Дочь короля

Элеонора с интересом разглядывала статуи эльфов в доспехах, неизвестные ей цветы, стражу у входа во дворец, арку, под которой они только что прошли и все больше восхищалась красотой Ривендейлла. От пребывания в этом месте, на душе было как-то тепло и спокойно. Бильбо тоже с интересом все разглядывал. Он и она держались за руки. Гномы же были хмурыми и недовольными, особенно Торин. Девушка никак не могла понять, почему ее отец так ненавидит эльфов. "Они же не орки в конце концов!" - подумала она, и подошла к отцу: - Отец, почему же ты такой хмурый? - Потому что меня насильно ведут к предателям! - Торин недобро посмотрел на Гэндальфа, который шел впереди. - Да, они предали нас когда-то, но то были эльфы, как его там? - Трандуила! - Вот, это были его лю... эльфы, а здесь, я уверена, что они другие. - Остроухие везде одинаковые, все они подлые и трусливые! - Тише, вас услышат! - предупредил их Балин. Оба кивнули в ответ и продолжали, только потише. - Эльфов нам не исправить, но мы должны показать хотя бы немного уважения, тогда и они будут нормально относиться к нам. Ты же сам знаешь, что они тоже не любят нас! - Это с какой стати я должен уважать их?! - вскипел Торин. - Ты сама-то думаешь, что говоришь? Мы короли, а не крестьяне, и мы должны знать себе цену! - Вот мы и должны вести себя как короли! Отец, ну хотя бы сделай вид, что не ненавидишь их! - С чего это ты защищаешь этих трусов? - король прищурил глаза. - Торин, прислушайся к дочери, она права! - сказал Митрандир. Торин нехотя кивнул. - Но это в последний раз! - прошипел он. - Вот и хорошо! - довольно промурлыкал маг. - Митрандир! - прозвучал чей-то мелодичный голос. Все обернулись в сторону лестницы и увидели спускающегося к ним эльфа, с длинными коричневыми волосами, которые украшала тиарой эльфийской работы. - Линдир! - также отозвался волшебник. - Могу ли я поговорить с владыкой Элрондом? - в голосе волшебника послышалась лукавая нотка. - Владыки здесь нет, - спокойно ответил эльф, приподнимая уголки губ в легкой полуулыбке. - Его нет? А где же он? - прищурившись спросил маг. Только эльф хотел что-то ответить, как в дали пропел мелодичные рог, похожий на тот, который они слышали, когда прятались в пещере от орков. В ту же секунду на мост въехали всадники на лошадях. Сомкнув вокруг гномов кольцо, они тем самым вызвали их гнев. Подгорные жители издали боевой клич, а затем встали вместе. Старшие запихивали в середину младших. Там же оказалась и Элеонора, которую таким образом прилепили к Бильбо. Хоббит слегка покраснел, а она отпихнула его и попыталась протиснуться наружу. Гномы стояли слишком плотно для этого. "Неужели отец считает, что эльфы вот так просто возьмут и нападут на нас?" - мысленно возмущалась она. И тут ее внимание привлек один из всадников, который, несмотря на одинаковые доспехи, выделялся среди других эльфов. Он объехал гномов и подъехал к магу. - Гендальф! - радушно поприветствовал Митрандира владыка. - Лорд Элронд. - отозвался волшебник, поклонившись. Спустившись с лошади, тот что-то сказал Гендальфу на эльфийском. Так как Элеонора не знала этого языка, то она не стала даже и внимание на это обращать. - Странно, что орки подошли так близко к нашей границе. Что-то или кто-то привел их сюда. - проговорил владыка, поглядывая на гномов. - О, скорее всего они искали нас. - как ни в чем не бывало, сказал волшебник. - Ясно, - прошептал эльф, переводя взгляд с мага на гномов. Тут в центр вышел Торин. - Приветствую тебя, Торин, сын Траина. - осматривая гнома, сказал Элронд. - Я полагаю, мы не знакомы, - отозвался тот. - У тебя манеры твоего деда. Я знал Трора, когда он царствовал под