Давай встречаться, Малфой!

      А на следующий день Драко проснулся от многоголосого совиного уханья и ожесточённого стука в стекло. Открыв глаза и не понимая в чём дело, Малфой слез с постели и прошлёпал к окну, одним движением раздвигая портьеры и в ужасе отшатнулся, увидев целую стаю сов всех мастей и размеров. Птиц было так много, что они загораживали свет, и все что-то держали в лапках, при этом каждая из пернатых считала своим долгом опередить своих товарок и первой добраться до адресата посылки, образовав из-за этого кучу-малу. - Что, к соплохвосту, это такое? – ошарашенно спросил блондин. И тут одна из створок окна поддалась на давление извне, и вся эта свора рванула внутрь, едва не сбив с ног аристократа, вовремя успевшего пригнуться. А затем, словно совы решили его таки добить, на парня градом посыпались посылки, в мгновение ока засыпав его по самую белобрысую макушку. - А ну пошли вон! - заорал взбешённый Малфой. Птицы же, выполнив свою миссию, не дожидаясь лакомства, вылетели в окно, исчезая так же внезапно, как и появились, лишь одинокое пёрышко, кружившее в воздухе, доказывало, что они здесь всё же были. Впрочем, как и блондин, восседающий среди груды посылок.       Кипя от ярости и недоумевая, за что ему на голову, в прямом смысле этого слова, свалилось столько подарков, раз новогодние праздники уже прошли, а день рождения ещё не скоро, Драко схватил первый попавшийся свёрток. Развернув бумагу, он к своему удивлению увидел плитки дорогого горького шоколада, который варили на заказ в «Сладком королевстве». В детстве мать часто угощала Драко им втайне от отца. К шоколаду также прилагалась записка, открывшая тайну, кто же додумался до подобного сюрприза. «Ты будешь со мной встречаться? Г.П.» - было написано в послании. Развернув другой пакет, блондин обнаружил ещё плитки шоколада, на этот раз молочного и вновь с запиской: «Драко, давай встречаться!» В третьем снова-таки был шоколад – теперь уже белый, а записка гласила: «Будь моим парнем, Хорёк!» «Как романтично», - усмехнулся Драко. Весь гнев куда-то мигом улетучился. Гарри сдаваться не собирался и вот таким экстравагантным способом решил продемонстрировать ему это. А тонкости и такт для победителя Воландеморта и вовсе пустой звук. Да и зачем? Когда можно идти напролом. - Поттер, ты псих, - когда первый шок прошёл, пробормотал парень, оглядывая горы шоколада. А в глубине души хоть и был раздражён из-за такого ошеломительного пробуждения, но был под впечатлением. Давно ему такие знаки внимания не оказывали. Ещё в Хоге. Считай - в прошлой жизни. - Винки! – позвал Драко. Эльф тут же с хлопком появилась рядом. Глаза её, и без того большие, стали как плошки, когда она увидела своего хозяина сидящего в груде свёртков. - Убери их, - приказал Малфой. - Слушаюсь, хозяин, - пропищала Винки, кланяясь, и щелчком пальца заставила всю гору сладостей исчезнуть. Драко потёр виски, что-то ему подсказывало, что это был далеко не конец и на шоколаде Поттер не остановится. И через пару дней смог убедится, что интуиция его не подвела.        А к середине месяца Драко уже не знал, то ли ему плакать, то ли смеяться, то ли к мордредовой бабушке придушить Поттера. Впрочем, учитывая, что самому Тёмному Лорду не удалось прикончить упрямого гриффиндорца, то сомнительно, что получится у Драко. А Мальчик-Который-Выжил-Два-Раза развернул полномасштабную по размаху акцию под лозунгом: «Завоюй Драко Малфоя или сведи его с ума!»       Через несколько дней после массовой доставки шоколада, когда ничего не подозревающий Драко покинул Мэнор чтобы аппарировать на деловую встречу, рядом с ним внезапно затормозил магловский фургон. Машины, надо сказать, с недавнего времени начали пользоваться определённым спросом среди магов-торговцев, заколдованные теми же чарами, что и «Ночной рыцарь». За нововведение нужно было благодарить Артура Уизли, так как именно он продвинул эту идею, а, благодаря возросшему после войны авторитету семейства Уизли, идею приняли. И, к удивлению самых ярых скептиков, она пришлась по душе определённой социальной прослойке магов.       