Давай встречаться, Малфой!

      На следующий день Гарри стал осуществлять свой план.       Для начала он решил разобраться с прессой и общественностью, выбрав для своего откровения интервью в «Придире», журнале, который по-прежнему выпускала Луна вместе со своим отцом – Ксенофилиусом Лавгудом, и который вызывал у парня светлые чувства. «Ежедневный Пророк» он проигнорировал, хотя тот и был всё также популярен среди магов и ведьм. Но Гарри прекрасно помнил, сколько грязи на него вылили за годы учёбы в этой газетёнке. К тому же, одного того, что там по-прежнему трудилась незабвенная мисс Рита Скитер, хватило, чтобы Гарри даже мысли не допускал о том, чтобы доверить «Пророку» публикацию о своей личной жизни. Несомненно, в итоге все слова его были бы искажены до неузнаваемости и вывернуты наизнанку так, чтобы получить сенсацию. Что-то наподобие: «Мальчик-Который-Выжил и Упивающийся Смертью. Запретная страсть. Сенсационные откровения Гарри Поттера! Читайте на странице… » От одной мысли об этом Гарри передёрнуло. А уж надеяться, что в этой желтой прессе, переплюнувшей «Ведьминский вестник» по части грязных сплетен, в которую превратилась некогда уважаемая и серьёзная газета магической Британии, до поры до времени попридержат статью, способную на раз поднять рейтинг, было и попросту глупо. Так что пусть «Пророк» продолжает слать сов, моля дать ему эксклюзивное интервью, что делал на протяжении года с тех пор, как Гарри перестал общаться с прессой, а он сам обратится к Луне. «Придира» пусть и не пользовался такой популярностью, как «Ежедневный Пророк», ведь там не публиковались сплетни и слухи, а в большинстве случаев научные статьи, но зато можно было быть уверенным, что к пожеланиям Гарри прислушаются. И никто не станет дотошно пытаться вытащить на свет всё его «грязное бельё». К тому же это был шанс повидаться с Луной и мистером Лавгудом.       Решив не затягивать, Гарри позвал Королеву, свою новую сову, которую ему подарила Гермиона на прошлый День рождения, взамен погибшей Букли. Это была сипуха с рыжевато-золотистым оперением, имевшая все замашки царственной особы и, ко всему прочему, с дурным нравом. И пусть Буклю, его верную подругу, Королева никогда не заменит, но, привыкнув, Гарри решил, что подаренная птица вполне неплоха. Они даже со временем подружились и, привязывая к её снисходительно протянутой лапке послание для Лавгудов, он не боялся быть заклёванным до полусмерти. Главное при этом не забывать ласково нашёптывать ей всякие льстивые словечки, вроде: «Как ты сегодня красиво выглядишь, Королева. Какие у тебя гладкие пёрышки». Обычно это всегда срабатывало, и сова приходила в благодушное настроение. Вот и сегодня, благосклонно выслушав порцию лести, она, довольно зыркнув на парня своими жёлтыми глазищами, вылетела в приоткрытую створку окна, отправившись относить послание.       Ответ Гарри получил через полчаса вместе с вернувшейся Королевой. «Конечно, приходи, Гарри» - было написано в послании.       Решив не затягивать с посещением редакции, парень, поспешно собравшись, крикнул Кричеру, что его какое-то время не будет. Ответа он не получил, только в глубине дома, ориентировочно на кухне, что-то загрохотало. Видимо, домовик был занят приготовлением обеда и отвлекаться от своего занятия не посчитал нужным.       