горой. - Надо же, он не упоминал тебя. - прищурив глаза, сказал Дубощит. Но Элронд не ответил. Вместо этого он осмотрел гнома и перевел свой взгляд на Элеонору. - А как звать вас, мисс? - Зовите меня Элеонорой! - ответила она. Эльф лишь приподнял одну бровь и начал что-то говорить на эльфийском. Гномам это крайне не понравилось. - Что он там говорит? - недовольный Глоин взялся за топор. - Он что, оскорбляет нас?! Гномы загалдели, поддерживая вопрос товарища. - Нет, мистер гном... - поднял руку Гендальф в примирительном жесте. - Он предлагает отужинать вам. Гномы тут же начали совещаться. Не участвовал в этом только Торин, Двалин и Элеонора, которая встала поближе к отцу. Лорд Элронд удивленно переводил взгляд то на нее, то на Торина. Наконец гномы приняли решение. - Ну, раз так, тогда ведите, - деловито сказал Глоин. Все пошли следом за Элрондом, который жестом подозвал к себе мага. - Митрандир, - начал он говорить на эльфийском. - Почему эта девчонка так похожа на Дубощита? - Потому что она его дочь! - улыбнувшись ответил маг на эльфийском. На Элронда стоило взглянуть: он встал на месте, будто прилип к нему, широко распахнул глаза и раскрыл рот от изумления. - Что?! - только и смог выговорить он. - Что у вас случилась? - поинтересовалась Элеонора у владыки. - Вы впорядке? - Да, я в порядке... - он уже вновь овладел собой. - Так, прошу вас сюда! - он повел их дальше по коридору дворца.

***

Всем выделили по отдельной комнате. Элеонора и Бильбо, в отличии от других, с радостью переоделись в предложенную эльфами одежду. Девушка немного задержалась, и Бильбо остался ее ждать. Когда она вышла к нему, он ахнул - в своем синем платье она действительно выглядела, как принцесса. - Отлично выглядишь, сестренка! - сказал хоббит. - Спасибо, братец! - ответила она, поправляя свои черные волосы. Они решили так и называть друг друга братом и сестрой, не смотря ни на что. Они пошли, взявшись руки, и почти без труда нашли нужный зал, где уже сидели их друзья. Эльфийки наигрывали красивые мелодии, от которых хотелось спать. Элеонора никак не могла налюбоваться красотой дворца. Даже этот зал, и тот был сделан по очень тонкому вкусу, который был свойственен эльфам. Как только они вошли в зал, все взгляды устремились на принцессу. Особенно со стороны гномов, которые не привыкли видеть ее в таком обличии. Фили и Кили восхищенно вздохнули, изучая взглядом сестру. Она это заметила и показала им язык. Только усевшись за стол, девушка поняла что кого-то не хватает, а именно ее отца, Балина, Элронда и Гэндальфа. Вскоре они неспеша вошли в зал. Торин сам не заметил, как залюбовался дочерью, сидящую на конце стола. Самого Дубощита усадили за один стол с Элрондом и Гэндальфом. Перед гномами поставили тарелки с зеленью, фруктами и салатами. У Элеоноры овощи вызывали тошнотный рефлекс, и поэтому она начала есть только фрукты. Гномы же ничего не ели. Дори сперва пытался уговорить Ори съесть хоть кусочек, но безрезультатно. Двалин долго копался в своей тарелке и задал весьма уместный вопрос: - "Где мясо?!" После третьего яблока, Элеонора решила, что ее ужин окончен. Она встала из-за стола и плавно подошла к одному из окон в зале, из которого открывался прекрасный вид на долину и на закат. Она откинула назад свои густые, черные волосы, которые она оставила распущенными, облокотилась на подоконник и погрузилась в раздумья. Все-таки эльфы не такие и противные, как говорил ей Торин. Да, они их предали когда-то, и девушка не собиралась закрывать на это глаза, но и не видела повода ругать их впустую. Из раздумий ее вывел голос ее друзей: - Сыграй что-нибудь по веселее, а то сидим как на похоронах, - весело