На белом боку данного автомобиля переливалась всеми цветами радуги надпись «Магическая доставка. Доставим ваш заказ в любую точку мира, в самые кратчайшие сроки и по доступной цене». Драко с долей опаски наблюдал, как дверца автомобиля распахнулась и из салона вылез совсем ещё юный маг в серо-зелёной мантии-униформе. - Позвольте спросить, Вы - Драко Малфой, сэр? – спросил парень с каким-то нездоровым восторгом, едва ли не приплясывая от нетерпения. - Он самый. А в чём дело? - Секундочку. Для вас есть заказ. Сейчас всё увидите. Но вначале ваша подпись, сэр, - достав из кармана небольшой квадратик планшетки и стукнув по нему волшебной палочкой, увеличивая, он тут же протянул её Драко. – Вот здесь, пожалуйста. Там, где галочка. Чуть нахмурившись, Малфой тем не менее достал свою палочку и, взмахнув, поставил свою витиеватую подпись в указанном месте. - Отлично, сэр, - парень тут же вновь уменьшил и убрал в карман планшетку. Подойдя к задней двери и раскрыв её, он, пыхтя от натуги, вытащил огромный букет белых и красных голландских неувядающих роз. Стоимость одного цветка варьировала от пяти до десяти галеонов, а в букете, который с торжественным видом вручил мальчишка-курьер блондину, было, наверное, несколько сотен цветов. Драко, откровенно говоря, потерял дар речи, трясущимися руками держа благоухающую охапку роз. Он даже не заметил, что курьер, пожелав ему доброго дня, влез в фургон и уже через миг исчез. Всё его внимание было отдано цветам и записке, найденной им в букете. Там были уже знакомые слова: «Драко, будь со мной. Г.П.» Поттер в очередной раз смог его поразить.       После, когда оцепенение прошло, Драко вернулся в дом, передав цветы домовикам, которые мгновенно рассортировали их по вазам и украсили ими гостиную. А аристократ, написав записку деловому партнёру, извинившись и перенеся встречу на другой раз, целый вечер отпаивал себя чаем с ромашкой, отказываясь считать в какую сумму обошлась неразумному гриффиндорцу прорва цветов.       Но и на этом Поттер не остановился. Подарки стали приходить друг за другом, каждый из которых был или редким, или ценным, или дорогим. А чаще всё вместе. Коллекционное вино двухсотлетней выдержки, откупорить которое у Драко просто духу не хватило. Коробки с мантиями от самых известных кутюрье в магическом мире, от простых, повседневных, до предназначенных для торжеств и праздников, расшитых золотой или серебряной нитью и украшенных драгоценными камнями. Примерив их, Драко не особо удивился, когда всё оказалось в пору, словно по нему шили. Поттер и здесь всё продумал. Затем сова принесла давно считавшееся потерянным кольцо-оберег, защищавшее от чар, направленных во вред и начинавшее пульсировать, если кто-то хотел навредить его хозяину. Кольцо было украшено прозрачно-лазурным грандидьеритом, одним из самых красивых и редких камней на Земле.       Следом были доставлены клетки с павлинами, которые, сколько себя помнил Драко, всегда жили в саду Мэнора, но после того, как тот стал резиденцией Воландеморта, чувствительные к тёмной магии птицы погибли. Откуда о них проведал Поттер, оставалось загадкой, но Малфой был тронут.       Венцом всех подарков от Гарри стал фолиант, о котором грезили все зельевары магического мира. Даже профессор Снейп при жизни своей не отказался бы иметь книгу в своей коллекции. Это был сборник зелий Салазара Слизерина, написанный им самим. Драко не поверил своим глазам, когда распечатал посылку и увидел книгу. Это был поистине бесценный подарок. Сколько заплатил за него Гарри и где отыскал – трудно и страшно представить. У парня тряслись руки, когда он листал пожелтевшие от времени страницы фолианта, рассматривая рецепты зелий, написанные чётким, отрывистым почерком одного из Основателей Хогвартса, великого мага, давшего имя его факультету. Какие-то из описанных зелий были Драко знакомы, но большинство он видел впервые. Впрочем, это и не удивительно, учитывая, сколько времени прошло. Малфой был просто потрясён, что теперь, благодаря Гарри, является обладателем этих рецептов. Никто и никогда не делал ему подобных подарков. Да никому из его знакомых и бывших любовников в голову бы такое не пришло. Любой из них бы душу продал, чтобы только взглянуть на книгу самого Слизерина. А Поттер расстался с ней только чтобы Драко обратил на него внимание и согласился быть с ним. В груди стало жарко. Поттер действительно был сумасшедшим, но с успехом рушил стены, которыми Малфой окружил своё сердце.       