человек. Его глаза были холодными. Да и цвет был странным - красный белок и зеленый зрачок. Пугающе. И он всегда носил маску-капюшон с символом Конохи на лбу. Он был одним из тех, кто не говорит о себе ничего, но... Все хотели знать кем он был. Ну, Мито и остальные знали, что у него была бабушка-колдунья, или как любит говорит Изуна - ведьма. А другие и того не знали. Но Муллан умирала от любопытства - кто же он? Появился внезапно. Чуть ли не разрушил деревню. Потом стал шиноби Конохи. И не кем-то, а личным телохранителем Хаширамы Химе! - "Какугьё", - нарушила тишину Муллан. - "Какузу" пишется как "Какугьё", что означает фигурку "слон" в игре сёги. Да? - Да. - Слушай, а сними-ка маску, - попросила девушка. - Нет. - Почему? - Я занят. И по тому любой бы заметил, что он не любит, когда его перебивают. Захлопнув три книги и отпив чая, Какузу взял из полки еще три книги и, раскрыв, начал читать. Муллан смотрела на его руку, которая что-то успевала записывать, в то время, как глаза неотрывно смотрят в учебник. И вдруг Муллан поддалась вперед и потянула за его маску вниз. Неожидав такого, Какузу лишь дернулся назад, но всё же маска сползла вниз. Муллан ахнула, увидев швы вокруг рта до самих ушей. Какузу прикрыл лицо рукой и, отвернувшись, быстро поправил маску. - Прости. Я не знала, - растерянно извинилась Муллан. - Какузу... - Ищи дальше, - ответил он и снова стал листать книги. - Ты очень красивый. - ... - Не подумай, что я издеваюсь. Я правду говорю! - тут же спохватилась девушка. - Отчего они? - Порезался, - хмыкнул Какузу. - Я серьезно спрашиваю вообще-то. - А я намекаю, чтобы ты не лезла не в свое дело, - совершенно спокойно ответил шиноби, но взгляд его стал куда грустнее прежнего. - Не отвлекай. - Ты любишь ее, да? - спросила Муллан. - Кого? - Химе. - Люблю, - сразу же ответил Какузу, продолжая читать. - Она моя госпожа. Она - мой Бог. Кого, кроме как ее, я должен еще любить? Она дала мне шанс жить. И эту жизнь я посвящу ей. - Но это глупо! - Но это не твое дело. - Хм, - только и ответила Муллан. - Знаешь? У меня тоже есть шов. - Мне не интересно. - У меня была морская свинка в детстве, - не обратив внимание, продолжила Муллан. - Она сильно укусила меня и пришлось шов наложить. Сразу два! Не хочешь знать, где? - Не хочу. - Вот, - указала девушка на свое плечо, задернув край футболки. - Эй, я же показываю! - Мне. Не. Интересно, - отчеканил Какузу, даже взгляда не подняв. - Я сказала смотри! - заныла Муллан и, силком подняв Какузу за подбородок, показала на свою руку. - Видишь! Два шва! - Да, - одернул руку напарницы Какузу. - Надеюсь, что было больно. И наверное эта морская свинка была бешеной, раз тебя заразила. - Ты ужасный хам, - оскорбилась Муллан, поправляя футболку. - Жуткий тип, бессердечный и бесчувственный. - Спасибо, это мои самые лучшие качества, - нырнув в книгу, ответил Какузу. - Кстати, у меня есть сердце. И не одно. - И еще ужасный врун. - Уж какой. Муллан зарычала и, перевернув лист, уставилась в книгу. Облегченно вздохнув, Какузу хотел было выпить чаю, но заметил, что его кружка пуста. И стоило ему лишь встать, как из угла показалась красная макушка. Какузу присмотрелся в эту сторону и узнал Мито. Узумаки углубленно читала что-то и шла в его сторону, кажется даже не замечая его. Мито носила очки. И сказать, Какузу впервые видел ее с очками, и такой сосредоточенной. - Кхм-Кхм! - осторожно кашлянул Какузу. - Мито-доно? - А? - Узумаки оторвалась от книг и, увидев бывшего Такинина, улыбнулась. - А, это ты, Какузу? - Добрый день, Химе, - поклонился парень, на что Муллан удивленно уставилась на него. - Ага, - улыбнулась рыжеволосая и посмотрела на