Родная кровь

      Тиканье часов нарушало мирную тишину, поселившуюся в комнате. Дис с силой зажмурилась, надеясь, что когда она откроет глаза, то всё произошедшее окажется очередным кошмаром, который мучил её по ночам. Но встревоженный голос служанки не дал ей спокойно окунуться в мир грёз.       — Госпожа, вам плохо? Сейчас я принесу воды! — Служанка усадила Дис на кресло и побежала на кухню.       Гномка медленно открыла глаза. Комната была той же, все вещи лежали на своих местах, а огонь в камине ярко освещал всё вокруг. Дис посмотрела на свой живот и дотронулась до него рукой. Нет, — в страхе подумала она, — там живёт то, что стало результатом ужасного нападения. То, что всю жизнь будет напоминать ей о насильнике, который обесчестил и унизил её. Одёрнув руку, словно от горячего чайника, гномка вскочила. Может быть, это ещё не точно. Может обычная тошнота и головная боль ещё ничего не значат. Просто она могла отравиться. Да, эту мысль тоже нельзя было исключать, ведь если окажется, что она и правда беременна… Дис не хотела представлять, что будет в этом случае. Меньше всего ей хотелось сейчас иметь от того изверга ребёнка. Плод бесчестия и осквернения. В нём будет его кровь и часть души. Дис понимала, что никогда не сможет полюбить этого отпрыска.       Вдруг в комнату забежал Фили, держа в руках деревянного дракончика.       — Мамочка, что-то случилось? Я слышал, как служанка громко говорила, — встревожился ребёнок. Его испуганные глазки округлились, а ручки дрожали.       Бедный мой сынок, думала Дис, ведь он тоже настрадался из-за моего позора. Она подманила его к себе и, сев на корточки, крепко обняла, зарываясь носом в его светлые кудряшки.       — Фили, всё хорошо, солнышко моё. Просто мне немного нездоровится, съела что-то не то. Но я сейчас выпью воды и всё пройдёт! — Дис оторвалась от сына и заглянула в его глаза, выдавив из себя ласковую улыбку.       — Я просто немного испугался, — сказал Фили, потирая кулачками глазки. — А скоро папа придёт?       — Да, он поработает в кузнице и придёт к ужину! Не беспокойся ни о чём, Фили, беги играй в свою комнату! — ответила Дис, поцеловав сынишку в лоб.       Гномёнок улыбнулся маме и со спокойной душой пошёл играть. Дис облёгчённо вздохнула. Не повезло Фили с матерью. Дис стала ненавидеть себя после всего случившегося, ведь она чуть не оставила мужа и сына одних, пытаясь сбежать от своего позора и страха.       Вернулась служанка со стаканом воды и какой-то настойкой.       — Вот, выпейте! И ложитесь спать! К вечеру вам непременно будет лучше! Вашему будущему малышу нужна здоровая мама! — сказала служанка, улыбаясь.       На последней фразе лицо Дис помрачнело. Она нехотя взяла стакан и выпила всё до дна.       — Может, я не беременна. Просто отравилась… — пробормотала гномка.       Но служанка хитро сощурила глаза.       — У вас точно будет ребёнок, госпожа! Я-то уж знаю! Махал, это такая радость! У вас будет второй сын или дочка, а у Фили братик или сестрёнка! Пусть Махал подарит ему счастливую жизнь! А как обрадуется ваш муж! — говорила служанка, возводя руки к потолку.       Да уж, обрадуется. Дис осторожно собрала своё вязание и направилась в комнату. В голове был туман, а перед глазами всё плыло, но не из-за плохого состояния, а из-за осознания того, что придётся сказать всё Зейну. Как отреагирует на это муж? Разозлится? Или обрадуется? Хотя чему тут можно радоваться? Она носит в себе чужого ребёнка. Отпрыска жестокого насилия. Того, кого здесь совсем не ждут. К глазам подступили колючие слёзы. Гномка поджала губы, но не дала выкатиться ни слезинке. Хватит быть размазнёй. Нужно взять себя в руки, ведь она обещала. Ради мужа. Ради сына.       Пройдя в их с Зейном комнату, Дис закрыла дверь и привалилась к ней спиной. Её вдруг начало клонить в сон, но гномка не хотела засыпать. Ей нужно было подумать, как рассказать обо всём Зейну. И за что им всё это? Ведь Дис уже начала верить, что теперь всё будет хорошо; всё плохое скоро забудется, а жизнь наладится. Но судьба сделала иначе. Она наградила её за страдания ненужным ребёнком. Дис не представляла, что будет держать его на руках. Ей даже было противно, что он находится в ней, и теперь будет кормиться и расти за счёт её тела. Хотелось злиться. На себя. На того насильника и на весь мир. Вот как ей теперь быть и что делать?       Дис отошла от двери и подошла к кровати, проводя рукой по мягкому покрывалу. Дождь всё также стучал по окнам и не собирался заканчиваться. На небе не было просвета, что наводило ощущение ночи. Одёрнув покрывало, Дис расправила одеяло и всё-таки легла, укутавшись с головой. Она пыталась не дать себе заснуть, чтобы подумать о Зейне и о новости, которую ей предстоит ему сообщить, но настойка взяла верх, и вскоре Дис забылась сном.