Драко нельзя было купить, но каждый дар был сделан с мыслями о нём, о Малфое. Вещи выбирались не бездумно, а очень тщательно, чтобы порадовать его, доставить удовольствие, угодить. Но аристократ понимал, что так продолжаться не может. Он должен всё это прекратить. Пока может. Потому что в душе с каждым подарком поднималась волна щемящей нежности к дарителю, радость от знакомых строк в неизменной записке к каждому подарку, где разной формулировкой Гарри просит быть с ним. Воля слабела и хотелось согласиться, чтобы постоянно быть в центре внимания Поттера, который всегда был для него источником притяжения, что так бесило и злило Драко в Хоге. А ещё Малфой ловил себя на мысли, что начинает представлять, каково это встречаться с самым желанным и знаменитым парнем в магической Британии. Каково это просыпаться в его объятьях, от жадных рук, скользящих по телу и горячего дыхания в затылок. Каково это завтракать под бубнёж Кричера. Каково это ругать Поттера за растрёпанный вид и безалаберное отношение к собственному гардеробу. Каково это ждать его возвращения с работы в Аврорате, уставшего, голодного, и выслушивать сбивчивый рассказ как они с ребятами взяли логово вампиров. Каково ужинать вместе недовольно морщась, когда Поттер, отказавшись от коллекционного французского вина и рагу с креветками, будет уплетать за обе щёки пюре и стейк, запивая еду дешёвым элем. Каково это принимать вместе ванну, лёжа у него на груди и слушая всякие пошлости на ухо. И наконец, каково это… любить Гарри Поттера? Драко всё больше хотел выяснить всё это и даже больше. Золотой Мальчик занял все его мысли, даже дела поместья и бизнес не отвлекали его от них, а во сне он снова и снова занимался любовью с Поттером, просыпаясь среди ночи вспотевший и с каменным стояком, натягивающим шёлк пижамных штанов, а сбрасывая напряжение, с губ на пике слетало только одно имя: «Гарри!» И всё в целом пугало Драко до дрожи. Но, конечно, он бы в этом не признался. Никому. Даже самому себе. Он обязан быть реалистом и сосредоточиться на восстановлении репутации семьи и поместья, повреждённого из-за войны, а не думать о всяких глупостях. Но одно дело понимать и делать, а другое - принимать новый подарок, отсрочивая день, когда он будет обязан заставить Гарри отказаться от него.        Однако этот день настал. Точнее, был вечер. Драко сидел у себя в кабинете и всё никак не мог разобраться с делами. Склонившись над пергаментом и прикусив кончик пера, блондин вчитывался в договор, который ему прислал один из зарубежных партнёров. Но, прежде чем поставить свою подпись, он обязан был убедиться, что всё составлено верно. Отец хорошо потрудился, вбив в его голову это правило ведения дел. Внезапно в открытую форточку влетела сова – крупная рыжеватая сипуха, и перед блондином шлёпнулся подозрительно знакомый красный конверт. Птица же, довольно ухнув и прихватив со стола недогрызенный парнем крекер, была такова. Драко, немного посомневавшись, всё же протянул руку и открыл послание. В ту же секунду воппилер запел голосом Поттера, жутко фальшивя при этом, одну из популярных песен группы «Ведьминские сестрички», что-то про губы, и глаза, и очаровательные уши… В общем – бред. А в конце сего послания он услышал знакомую фразу: «Малфой, будь моим!» и конверт самоликвидировался, осыпав всё ещё пребывающего в ступоре парня обрывками. Всё, финита ля комедия.       