его собранные книги. - Ты тоже ищешь помощи для Хаши в книге? - Да, - кивнул он. - Думал, что что-то есть. Я записал несколько пунктов, но ничего особого не нашел. - Я тоже искала, - сказала Мито и перевела взгляд на Муллан. - Не представишь меня своей подруге? - Я не его подруга, - прыснула Муллан. - Она под моим крылом, - пожал плечами Какузу. - Изу посоветовал ее как разрушительную силу на передовой. Вот и присматриваю. - Пф. - Муллан закатила глаза. - Ну, удачи, - улыбнулась Узумаки. - Кстати, я тут нашла что-то... Вот. - М? - Какузу взял протянутую бумагу Мито и прочел. - "Чтобы наполнить пустые каналы чакры нужна точная копия носителя". Но, где мы найдем такую же чакру как у Химе? У Тоби и Хаширамы-сама разная энергия, даже если они брат с сестрой. - Да, но... - Мито указала на зеленый кристалл на своей шее. - Она заполнена чакрой Хаши. Вдруг получится? - Цирконий, - вспомнил Какузу. - Почему я раньше не подумал... Мы можем заново вытащить ее чакру! - Кхм! Но моя печать, - напомнила Мито. - Ты знаешь, что в последний раз... - она с опаской поглядела на Муллан. - В общем, я не могу ЕГО(Лиса) сдержать. - А если я заменю ее чакру своей? - предложил Какузу. - Что скажете? Мито улыбнулась и, сняв очки, отложила все книги в сторону. - Так чего мы ждем? - улыбалась она. - Идем! Какузу тоже улыбнулся, но через маску не было видно. Взяв свой плащ, он велел Муллан идти домой и сам понесся с Мито в больницу. По пути заметив Изуну, который орался с каким-то шиноби, которого держали по обе стороны шиноби-Учихи, Мито и Какузу потащили парня вместе с ними. Изуна непонимающе глазел на своих друзей и чуть ли не бежал вместе с ними. Мито что-то торопливо говорила и щебетала, а Какузу уточнял ее теории. Изуна всё равно ничего не понял. Вломившись в больницу, трое понеслись к палате Хаширамы. Выбив дверь, Мито, Изуна и Какузу уставились на Мадару и Тобираму, которые сидели по обе стороны Химе и шепотом разговаривали. Увидев своих друзей, они не сразу поняли, что к чему, но Мито быстро объяснила, а Какузу согласно кивал. - Ответ всегда был у нас под носом, - показывая на кулон, ответила Мито. - Надо лишь вытащить чакру из кристалла и всё! - Почему мы раньше не догадались... - в унисон прошептали Мадара и Тобирама. - Я не мастер в управлении с чакрой, - признался Какузу. - Лучше пусть кто-то другой вытащит чакру. - Давайте я, - предложил Изуна. - После пересадки глаза падшего воина-Учиха, я научился контролировать и свою, и чужую чакру. Мадара задержал дыхание. Тобирама и Какузу с чуть приоткрытыми ртами смотрели на Изуну, который вытягивал из кристалла чакру. Зеленая струйка света вытягивалась из циркония. И вскоре вся комната была наполнена легкими, словно шарфик из шелка, струйкой чакры. Длинные отростки, словно ответвления деревьев или жилкования на листьях, были везде. От всего этого шла такая теплота! Мадара в наслаждении прикрыл глаза, когда зеленая энергия укутала его. Он будто бы утонул в объятиях любимой. Какузу и Мито заворожено смотрел на всё это. Тобирама пару раз моргнул и на глазах наворачивались слезы. Этот запах, это тепло - всё! Всё это принадлежала его любимой, единственной и родной сестре! Он уже забывал ее... Он уже думал, что никогда не почувствует этого снова! Но... Это она. Это - всё. Она. Изуна сомкнул пальцы и сжал руку в кулак. Чакра вокруг начала собраться вокруг Хаширамы и кружиться у ее лица. Зеленое свечение стала проникать в Химе через рот и вскоре пропала внутри нее. Хаширама вздохнула через сон и совсем чуть-чуть улыбнулась. Мадара улыбнулся и, взяв ее за руку, поцеловал. Тобирама сглотнул и отвернулся, пряча слезы. Мито, заметив это, подошла к