сказал Нори. - Кто-то умер? - переспросил глуховатый Оин. Бофур, оценив ситуацию, вышел из-за стола. - Ладно, парни, есть лишь один выход, - сказав это, он залез на небольшой каменный стол и запел. - Есть трактир, есть трактир, Есть весёлый трактир, Всю ночь до утра там пир! Такое пиво варят там, Что лунный лик спустился сам... Остальные гномы подпевали Бофуру, кидались едой, стучали по столу. Несколько кусков хлеба пролетело в паре дюймов от головы Элронда, другой попал в статую, что находилась позади Линдира. На что, тот с ужасом в глазах замер и боялся пошевелиться. Элеонора сперва закусывала губы, но в конце концов не выдержала. Она резко развернулась лицом к ним и рявкнула во все горло: - МОЛЧАТЬ!!! Немного конечно перестаралась, так как вздрогнули все, включая Торина, Элронда и Гэндальфа. А бедные эльфы, которые сидели, вжались в стулья, а те что стояли ощутили огромное желание в случае чего убежать. Гномы удивленно уставились на нее, но встретив на ее лице гневный, испепеляющий взгляд, спешили отвести глаза в другую сторону. Когда все утихли, она прорычала: - Вы что тут устраиваете? Позорище! Вас пригласили на ужин, а вы устроили здесь настоящий свинарник! Вы здесь все загрязнили, вы и уберете, ясно вам? Элронд уже с ухмылкой наблюдал за происходящим. Гэндальф с интересом следил за Элеонорой, а Торин никак не мог понять, откуда у его дочери такой мощный голос. - Дочурка-то у него с характером! - обратился Элронд к магу на эльфийском. - Я даже знаю в кого она! - хитро улыбнулся Митрандир. - Да мы хотели просто сделать обстановку веселее!.. - начали оправдываться гномы. - Но не таким же способом это надо делать! Вот как надо! Девушка вышла в центр зала и на секунду призадумалась. И с ее губ поплыла нежная, мелодичная мелодия, которую не раз пели ее отец и друзья во время пути: За синие горы, за белый туман В пещеры и норы уйдет караван; За быстрые воды уйдем до восхода За кладом старинным из сказочных стран. Волшебники-гномы! В минувшие дни Искусно металлы ковали они; Сапфиры, алмазы, рубины, топазы Хранили они и гранили они. На эльфа-соседа, царя, богача Трудились они, молотками стуча; И солнечным бликом в усердье великом Украсить могли рукоятку меча. На звонкие цепи, не толще струны, Нанизывать звезды могли с вышины; В свои ожерелья в порыве веселья Вплетали лучи бледноликой луны. И пили они что твои короли И звонкие арфы себе завели; Протяжно и ново для уха людского Звучало их пенье в глубинах земли. Шумели деревья на склоне крутом, И ветры стонали во мраке ночном; Багровое пламя взвилось над горами — И вспыхнули сосны смолистым огнем. Тогда колокольный послышался звон, Разверзлась земля, почернел небосклон. Где было жилище — теперь пепелище: Не ведал пощады свирепый дракон. И гномы, боясь наказанья с небес, Уже не надеясь на силу чудес, Укрылись в богатых подземных палатах — И след их сокровищ навеки исчез. За синие горы, где мрак и снега, Куда не ступала людская нога, За быстрые воды уйдем до восхода, Чтоб золото наше отнять у врага. Все затихли. Ее голос проник в самое сердце каждого, кто его слышал. Это, конечно, был не голос сладко-голосого эльфа, но и ее пение было по-своему восхитительным. Торин, не прерываясь, смотрел на дочь. Хоть он и не хотел, чтобы эта песня звучала во владениях эльфов, но исполнение того стоило. Окончив петь, девушка спокойно вернулась на свое место, под тихие аплодисменты эльфов. Но долго она не просидела. Опустив вниз голову, она вновь увидела на своих ладонях синее свечение. Испугавшись, она сжала руки в кулаки и поспешно удалилась, не сказав ни слова. Элронда очень удивляло ее поведение, которое менялось быстрее погоды...