***

      Проснулась она от шума, доносящегося из гостиной. Дис скинула с себя одеяло и, даже не удосужившись протереть сонные глаза, выскочила из комнаты. Зейн кружил по гостиной Фили, который радостно визжал и просил ещё.       — Я дракон! Я поймал тебя, маленький гном! — говорил Зейн страшным голосом, чтобы повеселить малыша.       — Я не боюсь тебя! — радостно сообщил Фили, размахивая руками.       Только спустя несколько минут они заметил стоявшую Дис.       — Мамочка, а мы с папой играем в «дракона»! Я победил его и отвоевал Эребор! Папа, я же правда победил? — обратился малыш к Зейну.       Гном улыбнулся и опустил Фили на пол, потрепав его по волосам.       — Конечно, Фили! Из тебя получится отличный воин и наследник! Тебя нарекут Фили Храбрейший! — сказал Зейн.       Потом он подошёл к Дис и поцеловал её в щёку.       — Всё хорошо? — шепнул он ей на ухо.       Гномка медленно кивнула и слабо улыбнулась.       — Мамочке немного нездоровилось, и она спала. Но теперь тебе лучше, правда, мама? — спросил Фили, смотря на Дис.       Гномка улыбнулась и ответила, что ей стало намного лучше. А потом они пошли ужинать. Пока Дис спала, служанка потушила мясо с картофелем и нажарила оладий. Для Дис она заварила крепкий зелёный чай.       — Ну что ты, не стоило столько готовить, ведь я сама бы могла, ты же у нас только убираешь, — начала говорить Дис.       Но служанка хитро улыбнулась.       — Да мне же не сложно было это сделать для вас! А вам нужно было отдыхать в вашем положении! — сказала она, раскладывая тарелки.       Повисла тишина, нарушаемая лишь бряцанием посуды и вознёй Фили. Зейн молча смотрел на Дис, пытаясь понять значение сказанных слов. Поймав на себе взгляд мужа, гномка поспешно опустила глаза в тарелку.       — Простите, я что-то много болтаю! Мне уже пора домой! Я завтра снова приду с утра без опозданий! Спокойной ночи! — сказала служанка.       Но Дис попыталась её остановить, боясь оставаться наедине со своей семьёй.       — Останься с нами и поужинай, ведь ты всё это приготовила.       — Нет-нет, мне уже пора, детишки дома ждут меня! Всего доброго! — И скрылась за дверью.       Ужин прошёл в молчании. Фили исподлобья косился на притихших родителей, но не осмелился ничего у них спрашивать. Когда он допил чай, то пожелал родителям спокойной ночи и собрался идти спать.       — Папочка, а ты придёшь ко мне почитать сказку? — спросил гномёнок, смотря голубыми глазками на Зейна.       Гном посмотрел на опустившую голову Дис, а потом на сына и ответил:       — Да, конечно. Сейчас мы с мамой всё тут уберём, и я загляну к тебе!       Фили кивнул и побежал к себе. Постукивая вилкой по столу, Зейн в упор смотрел на Дис. Он не знал, как правильно задать вопрос, который начал мучить его. Может, он всё неправильно понял, но только почему жена сидит с опущенной головой и не смеет посмотреть на него?       — Дис? — мягко позвал он и попытался взять её за руку.       Но гномка одёрнула руку и закрыла ею глаза. Из груди вырвался предательский стон. Дис задрожала и заплакала. Зейн поспешно встал и закрыл дверь в кухню, чтобы Фили не слышал их разговора. Потом он снова сел за стол и посмотрел на жену.       — Кажется, я понимаю, что произошло, но я хочу услышать это от тебя, — сказал гном. По его голосу было не понятно, зол он или ему безразлично.       Гномка отняла руки от лица и смахнула катившиеся по щекам слёзы. Губы её дрожали, а глаза покраснели.       — Зейн, я не знаю… Кажется, у меня будет ребёнок от того урода. Сегодня мне стало плохо. Я свалила всё на отравление, но служанка уверена, что я беременна.       