Драко, резко поднявшись из-за стола, быстро пересёк кабинет и шагнул в «пасть» камина с щепоткой летучего пороха, а меньше чем через минуту был в доме Поттера. Рядом тут же с тихим хлопком появился дряхлый домовик Поттера. - Кричер рад приветствовать господина Драко, - проскрипел эльф, с обожанием заглядывая аристократу в глаза. – Чем он может помочь наследнику лорда Малфоя? - Где Поттер? – требовательно спросил Драко, взглянув на расшаркивающегося перед ним эльфа. - Хозяин Гарри недавно отправился спать. Даже не поужинал. А ведь бедный Кричер так старался приготовить, - пожаловался домовик, но Драко его уже не слушал, вихрем пронёсшись мимо, направляясь в комнату, где провёл памятную ему ночь, до сих пор сладкой дрожью отдававшуюся в позвоночнике.        Распахнув дверь, блондин шагнул в комнату с грозным: «Поттер!» и тут же замолчал, замерев на месте, просто заворожённый открывшимся ему чувственным и манящим зрелищем безмятежно спящего спасителя магического мира. Чёрные волосы растрепались пуще прежнего и несколько прядей упало на лоб. Губы приоткрыты, обнажая полоску белоснежных зубов. Гарри спал обнажённым на животе, обняв двумя руками подушку, и тонкая простынь, которой он был укрыт, сползла, демонстрируя взгляду блондина мускулистую, широкую спину, изгиб поясницы и манящую ложбинку между двух холмиков ягодиц. Рот Драко вмиг наполнился слюной, а губы просто загорели от желания разрисовать бархатисто-смуглую кожу засосами, попробовать её на вкус, вылизав каждый дюйм. С удивлением Малфой понял, что с тех пор, как они не виделись, он успел соскучиться по невозможному гриффиндорцу. А сейчас Поттер был таким беззащитным, уязвимым и таким красивым, что его хотелось до боли. В животе стремительно закручивалась тугая спираль желания. Он пришёл сюда, чтобы раз и навсегда донести до упёртого парня, что он, Драко, никогда не будет с ним, но все благие и решительные мысли просто вымело из головы.       Не владея собой и не имея сил сдерживать себя от искушения, блондин направился к постели, по пути быстро расстегивая и сбрасывая на пол рубашку, а вслед за ней брюки и бельё. Присев рядом с Гарри на постель, Драко отбросил мешавшую простынь, открывая своему взору вид на крепкий подтянутый зад. Не сдержавшись, он нежно погладил упругие половинки, поочередно сжав каждую из них. Но Гарри не проснулся, только поёрзал и, вздохнув, поглубже зарылся лицом в подушку. Драко улыбнулся и, нагнувшись, прикусил его загривок, после чего ласково зализал укус, с удовольствием отмечая ответную дрожь, пробежавшую по телу парня. Руки прошлись по широким плечам, гладя, массируя их, губы методично покрывали спину поцелуями, ведя дорожку вдоль позвоночника вниз, к пояснице, чтобы затем снова подняться и уступить место языку, нырнувшему в канал позвоночника, вылизывая по пути канавки позвонков. Кожа Гарри была тёплой, упругой, чуть солоноватой, её хотелось пробовать и пробовать на вкус. И Драко наслаждался, вновь и вновь проходя по ней языком и губами, прикусывал и посасывал, оставляя чуть покрасневшие метки засосов, ладонями скользя по рукам Поттера, плечам, бокам и, поднырнув под его тело, добрался до твёрдых горошинок сосков, сжимая твёрдые вершинки пальцами, пощипывая их. Гарри уже не был спокойным. Хоть глаза его были по-прежнему закрыты, но он уже не спал. С приоткрытых губ срывалось учащённое шумное дыхание и тихие стоны, ресницы дрожали, а руки уже не обнимали, а комкали подушку. Тело покрылось испариной. Парень нетерпеливо ёрзал, стараясь потереться вставшим членом о простынь, чтобы хоть немного облегчить напряжение.        На миг оторвавшись от любовника, Драко взял лишнюю подушку. - Приподнимись, - коротко приказал он. Гарри беспрекословно подчинился, поднимая бёдра, чтобы блондин мог подсунуть подушку. Теперь, с приподнятым задом, тот представлял ещё более аппетитную картину. Драко от её созерцания буквально затрясло от желания, а член стал просто каменным. На головке выступила смазка, пачкая живот. Следовало поспешить, иначе он попросту кончит, так и не войдя в Гарри.       