***

Гномка тем временем уже прошла несколько коридоров, спустилась вниз по лестнице и оказалась в цветущем эльфийском саду. От тяжелого аромата цветов, ее голова начала идти кругом. Более-менее привыкнув к запаху, она начала наслаждаться прогулкой. Руки, которые она до сих пор держала в кулаках, она не могла решиться раскрыть. Но проходя мимо целого ряда синих цветов, она раскрыла кулак, чтобы потрогать цветок. Синий свет так и горел на ладони, но он не помешал ей почувствовать бархатистость цветка. Синий свет на ладони горел ровно, без мерцаний. Разжав вторую ладонь, на которой тоже сиял свет, девушка пощупала его. Он не обжигал, не имел плотности, она как будто пощупала воздух. Рискнув, Элеонора приложила ладонь к лицу и, как она и ожидала, ничего не произошло. - Все неизвестное нам кажется сперва страшнее, чем оно есть... - раздался за ее спиной чей-то глубокий, нежный голос. Элеонора мгновенно сжала кулаки и обернулась. И она увидела, что к ней идет эльфийка. Ее длинные с золотистым отливом волнистые волосы спадали до самой поясницы. В красивых голубых глазах виднелась мудрость прожитых лет и нескончаемый поток теплоты. Ее белоснежное платье, казалось, излучало от себя свет. Девушка поразилась, с какой легкостью шла эльфийка, не издавая даже шороха. - Кто ты такая? - спросила Элеонора у нее. - Вряд ли мое имя что-то скажет тебе, Элеонора, дочь Торина, внучка Траина! - эльфийка улыбнулась уголками губ. - Я Галадриэль, владычица Лориэна. - Да, оно не о чем мне не говорит! - Элеонора прищурила глаза. - А откуда ты знаешь меня? - Из твоих мыслей, - улыбнулась эльфийка. - Когда я заглянула в тебя, ты как раз думала об отце! - Понятно, - Элеонора обхватила грудь, крепче сжимая кулаки. - Что у тебя с руками? - поинтересовалась Галадриэль. - Ничего! Все в порядке! - девушка еще крепче сжала руки. - Если ты хочешь получить ответ на вопрос, донимающий тебя уже несколько ночей подряд, то у тебя сейчас есть такой шанс! - Элеонора не сдвинулась. - Лили, я хочу лишь помочь тебе. Просто покажи мне свои ладони! Элеонора с каждой минутой все сильнее поражалась знаниями этой эльфийки про нее. Она недоверчиво взглянула в глаза владычицы, ища там какой-нибудь подвох. Но встретив нежный, заботливый взгляд, сдалась и раскрыла светящиеся ладони. Галадриэль с интересом посмотрела на ее руки и приложила свои ладони к ним. Но стоило ей только коснуться этого света, как она резко отдернула руки и с испугом уставилась на Элеонору. А она в свою очередь посмотрела на нее с интересом. Так они простояли несколько минут, и Элеоноре начало надоедать поведение эльфийки. - Так что это? - спросила она. - А? - Галадриэль встрепенулась, будто бы стряхивая с себя оковы и вернулась в прежние состояние. - Это то, что считалось утерянным на всегда много лет назад. Это - Синее пламя! - Элеонора почувствовала, что ее словно огрели чем-то тяжелым по голове. - Что ты сказала? Какое Синее пламя? - голос гномки от волнения стал слегка хриплым. - Синее пламя, - начала говорить загадочным голосом эльфийка. - это самый редкий дар из всех, что существуют в мире. Когда-то им владел один гном, имя его забыто, который всегда добывал больше всех камней и считался самым искусным рабочим. Говорили, что он достиг этого благодаря Синему пламени, которое прожигало камни насквозь, позволяя ему добраться до самых трудных участков, где никого никогда не было. Он полностью владел им и мог заставить его сделать все, что он захочет. От него этот дар перешел к его детям, а от них к их детям. Но, так-как