А говорите не сумасшедший.

      Ярко.Очень ярко. Мне мешает свет. Я попытался открыть глаза.       В этот самый момент ещё более яркий свет ударил в глаза парня. Николас не сразу понял, что произошло. Вроде, он умер, а вроде, и нет.       Николас попытался привстать, но всё оказалось бесполезно. Ну, только если не считать кровь, что свободно потекла из ещё не заживших ран. Боль пронизывала тело. Было очень тяжело дышать. Как будто что-то мешало внутри. Видимо, последствия. Вот только чего, Ник был не в состоянии понять.

***

      Молодой человек сидел около юрты и смотрел на небо, а после поднялся и пошёл по направлению к обрыву. По дороге его встретил аксакал. - Тұр. Сен қайда барасың?*- послышался голос старика. - Ата. Мен...мен ана жігітке барамын**,- не растерялся парень и пошёл вон из поселения. - Қайда? Сен қайда барасың***?- старик схватил паренька за руку и повернул к себе.- Азат, неге саған анда бар? - Ата, мен ойландым, ол тірі. Ол тағы тірі*/,- парень потряс старика за плечи и виновато отвёл глаза. - Бар**/,- аксакал махнул рукой. Прихрамывая на правую ногу, он пошёл к своей юрте. При этом он частенько кидал свой взгляд на юношу и довольно улыбался своим мыслям.

***

      Больно. Мне очень больно. Я не могу пошевелиться. Хочу есть, но могу лишь спать. Только спать. Я чувствую себя жалким и беспомощным. Хотя, так оно на самом деле и есть. Я беспомощен. Как больно это признавать.       Парень лежал в просторной степи. Рядом бегали сурки и то и дело кувыркались на солнышке. Был слышен писк мышей, а жуки, ползающие рядом, казались непомерно большими. Хотя нет. Они просто ползали у самих глазных яблок. Брюнет зажмурился и повернув голову лицезрел довольно крутой склон. От него веяло холодом.       Николас смог приподнять голову, он узнал это место. Именно к этому высокому небу его несли ноги, когда он убегал от этих воинов. Он хотел выжить как никогда. Он пытался. Но ему казалось, что ничто помочь уже не могло. Вот только появления Кати, графа, Джессики изменили всё. Она как будто дала ему надежду и вторую жизнь. Да, эти слова будут точно подобраны. Она дала вторую жизнь, его бренное тело вновь ожило, его тщеславная душа вновь увидела этот свет тогда, когда надежды уже не было, когда Николас наложил на себя руки и отдался порочной судьбе. Спасла. Именно спасла. Спасла от заточения сознания. Сломала эту бетонную стену меж ними. Взяла и уничтожила барьер. Пожалуй, именно так и думал Ник. Но как он ошибался. Как он ошибался в данный момент, как безрассудны были его мысли, но в то же время, как глубока была его вера в чудо. Именно в чудо. Ведь никак иначе это назвать нельзя было. Он вновь дышит. Правда тяжело, но всё же, он чувствует каждое дуновение ветерка. Никогда раньше он не чувствовал ещё более глубоких чувств по отношению к этому миру. Хоть и жить нужно было начинать задолго до этого момента. Как тяжело было осознать всю бренность своего собственного существования. Но...       Рассуждения были прерваны чьими-то шагами.       Я кому-то нужен? Да ну, бред. Только если это Джессика пришла убивать меня. Разве может быть ещё что-то? Я повернул голову, но девушки там не было. Ко мне шёл парень. Он шёл явно ко мне. Я брежу. Нет, я точно брежу. Всё и так решено...        Паренёк подошёл к Нику и присел подле него. - Сен тірі?***/- спросил паренёк, тыкая Ника палкой.       Что он сказал? Сен тири...что это? Что это значит? Чёрт. Он вновь это повторил, я его не понимаю. Что делать, что мне делать? Кто-нибудь объясните мне. Объясните, что здесь происходит. Да кто, чёрт возьми, я? Кто? - Түсінбейсің?*/*- парень наклонился к Нику, откинув палку в сторону. Оглядел раны. Вздохнул. И побежал прочь, крикнув:"Мен тез", скрылся из поля зрения.       Что? Что он мне сказал?       Я ведь ничего не понимаю. Боже. Как я беспомощен. Как я могу быть такой бесхребетной тварью, что даже возразить ничего не могу? Я жалок. Слишком жалок.