Схватив свою палочку и направив на свою руку, он произнёс заклятие смазки. Прозрачный гель густо покрыл пальцы. Немного подышав на него, чтобы согреть, блондин провёл ими по расселине между ягодицами брюнета и прикоснулся к упругой впадинке, не торопясь проникнуть внутрь, а просто лаская кончиками пальцев. Гарри застонал и подался назад, прижимаясь к пальцам, без слов умоляя. И Драко, подчиняясь, скользнул пальцем внутрь, ощущая как там горячо, тесно и узко. Если Поттер и был когда-то снизу, то очень давно. Так что Драко была оказана честь взять эту девственную задницу. Чуть согнув палец, он нащупал бугорок простаты, вызвав у Гарри вскрик. Поглаживая упругий комочек, он аккуратно двигал и крутил пальцем, растягивая упругое колечко. Когда один палец свободно двигался, он добавил второй, вызвав чуть слышимое болезненное шипение Поттера, но, вновь поласкав чувствительное местечко у того внутри, вновь заставил расслабиться, позволить ему продолжать. Вскоре к двум присоединился третий палец. Драко, покрывшись потом и закусив до боли губу так, что почувствовал вкус собственной крови, пытаясь себя немного отрезвить и отсрочить оргазм, что было проблематично, учитывая уже беспрерывно стонущего и мечущегося Поттера, терпеливо растягивал Гарри, до тех пор, пока три пальца свободно не двигались. С облегчением выдохнув, он вынул пальцы, и, наколдовав смазку, быстро смазал себя. Разведя ягодицы в стороны, Драко приставил раздувшуюся от прилива крови головку к растянутому колечку мышц и толкнулся вперёд, входя сразу на всю длину, не сдержав при этом громкого стона наслаждения. Замерев, чувствуя, как с него градом катится пот от напряжения, он дал Гарри привыкнуть, стараясь не думать, как внутри у него жарко, влажно и охренительно тесно. Погладив напряжённые плечи парня, поцеловав затылок, блондин нашёптывал ему какую-то ласковую чушь, прося расслабиться. Когда же Гарри немного расслабился, Драко сделал на пробу первый толчок, внимательно следя за реакцией партнёра. Поттер болезненно застонал, вцепившись зубами в подушку, тогда блондин чуть сместился, меняя угол проникновения, и вновь толкнулся так, чтобы каждым движением задевать простату. Гарри восторженно охнул и уже сам подался бёдрами ему на встречу, сильнее насаживаясь на член. И Малфой наконец отпустил себя, срываясь на бешеный темп, вцепившись в бёдра Гарри так, что наверняка там останутся следы, и буквально втрахивая его в матрас. Но Поттер не возражал. Он вцепился так, что побелели пальцы, в спинку кровати, подмахивал и громко стонал, ещё умудряясь отдавать команды: - Да, да, так… сильнее, Драко! Сильнее! Ну же… ах…       Чувствуя, что оргазм близок, блондин поднырнул рукой под бёдра брюнета, сжимая его истекающий смазкой член, и стал его дрочить в ритм своих толчков, не забывая большим пальцем ласкать чувствительную головку. Этого Поттеру хватило, чтобы кончить. Гарри простонал и его выгнуло в оргазме. Пальцы Драко залило горячей спермой. Он сам, уже находясь на грани, толкнулся ещё пару раз, входя максимально глубоко, и кончил практически сразу, заполнив Гарри горячим семенем.       Рухнув сверху, Малфой тяжело дышал, чувствуя, как его влажная от пота кожа прилипает к коже Поттера. Но ему, окутанному посторгазменной истомой, было плевать на дискомфорт, а судя по тому, что Гарри его не скинул и не жаловался на тяжесть, ему тоже было хорошо. Что не могло не потешить самолюбие аристократа. Значит, как ведущий он тоже оказался на высоте.       Какое-то время в спальне раздавалось только их шумное и частое дыхание, но постепенно оно выровнялось. Сердцебиение тоже пришло в норму, как и способность мыслить.        