Услышав эти слова от жены, Зейн нервно сцепил руки в замок и посмотрел куда-то мимо Дис. Он сидел и переваривал услышанное. Гном, конечно, понимал, что такое могло случиться, но не верил в это. Ведь они так хотели забыть всё произошедшее, но Махал решить подарить им ребёнка в компенсацию за пережитый кошмар. Зейн встал из-за стола и стал нервно расхаживать по кухне, не зная, что сказать. Дис не сводила с него глаз и ждала его приговора.       — Зейн, ну скажи что-нибудь. Мне и так тяжело, а теперь ещё и ты молчишь. Что нам теперь делать? Мы должны избавиться от него? — в нетерпении проговорила Дис.       — Нет! — неожиданно воскликнул Зейн. — Избавиться от ребёнка? И как ты себе это представляешь? Родить, а потом вонзить в него нож? Ни за что!       — Тогда я не знаю, что делать… — Дис вновь заплакала, спрятав лицо в ладонях.       Гном подскочил к ней, упал на колени и приобнял жену, пытаясь успокоить.       — Ну, тише-тише, не надо плакать. Это ничего. Мы справимся. Несчастное дитя ни в чём не виновато. Возможно, Махал посылает его нам в награду за пережитый кошмар, и мы будем с ним счастливы. Мы сможем воспитать этого ребёнка…       Дис перестала плакать и слегка отстранилась.       — Воспитаем? Ты готов воспитывать чужую кровь? И родную кровь того, кто надругался надо мной и оставил в наследство ненужного нам ребёнка…       — Дис, у нас нет выбора. Я уверен, что мы сможем полюбить его, и будем дарить ему радость так же, как и Фили!       Гномка удивлённо посмотрела на мужа, не зная, что сказать. Конечно, ещё не рождённый малыш не виноват в том, что его отец оказался последней сволочью, но Дис была уверена, что не сможет любить его так же, как Фили. Гномка взялась за голову.       — Я не знаю, Зейн. Он станет нам обузой и лишним напоминанием о случившемся. Ты уверен, что сможешь любить его как родного сына, как нашего дорогого Фили? Я не смогу такого обещать, потому что точно не уверена. Когда он родится, давай отдадим его другим гномам? Я знаю одну семью, они мечтают о ребёночке, но не могут завести. Зейн, пожалуйста, я не смогу… — Дис закрыла лицо руками и снова залилась слезами, понимая собственное бессилие. Ей хотелось кричать, хотелось, чтобы всё происходящее казалось сном.       Зейн крепко обнял её и прижал к груди, поглаживая по волосам и вздрагивающей спине. Когда Дис успокоилась, гном вытёр с её щёк слёзы и посмотрел в глаза.       — Родная, мы справимся. Этот ребёнок не будет нам в тягость, я обещаю, ведь дети – это счастье! Посмотри на нашего Фили – наш малыш приносит только радость! И этот будет, когда родится! А как обрадуется Фили, когда узнает, что у него будет сестрёнка или братишка! Подумай, Дис! Мы будем любить его, а он будет любить нас! И никаким другим гномам мы его не отдадим! — Потом Зейн положил руку ей на живот и нежно его погладил. — Я уже люблю этого малыша!       Дис вытерла слёзы и слабо улыбнулась.       — Наверно, ты прав, Зейн. Я только зря себя накручиваю. Но я всё равно не смогу свыкнуться с мыслью, что он тебе не родная кровь…       Зейн приложил палец к её губам.       — Он самая что ни на есть моя родная кровь! Потому что ты – моя родная жена! Всё, мы будем с нетерпением и любовью ждать рождение нашего малыша! — Зейн поцеловал Дис в лоб. — А сейчас я пойду и почитаю Фили сказку!       Гном вышел, а Дис ещё сидела и думала, думала, думала. Она ещё не была уверена, стоит ли слушать Зейна или нет. Но в одном он был действительно прав – нужно было ждать рождения нежданного ребёнка…