нему и, взяв его руку, посмотрела ему в глаза. Альбинос кивнул и хотел было стереть слезы, но Мито сама потянулась к его лицу и смахнула пару капелек. Тобирама облегченно вздохнул и обнял ее за плечи. Мито улыбнулась и, взяв за руку стоящего рядом Какузу, притянула к себе и обняла одной рукой, а Какузу положил руку на ее хрупкие плечи, приобняв. Изуна, появившись у них за спиной, обнял всех троих, притиснувшись четвертым. Позвав брата, Изуна поманил Мадару рукой. Старший-Учиха со вздохом встал и, улыбнувшись, перекинул руку через плечо Какузу, обняв его как единокровного брата. И они стояли так - обнявшись, как настоящие друзья. Тобирама, Мито, Изуна, Какузу и Мадара стояли бок о бок, перекинув руки через плечо друг друга и лишь Мито, не дотягиваясь до Тоби и Казу, устроила свои ручки у их пояса. И все они улыбались. И все наконец-то спокойно вздохнули, но... Ресницы дрогнули, губы приоткрылись. Тяжелый и болезненный стон вырвался из тонких уст. Мадара и Тобирама, не веря своим глазам, отошли от Мито, Изуны и Какузу, и подошли к койке Хаширамы. Да, им не послышалось и не предвиделось. Хаширама тяжело дышала и шумно глотала слюну, шевеля губами. Какузу и Изуна переглянулись и быстро подошли, а Мито протиснулась через Мадару и Тобираму, встав вместе с ними. Хаширама дрожала. На висках появились капельки пота. Ресницы задрожали. И... резко раскрыла темно-карие глаза. Черный зрачок по-середине то сужался, то расширялся, пытаясь понять - ярко ли, или темно. Химе медленно и размеренно моргала, отгоняя туман. И первое, что она увидела - лица. Все смотрели на нее с замиранием сердца, раскрыв рты, столпившись и с расширенными глазами. - Хаши... - ахнул Мадара. - Химе, - дрожащим голосом произнес Какузу, будто вот-вот заплачет от радости. - Сестра, - Тобирама сглотнул и, взяв ее руку, приложил к своей щеке. - Я так рад. - Тобирама? - удивленно произнесла Хаширама, но не своим теплым и нежным голосом, а ледяным и приказным. - Что с тобой? Мадара не находил слов, чтобы высказать всё, что чувствовал. И он хотел было взять девушку за другую руку, как Химе резко одернула и яростно уставилась на Мадару. - Что этот Учиха делает здесь? - ледяным тоном спросила Хаширама и, пересилив боль, приняла сидячую позу. - Ух... - Хаши, тебе нельзя... - Молчать! - рявкнула Хаширама Сенджу и оборвала Изуну. - Что эти гнусные твари тут делают?! Кто это? И кто ЭТО? - шатенка впилась ледяным взглядом в Какузу. - Я требую ответа, Тобирама. Немедленно! Тобирама замер. Все замерли. Все затихли. Мито и Какузу переглянулись. Мадара и Изуна стояли в шоковом состоянии. Они буквально пропустили пару ударов сердца, и готовы были рухнуть на пол от удивления. И лишь Тобирама, выпрямившись, опустил руку сестры и сделал шаг назад, медленно качая головой. - Нет, - шепнул младший-Сенджу. - Ты... Ты не моя сестра. - Что ты несешь? - приказным тоном потребовала ответа Хаширама. - Тоби? - шепнула Мито. - Нет, - всё так же отступал назад Тобирама. - Ты - та, другая сторона. И словно всех током ударило. И все испуганно сделали шаг назад. Все во все глаза смотрели на Хашираму, которая глазела на всех ледяными, темно-карими, почти что как сама тьма, глазами. И в этом взгляде не было того тепла, не было того уюта. Была лишь лёд, ярость и дикое желание убивать. И все - Мито, Тоби, Изу, Каку, Мада - поняли, что только что пробудили чудовище, которая может сровнять всё с землей в одну лишь секунду. Чудовище, которая когда-то заснула. Чудовище, которая сражалась с Учиха Мадарой десять лет назад. И все поняли, что пробудили чудовище с полной чакрой и жизненных сил. Чудовище под именем Темная Сторона Сенджу Хаширамы.

Конец.