за колдовство его и всю его семью изгнали из королевства, все что было потом не известно никому. Говорили, что они погибли от голода, другие говорили что они под другими именами разошлись постепенно по свету, потеряв власть над магией. Эта история стала мифом и про пламя все уже давно забыли. Но, как я вижу, потомки того мастера живы до сих пор, и они являются ближайшей родней Королю-под-Горой! - владычица замолкла, ожидая какой-нибудь реакции со стороны Элеоноры. Та нервно перебирала свои волосы, переваривая полученную информацию. - То есть, ты хочешь сказать, что от мамы мне передалось по наследству это пламя? - эльфийка кивнула. - Почему же тогда оно начало появляться на руках только что? - Потому что это пламя само решает, когда его хозяин готов владеть им. То, что оно так начало появляться, это значит, что ты готова для обращения с Синим пламенем. - Но как с ним надо обращаться? Я совершенно не умею колдовать! Я умею драться, стрелять из лука, ковать, петь, но никак не колдовать! И мои ладони станут когда-нибудь снова нормальными? - Только тогда, когда ты в первый раз выпустишь магию на волю... А здесь и не надо уметь колдовать, здесь вся магия заключена на твоих чувствах, а от них и зависит твоя власть над пламенем! - Так, может, я ее выпущу сейчас? - она уже вытянула вперед руки, но владычица остановила ее. - Если пламя может прожигать камни, то, как ты думаешь, что оно может сделать со всем остальным? - Элеонора промолчала. - Ты еще успеешь выпустить пламя, насколько я знаю, вы держите долгий и опасный путь, и я уверена, что там ты выпустишь пламя с пользой, а не в пустую! - Это все, что ты хотела сообщить мне? - девушка прожгла эльфийку взглядом. - Нет, не все! Синее пламя всегда индивидуально для своего владельца. То, что я тебе сообщила, это только часть того, что нам известно. Будь аккуратна с ним и держи эмоции в кулаке, ибо Синее пламя по силе разрушения превосходит пламя Смауга. Прощай, дочь короля! - Галадриэль кивнула ей на прощание и бесшумно пошла в сторону дворца. Элеонора проводила ее взглядом и только сейчас увидела, что уже стемнело. Сжав синие ладони в кулаки, она побежала обратно во дворец. Пробежав несколько лестниц, коридоров и проходов, она резко остановилась, услышав голоса Гэндальфа и Элронда. Ей стало очень любопытно, о чем они говорят, и она, максимально сильно, прислушалась. - Я давно хотел рассказать тебе об этом, и ты можешь не сомневаться, я знаю, что делаю! - говорил маг. - Вот значит как! Этот дракон не появлялся шестьдесят лет! Что, если вы потерпите неудачу, что, если вы разбудите зверя? - отвечал Элронд. - А если наш план сработает и гномы вернут себе гору? Тогда наша оборона на востоке станет намного крепче... - Это очень опасный шаг, Гэндальф! - Куда опаснее ничего не делать! По праву рождения трон Эребора принадлежит Торину! Чего ты боишься? - Ты что, забыл? Тяжкое бремя безумия лежит на всей его семье! Его дед потерял рассудок, его отца сразил тот же недуг! Ты готов поклясться, что Торин Дубощит устоит перед ним? - Не забывай, что у него есть дочь... - Эта девчонка пугает меня еще сильнее, чем ваша затея! Мне кажется, что этот недуг уже сразил ее! - Ты ее совершенно не знаешь, а уже судишь про ее разум! Она храбро сражалась с троллями, она метко стреляет. Я с ней общался много раз, и могу поклясться - она та, кто может отгородить Торина от безумия! - В первую очередь, она должна отгородить от безумия саму себя! Элеонора не стала больше слушать их и побежала в отведенную ей