***
Всё вокруг начинает расплываться. Девушка исчезает, а вместо нее сидит маленькая чёрная кошка. С двумя яркими-яркими глазками. И так и смотрит на парня. Николас невольно залюбовался столь яркими красками. И совсем не заметил, как мир вокруг него поплыл. Всё смешалось, вокруг блуждали разноцветные огоньки, но брюнет так и не отводил своих глаз от таких же, одиноких глаз. Парень очнулся как только эта пара глаз исчезла. Просто исчезла.Он осмотрелся. - Что? Я снова здесь. - Я ждал-с тебя-с. Ведьма-с закончила-с с тобой, - мужчина довольно улыбнулся. - Граф, - по коже парня побежали мурашки. - Шимон-с, - и вновь проследовала не понятная речь. Мужчина подошёл и схватил Николаса за волосы, после чего потащил его из камеры. Николас не сопротивлялся, он не мог. Его мысли захламляли голову, пока палица не упала на ногу парня. Боль прошлась по всему телу. Ужасная боль. При падении орудия был слышен хруст ломающихся костей. Взглянув на ногу, Ник ужаснулся, она была вся в крови, да и не только нога, всё тело было в крови. Кровь? Откуда кровь, я ведь уже мёртв, почему? Почему это со мной происходит? Я снова здесь появился. В этой камере. В Камере Пыток. В этой камере пыток. Я снова здесь. Снова чувствую эту немыслимую боль. Почему? Почему всё это происходит со мной? Неужели таков мой рок? Я не верю. Честно, я не верю. - Признавай-с, что ты-с хотел узнать-с? Живо-с,- мужчина устремил глаза на Ника. - Я не понимаю о чём ты говоришь. Честно не понимаю. Прошу, услышь уже меня, - парень постепенно начал повышать голос, что явно не нравилось графу. - Шимон... И вновь невыносимый крик от боли озарила комнату. На шею Ника надели железный ошейник, с шипами на внутренней стороне, на конце его была длинная цепь. Которую Шимон и закинул на раскалённые угли. Постепенно цепь начинала накаляться и парень начинал дёргаться, а шипы на ошейники больно ранили шею. Николас не понимал, почему он до сих пор жив. Он был уверен, что такое должно было его убить. Но графу это вновь надоело. И он, пнув ногой Шимона, снял с шеи Ника уже раскалённый ошейник и кинул его в сторону Шимона. - Шимон, не то-с, не то-с. Граф взял в руки этот ошейник и надел на шею Шимона, после чего взял и потащил его, держась за цепь, к саркофагу. К железному саркофагу. Проговорив еще несколько приятных слов, он толкнул его к саркофагу. Шимон зарыдал, можно было понять, что он умолял о пощаде. На что граф только лишь смеялся и прикрикнув, заставил несчастного самого пойти в этот самый саркофаг и...и захлопнул его. По комнате вновь раздался крик боли, а из со всех щелей саркофага потекла тёплая кровь. Граф смеялся, когда открыл саркофаг из него упал окровавленный труп Шимона. Граф пнул его и, поняв, что он уже не жилец, Генри Перси перешёл от Шимона к Нику. И, проведя рукой по его ранам, надавил на особо глубокую. И с превеликой радостью наблюдал за тем, как Николас мучается от боли. - Хватит. Прошу хватит. - Нет-с. Пока ты-с не признаешься. - Прошу хватит. Прошу. Из глаз Николаса потекли слёзы, а граф продолжил смеяться, тем самым показывая, что ему всё равно на чьи-то жизни. Тому доказательством был труп Шимона. - Хватит. - Тебя Йорки послали-с. Николас промолчал. И только лишь взглянул в конец комнаты. Где вновь начали появляться два блуждающих огонька. Постепенно они вновь приобрели зелёный цвет. Николас не переставал следить и вот, он уже перестал слышать вопли Генри Перси, а лишь с улыбкой смотрел на эти два огонька.***
- Привет. Давно не виделись Ник, - девушка расплылась в улыбке. - Джессика...что всё это значит? - Что именно ты хотел узнать? Почему ты здесь? Или что происходит с тобой? Я не дам ответа на все твои вопросы. Никогда не дам. - Я хочу узнать только одно. Я уже мёртв? Или? - Ты...а ты хочешь жить? На Николаса уставились два ярко-зелёных глаза. Он смотрел в них и тонул. Тонул в этих ярких глазах. Её тёмные косы тянули голову к низу, а она смотрела с интересом в его глаза. После чего засмеялась. И, достав из-за пазухи какие-то свитки, начала их читать. Когда всё начало исчезать, девушка повернулась, засмеялась и добавила. - Надеюсь тебе понравилась моя экскурсия. Удачного уединения с сырой землёй. Ведь ты вряд ли жилец, хотя. Я продлю твою жалкую жизнь ещё на чуть-чуть. Мне нравится смотреть за тем, как ты мучаешься. Снова смех, но Ник больше ничего не слышал. - Значит любишь смотреть на страдания? Тьфу. Зараза. Ты в этом виновата. Я отомщу, слышишь! Я тебе отомщу! Последовал лишь звонкий смех. Смех, ответ на любой его вопрос. И только зелёный цвет её глаз всё больше ведёт его в кромешную тьму.