Воспользовавшись камином, Гарри отправился в дом к Лавгудам, который также был и редакцией журнала. В небольшой комнатке стоял древний печатный станок, на котором создавали основу для журнала, а затем, благодаря заклинанию «Ripple», размножали его до необходимого количества. Это, собственно, и была мастерская и святая святых «Придиры», где и создавался журнал. Именно там Гарри и нашёл Луну, которая, склонившись над пергаментом, что-то старательно рисовала. Парень не смог удержаться от улыбки, заметив в ушах девушки её знаменитые серьги-редиски. Подойдя поближе, он заглянул девушке через плечо, чтобы увидеть её рисунок. Это было изображение какого-то странного существа, телом похожего на обычную пчелу, но с головой кузнечика и крылышками стрекозы. Гарри никогда раньше такого насекомого не видел. - Что это? – спросил он. - Здравствуй, Гарри. Это полосатая муфрилка, - как всегда загадочным тихим голосом ответила Луна. – Для моей научной статьи. Ты не находишь её милой? Гарри не особо любил насекомых, разве что в зельях. Но согласно кивнул. - Да, выглядит неплохо. - Я тоже так думаю, - улыбнулась Луна. – Это моё новое открытие. Мне несколько раз повезло увидеть муфрилку во сне, где она и обитает. Она лечит их, я имею в виду сны, ты знал? - Нет, - вполне ожидаемо ответил парень. Он-то и козлорогов или мозгошмыгов ни разу не видел и ничего о них не знал. Но именно благодаря мозгошмыгам, как оказалось, кишевшим у него в голове и очкам, через которые их можно увидеть, Луна обнаружила его под мантией-невидимкой до отправления Хогвартс-Экспресса. Так что он не спешил скептически кривиться от заявления подруги. Кто знает, может эти таинственные муфрилки действительно существуют. Луна была необычной девушкой и вполне могла их увидеть. - Но хотел бы увидеть, - добавил он. - Съешь на ночь овсяное печенье. Воспоминания о его вкусе останется у тебя в памяти, и муфрилки прилетят, полакомятся, - доброжелательно посоветовала Луна. – Это совсем небольно. - Хорошо, обязательно так и сделаю. Девушка улыбнулась и, сделав ещё несколько росчерков пером, закончила рисунок. Взяв палочку, она, взмахнув ею, произнесла: - Рer quem videam, - и коснулась изображения, тут же прилипшего к кончику палочки. Луна аккуратно перенесла его на страницу с готовым напечатанным текстом, видимо, той самой статьёй. Удостоверившись, что рисунок расположился на пергаменте так, как нужно, она повернулась к парню. - Спасибо, что подождал. Рада видеть тебя, Гарри, ты выглядишь замечательно. Ты, наверное, сменил оправу в очках?       Гарри растерялся. Очки были те же самые. Круглые и с толстыми стёклами, ставшими едва ли не его второй отличительной чертой, помимо знаменитого шрама. Он и хотел бы их сменить, но всё как-то руки не доходили или попросту забывал заказать себе другие. - Нет, очки те же. - Да? – удивилась Луна. – Но в тебе явно что-то изменилось. В жизни Золотого Мальчика вновь появился Хорёк, но сомнительно, что это как-то могло отразиться на его внешности. На ходьбе после вчерашней ночи тоже - утром Гарри предусмотрительно выпил Обезболивающее зелье, уняв все последствия страсти. - Не знаю. Может быть, - пожал плечами парень. – Ты тоже, Луна, замечательно выглядишь. Как у вас продвигаются дела с Невиллом? Слышал, вы Новый год праздновали вместе с миссис Лонгботтом? - Да. Было очень здорово. Бабушка у Невилла немного строгая, но они с отцом подружились. А Невилл… Он очень милый и заботливый. - Рад за вас, - искренне ответил Гарри. - Спасибо. Так что ты хотел, Гарри? Ты ведь зашёл не просто, чтобы повидаться со мной. - Не совсем. Вообще-то, мне хотелось бы, чтобы в следующем выпуске «Придиры» появилось интервью со мной. - Я буду только рада. Читатели журнала, уверена, тоже. - Спасибо. Только ещё одна просьба, не могла бы ты мне прислать журнал до того, как его растиражируют и отправят подписчикам. - Конечно, Гарри, судя по всему, тебе очень это важно. - Ты не представляешь как. Спасибо тебе. - Не за что. Тогда, может быть, сейчас и начнём? – предложила Луна. - Конечно, давай, - согласно кивнул Гарри, он на это и надеялся, придя сюда. - Но сначала я налью тебе чашечку нашего особого чая. Уверена, он тебе понравится. Подруга вышла из комнатки, но уже через пару минут вернулась, левитируя перед собой поднос с двумя чашками, керамическим расписным чайничком и блюдечком с какими-то засахаренными