комнату. Только захлопнув дверь комнаты на замок, девушка смогла более менее успокоиться. Обдумывая недавно полученную информацию, она решила провести свой любимый фокус с огнем. Суть фокуса - провести пальцем сквозь огонек свечи и не обжечься. Бильбо однажды попробовал это сделать, и чуть не поджарил палец. Только Элеоноре удавалось делать это без травм. Она подошла к столу, на котором стояли несколько горящих свечей и один кувшин с водой. Она, как ни в чем не бывало, раскрыла по-прежнему светящуюся ладонь, провела указательным пальцем сквозь огонь и тут же резко отдернула руку. Нет, она не обожглась, просто стоило ей только коснуться огня, как желто-оранжевый огонек превратился в синий. Элеонора осмотрела палец, но ожога не было и решила вновь провести палец. Как только она повела его через огонь, кто-то постучал в дверь и она задержала палец в огне. Поняв, что она творит, Элеонора уже хотела сунуть обгоревший палец в воду, но, к ее огромному удивлению, этот огонь совершенно не обжигал ее. Наоборот, он даже холодил ее палец. И что удивило ее еще больше, свечение на ладонях пропало. В дверь же стучали уже еще более настойчиво. Надо было открывать, но синий огонь никто не должен был видеть. Элеонора дула, дула, дула на него, но огонь даже не шелохнулся. В дверь же уже забарабанили. Не найдя другого выхода, девушка засунула свечу в кувшин, и спокойно открыла дверь, гадая кто же это там такой не терпеливый. Этим нетерпеливым оказался Бильбо. - Элеонора, ты уснула что ли? Я тут уже минут двадцать стою и стучу, как дурак! - Минут двадцать? Я слышала только последние пять! Входи уже, раз пришел! Бильбо вошел в ее комнату и присел на стоящее у стола кресло. - Кстати, а зачем ты так ломился ко мне? - Элеонора села на противоположное кресло. - Ты так быстро и без объяснений ушла с ужина, что я решил, что с тобой что-то не так. "Ох, знал бы ты, братец, что именно не так со мной!" - подумала она и добавила в слух: - Просто стало немного дурно, и захотелось одной погулять и подышать воздухом. - А сейчас, как ты? - обеспокоенно спросил Бильбо. - Уже в порядке, - она улыбнулась. - Эльфийский сад и свежий воздух отлично помогли мне. - Ну вот и хорошо! А то я с ног сбился, когда искал тебя, даже в горле пересохло! - хоббит покосился на кувшин. Элеонора поняла этот намек. - Знаешь, отец говорил, завтра надо будет очень рано вставать, так что, я думаю, не стоит задерживаться! - Хорошо, но мне бы попить... - Пить на ночь очень вредно! Тем более, что у меня вода, к сожалению, закончилась. Ну, ну! Что ты нос сморщил? - девушка поцеловала его в щеку. - У тебя в комнате тоже есть полный кувшин, можешь его хоть целиком выпить, а у меня и вправду вода кончилась. Бильбо прервал ее, поцеловав в губы. Она сперва ответила тем же, но потом мягко отстранила: - Бильбо, а если отец узнает? Он же прибьет тебя! - Не узнает, мы же здесь одни! - Бильбо придвинулся к ней. - Элеонора, скажи правду - что с тобой происходит в последнее время? - А что со мной происходит? - Ты на глазах стала меняться и меня это напрягает. Прежняя Элеонора куда-то пропадает! Скажи, что не так? - Бильбо, только не сегодня. У меня голова раскалывается и спать уже хочется. - Так что же ты молчишь? - воскликнул хоббит. - Тогда срочно ложись спать, а я тогда пойду к себе! - Хорошо, братец, спокойной ночи! - Спокойной ночи! - Бильбо вышел из комнаты и закрыл за собой дверь. Убедившись, что хоббит на самом деле ушел, девушка подошла к столу и вынула из кувшина свечу. Впервые за всю свою жизнь она почувствовала