Родная кровь

      Дис проснулась в холодном поту, испуганно окидывая взглядом тёмную комнату. В окно светила огромная луна, а звёзды всецело занимали собой всё небесное пространство. Гномка вытерла рукой холодные капли пота с лица и устало повалилась на подушку. Рядом по-прежнему был её муж Зейн, который во сне продолжал обнимать её своей рукой. Дис попыталась успокоиться и закрыла глаза, думая о чём-то хорошем. Уснуть снова не получалось. Ночной кошмар мог вернуться и закинуть Дис в тот момент прошлого, когда она просто не хотела жить. «Ну вот, всё сначала… Когда же эти кошмары закончатся?» - мысленно спрашивала себя гномка, чувствуя, как учащается её сердцебиение. Она повернулась на бок, лицом к своему мужу и минуту рассматривала его лицо – такое спокойное и красивое. Зейн как будто почувствовал на себе её тяжелый взгляд и медленно открыл глаза. Глаза цвета моря в момент бури. В них невозможно было не влюбиться. Его белокурые кудри были разбросаны на подушке, а часть их покрывала его от природы бледное лицо. Гном молча вглядывался в лицо жены; ему не понадобилось слов, чтобы понять, что случилось. Гном придвинулся поближе к Дис и крепко её обнял. – Опять, да? – тихо спросил Зейн, целуя Дис в лоб.       Дис опустила глаза и едва заметно кивнула. Затем послышался тяжёлый вздох. Дис снова готова была расплакаться при одном только воспоминании о случившемся.

***

      Река Антал была единственным местом, где Дис любила проводить свободное время и отдыхать. Гномка приходила сюда почти каждый день, чтобы медленно проводить солнце и послушать шум воды. Она распускала свои косы и смачивала их холодной водой великой реки, от которой волосы были гуще и быстрее росли. Этот маленький обряд помогал гномке расслабиться и отдохнуть душой. Но в тот злосчастный день, который Дис с содроганием будет вспоминать всю свою жизнь, случился кошмар. На неё напал неизвестный гном, который изнасиловал её и бросил прямо на берегу реки Антал. Дис до сих пор вспоминает прикосновение его грубых рук, то, как он жестоко стягивал с неё одежду и продолжал скверно улыбаться своим изуродованным лицом. Это лицо Дис никогда не забудет: у насильника были карие глаза, длинные каштановые волосы и огромный шрам, начинающийся от виска и заканчивающийся подбородком. На правой руке не было мизинца. Она никогда его раньше не видела, но он, видимо, был осведомлён, что она является родной сестрой изгнанного короля. Крепко держа её за руки и делая своё тёмное дело, гном тихо ругался и кого-то клял. Он не внимал ни просьбам, ни слезам Дис. Получив своё удовольствие, гном бросил Дис нагую на берегу реки и скрылся в кустах, из которых вышел. Гномка долго не могла прийти в себя. Она пролежала бы на берегу Антала до самого утра, если бы не Зейн.       Муж начал волноваться, когда Дис долго не возвращалась. Но он всегда её терпеливо ждал, ведь Дис ходила к своей любимой реке почти каждый день, провожая глазами солнце. Но в этот раз всё было по-другому. Зейн чувствовал какую-то тревогу и страх. Дис же, уверив его, что всё будет в порядке, одна отправилась на своё любимое место, но слишком долго не возвращалась. И тогда Зейн не выдержал. Он оставил их четырёхлетнего сына Фили с соседкой, а сам направился к Анталу. Дальше всё было как в страшном сне. Гном увидел свою жену, которая нагая лежала на берегу. Он бросился к ней, заворачивая её в свой куртку и хватая на руки. Вопросов Зейн не стал задавать, оставив всё это до дома. Сперва он хотел отнести жену к лекарю, но Дис лишь отрицательно качала головой и тяжело дышала. Тогда Зейн принёс жену домой и осторожно опустил на кровать. Соседка удивлённо поставила на гнома глаза, но спрашивать ничего не стала, не её это дело. Зейн поблагодарил её за то, что присмотрела за сыном, и отпустил. Услышав, что папа вернулся, маленький Фили проснулся и выскочил в коридор. – Папа, а где вы были с мамой? Я не могу уснуть, пока мамочка меня не поцелует! – довольно пропищал гномик. – Прости, сынок, мамочка очень устала и уже спит. И ты отправляйся в кровать, – ответил Зейн, стараясь выглядеть спокойно, чтобы не напугать сына.       Фили вздохнул и, пожелав родителям спокойной ночи, отправился в свою комнату. Зейн сварил жене крепкого чая и принёс в комнату. Дис сидела на кровати, натянув одеяло до подбородка. Она очень сильно дрожала и беззвучно плакала. Зейн поставил на столик поднос, а сам сел рядом с женой, крепко обнимая её. Дис вцепилась руками в Зейна, ища у него защиты. – Что случилось? – наконец смог спросить Зейн.       Дис замерла. Она не знала, с чего начать и как спокойно всё рассказать, ведь при одном только воспоминании об мерзких прикосновениях насильника её начинало тошнить, и новый приступ слёз был готов пролиться из её уставших глаз. Дис сильнее вцепилась в рубашку мужа и заплакала навзрыд, прикрывая рот рукой, чтобы не разбудить Фили, который должно быть уже заснул. Когда же слёзы иссякли, а спокойствие более или менее наполнило тело, гномка смогла всё рассказать мужу. Он спокойно её слушал, не перебивал и не злился. Просто думал о чём-то и молчал, ожидая, когда жена закончит. Но как только она завершила рассказ, Зейн вскочил и ударид кулаком в стену. Одна из картин с грохотом упала на пол. Дис испуганно вздрогнула. – Не надо, пожалуйста, ты разбудишь Фили, – тихо сказала она, с опаской косясь на Зейна.       Гном упал на колени перед кроватью и взял жену за руки. Теперь на его лице не было и следа той выдержки, какую он всегда проявлял, даже когда Фили очень сильно шалил, и приходилось ругать его. Из глаз цвета морской волны готовы были пролиться колючие злые слёзы обиды за жену. – Я найду его, Дис. Я найду этого подонка и придушу своими руками, – злобно сказал Зейн, сжимая запястье Дис. Гномка вырвала свои руки из его и закрыла ими лицо, снова заливаясь слезами. Она не хотела опять показать мужу свою слабость, но боль от осознания произошедшего была сильнее. Зейн больше ничего не сказал. Он крепко обнял свою жену и прижал к себе. В его голове сейчас было только одно желание – найти этого гада, который посмел надругаться над его любимой женой.