Гарри поёрзал и Драко неохотно скатился с него, ложась рядом. Пробормотав очищающее, Поттер перевернулся на спину, чуть поморщившись от дискомфорта пониже спины, но никак это не прокомментировал. Взглянув полностью удовлетворённым взглядом своих зёленных глаз, парень нежно поцеловал Драко, ничего не требуя, не терзая, одними лишь губами, на что тот не мог не ответить. Из глубины души рвалась нежность к этому невозможному гриффиндорцу и хотелось говорить глупости, как сопливой романтичной хафлпафке. Несколько счастливых минут они лениво целовались, делясь лаской как давнишние любовники. Первым отстранился Гарри и, улыбнувшись, заглянул блондину в глаза. - Судя по всему, ты пришёл сказать мне, что согласен со мной встречаться?! - Нет. Вообще-то я пришёл, чтобы в очередной раз отказать тебе, Поттер и потребовать прекратить осаждать Мэнор совами и подарками. - Да? Хм… какой интересный способ ты нашёл для отказа, - довольно заметил Поттер. – Так почему снова нет? Тебе не понравились подарки? - Нет, мне всё понравилось. Честно, Поттер, я поражён тем, что у тебя, оказывается, есть вкус на хорошие вещи, но моё решение не изменилось. И неужели ты решил, что меня можно купить? - Ты ошибаешься. И в мыслях такого не было. Мне просто хотелось сделать тебе приятное. Да и разве за тем, кто тебе нравится, не принято ухаживать? Дарить цветы и подарки? - Ты путаешь меня с женщиной. - О, нет, Малфой, я тебя никогда бы с женщиной не перепутал, - расхохотался Гарри и, взглянув в глаза Драко, нагнулся и уже жёстко, властно, глубоко поцеловал, так, что у блондина поджались на ногах пальцы, а пах вновь стал наливаться жаром. – Ты наглый и язвительный Хорёк, - хрипло прошептал парень, оторвавшись от Драко, когда у обоих уже горели лёгкие от недостатка воздуха. - Но желанный. - Так значит тебе задница моя приглянулась? – губы Малфоя искривила знаменитая язвительная усмешка, хотя сердце в груди сходило с ума, а живот сладко подвело от предвкушения и вновь накатившей волны горячего возбуждения. Кажется, он уже не прочь пойти на второй заход. - Не буду отрицать. Впрочем, это ведь взаимно, судя по тому, как ты на меня накинулся. Но я хочу знать о тебе куда больше. Так может, хватит сопротивляться, Драко, соглашайся, будь со мной, - прошептал Гарри, а шаловливая рука, скользнув по бедру Драко, ласково пощекотала тазовые косточки. - Нет. - Почему нет? Я же вижу, что ты хочешь меня, Драко. - Хочу, - не стал отпираться Малфой. - Но кто-то должен из нас думать головой. Судя по-всему, это выпало мне, раз уж ты не способен. Вот скажи мне, что ты будешь делать, когда о наших отношениях станет известно всем? Как ты объяснишь своим друзьям: Грейнджер, Уизелу, его семейству, что ты встречаешься и спишь с бывшим врагом? Что ты будешь делать, если они от тебя отвернутся? А как ты станешь объясняться с прессой и общественностью? Хоть союз двух мужчин приемлем среди магов, но такие отношения всё равно стараются не выставлять напоказ. Гарри нахмурился. Мысли его были отнюдь не радостными и Драко казалось, что он видит, как Поттер представляет безрадостную картину, которую он ему нарисовал. Ему даже было жаль Гарри, ведь если Драко не перед кем было отчитываться за свой выбор любовников, раз отец долго ещё пробудет в тюрьме, а мать во Франции и особо не интересуется делами сына, предоставив его самому себе. Но у Поттера другой случай. У него много близких и важных ему людей, чьим мнением он дорожит, как и идеальная репутация вкупе с ореолом национального героя, и ему хочешь - не хочешь, а придётся держать ответ перед ними всеми. Раньше бы, если бы всё случилось до войны, Драко даже и думать о таком не стал, тогда во главе стояли лишь его желания. Теперь всё было иначе. - Слушай, Гарри, ну далось тебе это «встречание» на показ. Я готов уступить, но только в том случае если мы будем скрывать наши отношения. - Нет, - отказался тот мгновенно. – Я не хочу скрываться, словно совершаю какое-то преступление. Хочу, чтобы все видели и знали, что ты принадлежишь мне, а я тебе. Друзья, я уверен, поймут, а других моя личная жизнь не касается. - Что ж ты такой принципиальный… - начал раздражаться Драко. – Хорошо, а что делать мне? - В смысле? - Что делать мне, я тебя спрашиваю, когда у ворот Мэнора станут собираться разъярённые толпы твоих фанатов и фанаток? Или когда каждый день придётся уничтожать воппилеры с гневными воплями от всё тех же фанатов? Мне что, дома безвылазно сидеть, чтобы не нарваться на Аваду или Круцио? - Можешь переехать ко мне. Кричер будет в восторге. - О, вот