фруктами. Поставив поднос на стол, она налила им чая и протянула чашку Гарри. - Вот, угощайся. Он очень вкусный. Взяв из рук подруги чашку, он подозрительно взглянул на бурую жидкость в ней. Отлично помня тот чай, которым его с Роном и Гермионой поил мистер Лавгуд, оказавшийся просто ужасным на вкус, Гарри не спешил пить. Но отказывать тоже казалось неудобным. Принюхавшись, к своему удовольствию и облегчению Гарри уловил запах фруктов и ещё чего-то, что он не мог определить. Всё же рискнув, он отхлебнул глоточек. На вкус тоже оказалось неплохо. Чуть с горчинкой, терпко и немного кисло. Но в целом пить можно, и Гарри, уже не боясь, сделал глоток и, потянувшись, взял ломтик цуката. Стало и вовсе замечательно. - А что это за чай? - Нравится? - Приятный. - К тому же он очень полезный для кровообращения. Основой его являются экскременты узкокрылой кракозябры. Гарри, в этот момент сделавший очередной глоток, смешно выпучил глаза и чуть не выплюнул всё назад. Но, сделав над собой усилия, стараясь скрыть отвращение, с трудом сглотнул жидкость. - Может налить тебе ещё кружечку? - Нет, Луна, пожалуй, не стоит, спасибо. Я уже напился. - Знаешь, Гарри, не всё то, что кажется отвратительным на первый взгляд, оказывается таковым на самом деле, - с благожелательным выражением на лице произнесла Луна. - Да, я знаю. - Ну что ж, раз ты больше не хочешь чая, давай начнём интервью, - сделав глоточек из своей кружки, девушка отодвинула её в сторону. – Accio Прытко-Пишущее перо. Остро заточенное перо с ярко-зелёным оперением вылетело из открывшегося секретера и послушно зависло над раскрытым блокнотом. - Сегодня редакцию журнала «Придира» посетил Гарри Поттер, которого знает каждый волшебник в Англии и за её пределами. А ещё он дорогой друг для создателей журнала, - начала надиктовывать перу Луна. – Здравствуй, Гарри. - Добрый день, Луна, и все читатели «Придиры». - Пожалуй, начнём с вопроса о том, чем ты сейчас занимаешься? - На данный момент я учусь на втором курсе Академии Авроров. - Это, наверное, очень сложно? - Порой. Нас гоняют наши наставники и в хвост и в гриву, без скидок на заслуги и медали. - Но разве тебя есть чему учить? Тебя, Мальчика-Который-Выжил, знаменитого, того, кто победил Волдеморта? - Как оказалось, есть. В Академии я понял, что очень многого не знаю, и только благодаря помощи друзей и тех, кто сражался вместе со мной, я остался жив. - Ты слишком скромный, Гарри. Это была, прежде всего, твоя заслуга. Как тебе учится? Как относятся преподаватели и курсанты к тому, что они учат и учатся рядом с Гарри Поттером? - Просто замечательно. Может быть, вначале была какая-то неловкость, но совместные занятия и ровное отношение преподавателей без учёта медалей и былых заслуг сгладило отношения. Мне нравится, что ко мне относятся как к обычному курсанту. Вместе со мной учатся Рон Уизли, Симус Финниган и Дин Томас. Так что одиноко я себя не чувствую. - Но, Гарри, почему ты выбрал именно профессию аврора? Она ведь такая опасная. К тому же, я уверена, многие бы хотели увидеть тебя в сборной команде по квиддичу. Ты был прекрасным ловцом. - Спасибо, Луна. А аврор… потому что я понял, что спасать людей, бороться со злом - это то, что я умею делать лучше всего. То, чему я научен. Ну, и раз я профи в этом деле, нужно было продолжать. Но квиддич я тоже не забросил. Временами с друзьями, собираясь в «Норе» у Рона, мы любим погонять квофл. - А за кого в профессиональном квиддиче ты болеешь? Есть любимые команды? Гарри улыбнулся. - За «Холлихедских Гарпий». Они показали отличную игру в прошлом сезоне. В этом, я уверен, тоже не подкачают. «Гарпии», вперёд! - А связанно ли это с тем, Гарри, что в «Гарпиях» охотником играет Джинни? - Отчасти. Мы с Джин даже после расставания остались хорошими друзьями. И, конечно, мне хочется поддержать подругу. Но, помимо