***

      Всю неделю Дис не отпускали кошмары. Ложась спать рядом с мужем, во сне она видела рядом того насильника, который угрожает ей ножом и снова и снова скользит своими холодными руками по её телу, не давая пошевельнуться. Даже настой из успокоительных трав не помогает испорченной психике устояться. С каждым днём Дис всё больше и больше думает об одном – отдать душу Махалу.       Торину Дис ничего не сказала и даже не собиралась говорить. Ей было стыдно сознаваться. Но Зейн умолял её всё рассказать, ведь король помог бы найти того гада, который безнаказанно гулял по свету. Но Дис отрешённо отказывала мужу, и Зейн лишь удручённо вздыхал, продолжая разыскивать насильника не только в Синих горах, но и в окрестностях. А гномка с каждым днём всё больше замыкалась в себе. Она почти не выходила на улицу и ни с кем не разговаривала. Маленький Фили начал беспокоиться и пытался развеселить маму. Он даже нарисовал её портрет. Глядя на детский рисунок, в который гномик вложил всю душу, в стеклянных глазах Дис проскальзывали воспоминания, что она мать, и её сын нуждается в её заботе. Но потом душевная боль и переживания снова брали верх, отделяя Дис от окружающих невидимой ледяной стеной.       А Фили всё чаще плакал по ночам. Он начал думать, что мама его больше не любит и хочет бросить. Гномик зарывался с головой под одеяло и громко всхлипывал, представляя свою жизнь без Дис. Зейн всегда просыпался и приходил к Фили, чтобы успокоить его. Он объяснял сыну, что мама просто устала, но она никуда не уйдёт и всегда будет рядом. Ребёнок успокаивался и засыпал на руках отца. Но тоска и одиночество передались ему от Фили. Гном начал чувствовать, будто он один воспитывает Фили, а Дис была не более, чем ещё один ребёнок, который ни с кем не хотел контактировать. Но Зейн старался не падать духом. Он лишь крепче прижимал к себе жену, чтобы растопить эту холодную стену, отделяющую их.       Однажды ночью Дис долго не могла уснуть. Её голову не покидала мысль, что всё можно закончить раз и навсегда. Очистить себя от мук и воспоминаний. Нужно просто решиться и сделать это. Гномка давно вынашивала эту мысль, но всё не решалась осуществить. Вокруг неё постоянно кто-то крутился и не давал побыть наедине с собой. Но сейчас нельзя медлить и ждать, иначе больше никогда не получится. Дис осторожно сняла с себя руку и мужа и полежала несколько секунд на случай, если Зейн проснётся. Но муж крепко спал. Тогда Дис осторожно свесила ноги с кровати и встала. Накинув на плечи халат, гномка кинула последний взгляд на любимого мужа. Между бровями залегла тяжёлая морщинка. Из глаза выкатилась слеза, которую Дис поспешно смахнула. Ещё не хватало разреветься и разбудить его. Дис неслышно прошествовала из комнаты и заглянула к Фили. Ребёнок лежал, наполовину укрывшись одеялом. Глаза его были красными от слёз, а ручки прижаты к груди. Он обнимал игрушечного мишку и громко сопел. И вот что-то снова перевернулось в душе гномки. Что-то, что кричало о преступности её поступка по отношению к тем, кто её любит. Но внутреннее сознание быстро утихло под новым приступом слёз и боли. Нельзя было медлить, иначе тело перестанет её слушаться и не сможет выполнить то, что должно. Ведь это так просто – пойти и избавить свою семью от позора, который она невольно возложила на них. Дис прошествовала в кухню и взяла самый большой и острый нож, которым разделывала мясо. Она разглядывала блестящее лезвие, проводя по нему пальцами. Вдруг лезвие укусило её, разделяя кожный покров и выпуская капельки крови наружу. Отдёрнув палец, гномка поудобнее перехватила нож. «Махал, забери мою душу!» - сказала Дис и занесла над собой огромный нож.