как. Действительно, всё просто, - фыркнул Драко и, сбросив руку Гарри со своего бедра, поднялся с постели. - А знаешь что, Поттер. Иди-ка ты к Мордреду. Блондин прошёлся по комнате, собирая свои вещи. У него появилось ощущение déjà vu. Всё было в точности, как в прошлый раз: он спешно собирается, чтобы сбежать от Поттера после секса. Только от Поттера ли? Или скорее от самого себя и своих чувств к этому лохматому парню, который нахмурившись смотрит на его сборы? Впрочем, лучше об этом не думать. - Драко, постой. Не уходи. Останься, - попросил Гарри. - Нет настроения, - холодно ответил Малфой, натягивая одежду. - Я всё сказал. И впредь забудь обо мне. Ты ведь отлично жил без меня эти два года и не вспомнил бы о старом школьном недруге, если бы за какими-то пикси нас обоих не занесло в тот парк. - Так может это судьба. - Не выдумывай, - отмахнулся Драко. - Просто скука. А новогодняя суета, всегда нагоняет на меня тоску. И вообще, не нужно мне было оставаться с тобой в ту треклятую новогоднюю ночь. Это стало ошибкой. А мне, как верно ты тогда сказал, нельзя сейчас совершать ошибки. Поэтому прошу, Поттер, ради Мерлина, оставь меня в покое! Не шли мне сов, не присылай подарков и не приходи сам. Живи как жил. Гарри молчал и буравил его глазами, но Драко упорно избегал его взгляда, стараясь не встречаться с ним глазами. Блондин боялся, что как-то выдаст себя, что на сердце стало тоскливо, когда он подумал, что ни подарков, ни записок с дурацким вопросом, ни секса, от которого плавились мозги, больше не будет. Ничего больше не будет. - Ладно, - в конце концов ответил Поттер. – Как пожелаешь, Малфой. Я не потревожу тебя больше. Драко словно получил удар под дых. Теперь он уставился на Гарри. Отчего-то он ожидал, что Поттер начнёт его уговаривать, не станет слушать или снова утащит в постель. А тот взял и согласился. Легко и просто, словно Драко ничего для него не значил, и не было ни подарков, ни записок. Что ж, конечно, у Золотого Мальчика быстро найдётся замена. Множество парней наверняка спят и видят, чтобы залезть Национальному Герою в штаны. Отказал один любовник - согласится другой. Невелика беда. Кто-то другой будет более сговорчивым. Видимо, скоро Пророк будет пестреть снимками Золотого Мальчика и его бой-френда. На лице Драко появилось холодное, высокомерное выражение, надёжно скрывая ураган из боли и гнева, что теперь там бушевал. Серые глаза заледенели. - Отлично Поттер. Желаю удачи, - произнёс Драко голосом, в котором казалось можно услышать треск льда и, гордо расправив плечи, вышел из спальни, но, не удержавшись, напоследок громко хлопнул дверью. ***       Гарри довольно посмотрел в след блондину. Он ни на кнат не поверил в отстранённость и равнодушие Драко. Малфой был упрям, но также тщеславен и избалован - даже война полностью искоренить это не могла. Поэтому Гарри был готов поставить всё своё состояние и особняк Блэков, что Хорёк сейчас в душе просто рвёт и мечет. Наверняка он не ожидал, что Гарри так легко от него откажется после того, как осыпал подарками и своим вниманием. А к хорошему всегда быстро привыкаешь, а вот отвыкнуть очень трудно. К тому же не зря говорят: «Что имеем - не храним, а потеряв – рыдаем». Вот и пусть Драко немного помучается. Он ведь так хотел поставить точку в их отношениях. Конечно, была вероятность, что блондин из упрямства выкинет его из головы, найдёт себе нового любовника. Но в прикосновениях Драко, когда он ласкал Гарри, думая, что тот спит, была нежность, искренность и настоящее чувство, сильнее, чем простые похоть и страсть.       А пока его ершистый Хорёчек доходит до нужной кондиции, Гарри займётся тем, что так пугало Драко: поговорит с друзьями и прессой, чтобы отрезать впоследствии Малфою все пути отступления.       Поттер понимал, что действует жёстко и даже жестоко, играя на чувствах аристократа. Наверное, всё-таки не зря его Шляпа хотела отправить в Слизерин. Впрочем, в любви и на войне все средства хороши. С этими мыслями Гарри улёгся поудобнее и уже через несколько минут крепко спал.