этого, девушки действительно отлично играют. А благодаря Джинни у меня всегда есть билеты на их игры. - Значит, ваши отношения действительно в прошлом? Как жаль. Вы очень мило смотрелись вместе и я уверена, многие ожидали, что после Победы вы поженитесь. - Спасибо. Но да, всё закончилось. - Ты так умиротворён, Гарри. Извини, возможно, я не права, но может в твоей жизни появился кто-то, кто завоевал твоё сердце? - Да, действительно, не буду скрывать, у меня есть человек, который мне дорог. - Как замечательно! – едва ли не захлопала в ладоши Луна. - Я тоже так думаю, - широко улыбнулся парень. - Может, ты поделишься с нами, кто это? - Ты его отлично знаешь. Может, я тебя сейчас шокирую, но это Драко Малфой. - О, вот как, - но Луна на удивление не выглядела удивлённой или шокированной. Она улыбалась. - Я всегда знала, что вы просто созданы друг для друга! Вы так гармонично смотрелись вместе. Гарри удивлённо посмотрел на подругу. Насколько он помнил, в Хоге у них с Малфоем гармонии никакой не наблюдалось. Скорее диссонанс. Стоило им встретиться, как мгновенно возникшая ссора грозилась перерасти в драку. И увидеть в них предназначенных друг другу людей мог только сумасшедший. Или Луна. - Да, именно так, Гарри, очень гармонично, - увидев недоумение парня, подтвердила девушка. - Как половинки одного целого. - Луна, ты что-то путаешь, если помнишь, мы друг друга на дух не переносили в Хогвартсе. Та лишь ласково ему улыбнулась, как неразумному ребёнку, который не понимает очевидного. - Гарри, помнишь, когда моя обувь пропала, ты предложил мне её поискать, а я сказала, что она сама со временем найдётся. Пусть не сразу и в самом неожиданном месте, там, где и в голову не придёт искать, но обязательно найдётся. Знаешь, это касается всего потерянного. И половинки души в том числе. А ведь кеды и вправду нашлись. Висели на гвоздике под потолком. Там, где точно не должны были оказаться. Парень задумчиво глядел на Луну, в который раз убеждаясь, что те, кто называл её в Хоге «Полоумной», были сами недалёкими придурками. Эта девушка была очень умна и видела мир куда глубже, чем остальные. Она, конечно, могла порой говорить странные, нелепые вещи, но, тем не менее, уже неоднократно удивляла его и своей дальновидностью, и глубинным смыслом своих слов. - Может, ты и права. - А Рон и Гермиона знают? – тем временем спросила подруга. - Сегодня им скажу. - Я уверена, они тебя поймут. Мы все тебе желаем добра. К тому же, ты так любишь Драко, что чинить препятствия будет очень нехорошо. У Гарри, откровенно говоря, отвисла челюсть. Кажется, Луна сегодня решила его окончательно поставить в тупик. Любовь? Он не думал о подобном. Точнее, именно это слово не применял к Малфою, но знал, что тот стал ему дорог, и что-то внутри тянулось к высокомерному Хорьку, желая его защитить и уберечь от бед. Что-то, что становилось сильнее день ото дня, заставляя Гарри скучать по блондину, хотеть видеть его, прикасаться, защищать, постоянно думать о нём. Но чувство так отличалось от того, что он испытывал к Чжоу, Джинни или Броку. Мог ли он действительно настолько сильно увлечься Драко? - Я не знаю, Луна, люблю ли я Малфоя. Да, он мне нужен, мне хорошо с ним. - Но ведь это легко проверить. Что ты сделаешь, Гарри, если Драко вдруг исчезнет? Уедет далеко? И ты не будешь знать, где он? В голове полыхнуло огненно-красным «Догнать!», «Найти!», «Вернуть!», а на душе стало тоскливо. Словно тучи погребли в своём мраке солнце. - Я найду его, во что бы то ни стало, - твёрдо ответил парень. - А если он начнёт встречаться с кем-то другим? Внутри, как ответ, звериным воем разнеслось: «Мой! Не отдам!». Едва представив, что другой парень будет обнимать его высокомерного Хорька, заставляя стонать от страсти и извиваться, руки сами собой сжались в кулаки. Ярость и ревность змеями оплели сердце. В глазах