как у нее волосы шевелятся на голове. Синий огонь не погас в воде, а так же ровно горел! И тут на ее ладонях вновь начал светить синий свет. Отбросив свечу в сторону, Элеонора принялась сжимать, тереть и хлопать ладонями, но ничего не помогало, а только начало светить еще ярче и время от времени мигать, бросая на стены зловещие тени (а может ей это только показалось?). Душа у девушки ушла в пятки. Прижавшись к стене и с ужасом наблюдая за происходящим, она закричала не своим голосом: - ИСЧЕЗНИ!!! И как по волшебству, свет исчез с ладоней и пропали тени на стенах. Но тут же в ее груди что-то обжигающи стрельнула, причинив ей ужасную боль, от которой она согнулась пополам. Простонав, она упала на пол. После десяти минут, вся боль прошла. И первое, что Элеонора почувствовала после этого - это одиночество, давящая со всех сторон и не желающее отпускать. Поднявшись кое-как на ватных ногах, она, шатаясь, вышла из комнаты и пошла в сторону жилища отца, в котором они побывали еще до ужина. Почувствовав в груди нарастающую, непонятно откуда тревогу, девушка без стука вбежала к отцу и с разбегу запрыгнула на кровать, на которой уже задремал Торин, даже не переодевшись. Разумеется, он сперва испугался, а потом довольно сильно удивился, когда увидел прижимающуюся к нему дочь. - Элеонора, что ты здесь делаешь? Сейчас же иди к себе! - сурово проговорил он. Но девушка только обняла его и засопела, положив свою голову на его грудь. Торин был в шоке. Он наверное впервые за последнее время растерялся. Все, что ему сейчас пришло в голову, это обнять ее. - Ну, что ты тут делаешь? У тебя же есть отдельная комната... - Но никогда не было наших ночей проведенных вместе, как у папы с дочерью. - Элеонора приоткрыла глаза. - От этого мне так тоскливо! - Вот в чем проблема! Тогда нам сейчас ничто не мешает исправить это! - Торин поцеловал ее в лоб. - Спи, а я буду рядом с тобой всю ночь! Но стоило им только расслабиться, как в комнату влетели Фили и Кили и за прыгнули на кровать. - Ах вы! - Элеонора ударила обоих подушкой. - Вы то куда лезете? Мест нет! - Ну теперь-то точно нет! - ехидно сказал Кили. - Можно мы с вами? - спросил Фили. - Так, сейчас же кончайте это безобразие и валите к себе! - рассердился на них Торин. - Но мы же тоже ваша семья! - надулся Фили. - И мы никогда не проводили с сестрой совместные ночи под сказки дяди! - тем же тоном продолжил Кили. - Ну, братишки! - девушка дала Кили легкий щелбан. - Ну, хитрецы! - наигранно рассерженым тоном сказал Торин и обнял их всех. - Что же вы хотите услышать? - Дядя, расскажи, пожалуйста, о Эреборе! - заерзал на месте Кили. - Да, да! Элеоноре это должно понравиться! - поддакнул Фили. - Я за любой рассказ от отца! Но про Эребор мне очень хочется послушать! - спокойно сказала девушка. - Значит, про Эребор, - задумчиво сказал Торин. - Ну хорошо, слушайте!

***

Вскоре, уже все четверо мирно спали в обнимку, убаюканные рассказом про их далекий дом. Хоть Элеонора и поступила неразумно, когда пошла к отцу с разгулявшимся пламенем, но рядом с ним пламя на время затихло и даже на ладонях ничего не мигало. От близости своих родных, на ее душе от недавней бури не осталось ни следа. Провалившись в мир сладких грез в объятии отца и братьев, девушка совершенно забыла обо всем плохом. Но от жестокой реальности никуда не спрячешься, такова жизнь. Но сейчас она спит, просто спит рядом с родными, отгороженная от всех ночных напастей. А завтра, они снова двинутся в путь, полный всяких опасностей и своих прелестей...