потемнело. Гарри не отпустит блондина. Никогда. - Не отдам. Он мой! – едва ли не прорычал Гарри. Луна, чуть наклонив голову, ласково ему улыбнулась. А Золотого Мальчика словно Ступефаем приложили. - Мерлин, я, кажется, действительно его люблю, - пришёл-таки к правильным выводам Гарри. - По-моему, это было очевидно с самого начала. Но любовь имеет свойство быть незаметной. Правда, только для тех, кто сам не хочет её замечать, – сказала всё тем же доброжелательным, чуть мечтательным тоном девушка и повернулась к Прытко-Пишущему перу, по-прежнему бойко конспектирующему их разговор. – Последние пятнадцать фраз диалога вычеркнуть. Перо, подчинившись указанию, ловко вымарало ненужные фразы, где содержались чересчур личные откровения парня. То, что не могло быть напечатано в журнале. Луна, заглянув в блокнот, довольно кивнула. - Давай продолжим? – уточнила девушка. - Конечно. - Скажи, Гарри, давно вы встречаетесь с Драко? - Нет, с новогодней ночи. Так получилось, что мы случайно оказались в одном месте в одно время в канун Нового Года и решили, что встретить праздник вместе будет хорошей идеей. Интимные и смущающие подробности той ночи парень благоразумно опустил. - Как романтично. - Да, наверное. Это дало мне возможность узнать Драко лучше. Так, как не удалось это сделать в Хогвартсе. Там нас слишком многое разделяло, а теперь все преграды остались позади. Он оказался достойным парнем, а ошибку может сделать каждый. Теперь я вдвойне счастлив, что дал нам обоим шанс стать ближе, без оглядки на прошлое. И от своего имени прошу сделать это других. Мне бы очень хотелось, чтобы нас поддержали. - Что ж, благодарю тебя, Гарри, что рассказал нам о своей жизни. Я уверена, что читатели «Придиры», которые не страдают от дурного влияния мозгошмыгов, только порадуются за твоё счастье, Гарри. Ведь ты, как никто другой, достоин быть счастливым. - Спасибо. Перо, дописав, поставило точку и, вновь под взмах палочки девушки, отправилось в ящик стола. - Гарри, ты ведь именно из-за Драко решил дать интервью? – в очередной раз продемонстрировав свою проницательность, спросила Луна. - Да. Малфой решил, что я струшу и не смогу признать наши отношения официально. Хочу доказать ему обратное. - Всё будет хорошо. Конечно, не все воспримут ваши отношения, но ведь на то они и ваши отношения, что других они не касаются. Остальные лишь наблюдатели. Гарри улыбнулся. - Поживем-увидим. Тогда, пожалуй, я пойду, мне ещё сегодня в «Нору» нужно заглянуть. - Конечно, Гарри, я провожу тебя до камина, а как будет готов выпуск, пришлю тебе экземпляр. - Спасибо. Поднявшись, они вместе с подругой вышли из импровизированной редакции, направляясь к камину. Гарри уже взял пригоршню летучего пороха, как в каминной пасти полыхнуло изумрудное пламя, заставив Гарри резко отшатнуться в сторону. А из камина, отряхиваясь от налипшего на мантию пепла, вышел Ксенофилиус Лавгуд, отец Луны. - О, кого я вижу, сам Гарри Поттер заглянул к нам. Какая честь, - приветствовал парня хозяин дома. - Мистер Лавгуд, рад вас видеть, - обмениваясь с мужчиной рукопожатием, ответил Гарри. - Гарри уже уходит, папа, - добавила Луна. – Он очень спешит. - Да? Так скоро? Дорогая, а ты угостила мистера Поттера нашим особым чаем? - Конечно, папа. Но Гарри он не пришёлся по вкусу. - Отчего же? - Видимо, его смутили экскременты крокозябры в составе. Смутили - ещё не то слово. Гарри едва не передёрнуло от отвращения. Надо бы впредь всегда спрашивать, что именно ему подают, прежде чем пить это или есть. - О, напрасно, это ведь так полезно. - В следующий раз я обязательно распробую чай, - приврал Гарри. – Всего доброго, мистер Лавгуд. Пока, Луна. Передавай привет Невиллу. - Конечно, Гарри. До скорого. Рада была повидаться. Распрощавшись, парень вошёл в камин и, коротко произнеся: «Домой», отбыл к себе, исчезнув в зелёном пламени.