Глава 2
22 июня 2014 г., 18:38
Семинар проходил в большой поточной аудитории главного корпуса академии. Прозрачный сводчатый купол манил просторами безбрежного голубого неба. Академия Иштар была одним из самых высоких зданий мегаполиса, поэтому чистую синеву не портили шпили монолитных высоток. Рею нравилась эта аудитория. Нудные лекции можно было пропускать мимо ушей и любоваться плывущими над куполом облаками, а когда курсантов загоняли сюда на вечерние собрания, над потолком включали отражатели. Благодаря этим приборам звезды не пропадали в свете ламп, а, наоборот, сияли еще сильнее.
Но сейчас Рею было совсем не до любования красивыми пейзажами и уж тем более не до классификации варповых двигателей. В его голове медленно, будто заезженный старый фильм, прокручивались события вчерашнего дня. Нет, совесть его не грызла. Для Рея такое понятие как «совесть» в принципе не существовало. Ну, может, иногда комок непонятных саднящих чувств и начинал шевелиться, но это было в редких, почти в исключительных случаях. А тут что? К нему подселили задрота-выскочку, который оказался далеко не таким праведником, каким выглядел на первый взгляд. Сам согласился, сам себя предложил, а у Рея такое дрянное чувство, будто это его поимели во все дыры.
Рей уже второй час пялился на светлую макушку на первой парте. Мэтт сидел прямо перед профессором в гордом одиночестве и старательно стучал по клавишам.
Алан задел Рея ногой под столом.
— Ты так дыру в нем прожжешь, — прошептал он, хитро улыбаясь.
Рей недовольно нахмурился, переводя взгляд с Мэтта на экран, где мелькали какие-то сложные формулы.
— Ну, расскажи… Ты все утро меня посылаешь. Чего ты так бесишься? — Алан заискивающе посмотрел на Рея. Вот же прицепился. Фарту не слишком-то хотелось распространяться о случившемся. Но от нытья Алана уже начинала болеть голова. К тому же Алан не станет трепаться об услышанном направо и налево. А если поползут слухи, то Рей знает, с кого нужно будет спустить шкуру.
Они сидели на предпоследнем ряду, основная масса курсантов расположилась в центре. Подслушать ни у кого не получится.
— Я его трахнул.
— Вот это новость, а я-то уж было подумал, что вы с ним в шахматы играли.
— Замолкни, — раздраженно зашипел Рей.
Алан спокойно продолжил, не обращая внимания на грозное лицо своего собеседника:
— Я думал, ты немножко потерпишь. В первый день знакомства сразу прыгать в койку как-то не интеллигентно. Ну, а он что?
— Ничего, блять.
— Рей?..
Рей снова вперился взглядом в спину Мэтта.
— Сказал, что будет выполнять все, что я прикажу. Он даже не сопротивлялся.
— Интересно, — Алан плотоядно улыбнулся. Рей почувствовал, как по его бедру скользнула чужая ладонь. — Ну и как тебе? Понравилось?
Шаловливые пальчики медленно подбирались к самому важному. Рей скривился и недовольно сбросил руку.
— Как с бревном ебаться. Не переживай, твое место главной подстилки никому отобрать не под силу.
Алан хмыкнул, тут же теряя интерес к разговору. Ничего, походит денек с обиженной мордой и прибежит обратно.
По окончании семинара курсанты потянулись в столовую. В разномастной гудящей толпе смешались все — от простых учащихся в темно-синей форме до редких черных точек офицерского состава. И лишь высшее командование приносило легкий диссонанс в этот копошащийся строй своими ослепительно белыми кителями.
Светлые волосы Мэтта сразу бросались в глаза. Как Рей ни старался, а взгляд, словно магнит, притягивался к шагающей впереди фигуре. Пока он просто наблюдал, давая своей жертве волю делать все, что она пожелает. А когда наступит нужный момент, Рей вцепится в тонкое горло ничего не подозревающему барашку, чтобы пустить немного крови.
Академическая столовая занимала одно из самых больших зданий. Она состояла из трех уровней, соединенных между собой рядами эскалаторов. Наверху обитали преподаватели, командующие и прочие важные шишки академии. Туда простым смертным ход был закрыт. Говорили, что еду туда привозят из самых дорогих ресторанов южного побережья, а некоторые особо словоохотливые личности утверждали, что продукты доставляют чуть ли не с соседней планеты Гинхас. Полный бред, но никто не решался опровергать эти дурацкие слухи. Средний уровень был отдан на растерзание курсантам. Справа вдоль стены длинной цепочкой тянулись окошки выдачи обедов. Рацион вполне удовлетворял вкусам золотой молодежи, которая привыкла к роскоши и изыскам аристократов. Голубых цертских креветок тут, конечно, не найти, но иногда курсантов радовали особыми изысками местной кухни. Нижний уровень предназначался для обсуживающего персонала. По размеру он был самым большим, занимал почти весь цокольный этаж. Для такой огромной академии как Иштар требовалась уйма обслуги, что серыми мышками сновала по коридорам учебных корпусов. Да один только штат техников занимал целое крыло Северного общежития.
Рей пристроился в очередь к самому ближнему к нему окошку. Молчаливый и надутый Алан стоял рядом, всячески игнорируя его присутствие. Рей же не обращал на него никакого внимания, куда больше курсанта занимала худенькая фигура всего в нескольких метрах от него. Мэтью выглядел спокойным и отрешенным, думал о чем-то своем. Казалось, что мир вокруг него плывет в особенном собственном ритме, плавно обтекая хрупкого парня. Рею сунули в руки поднос, заполненный приятно пахнущими блюдами. Сбросив с себя странное наваждение, он направился вглубь зала к одиноким свободным столикам у больших панорамных окон.
Незнающий человек, увидев академическую столовую, мог подумать, что курсанты сидят в совершенно хаотичном порядке, но это было не так. Здесь существовала своя особенная иерархия. Просто так сесть за любой свободный стол было нельзя.
Ближе к выходу сидели курсанты из самых низких аристократических сословий и бедных семей на грани разорения, которые сумели чудом попасть в академию Иштар. Такие надеялись, что сынок, зачисленный в элитное учебное заведение, сможет вытащить угасающий род из прогнившей ямы безденежья. И ради этого шли на все. Тут были задействованы многочисленные связи, взятки, грязные махинации и даже шантаж. Вполне возможно, что кому-то пришлось лечь под одного из старших офицеров, чтобы урвать себе место в академии.
В центре дружной гурьбой восседала Серебряная аристократия. Так в Золотом круге прозвали аристократов средней руки. Состояние не слишком большое, возможно, потомки какого-то известного в давности рода. Весьма успешные люди, добившиеся высокого положения в обществе. Все это давало им надежду на дальнейшее светлое будущее. Каждый из них пытался прорваться в ряды Золотого круга. А кто, как не собственный отпрыск, сможет взобраться наверх через более богатых и известных друзей.
Ну, а в самой дальней части столовой на небольшом подиуме восседали наследники Золотых семей. С мягких диванчиков открывался прекрасный вид на мегаполис. Каждый сидевший здесь знал себе цену. Пока его семья находится на вершине, он может пожинать сладкие плоды, но стоит кому-то оступиться, и тебя свергнут с твоего золотого пьедестала, не моргнув и глазом.
Рей прекрасно осознавал свое положение. Когда твой отец один из сенаторов в Совете, вполне логично, что ты изначально будешь стоять на ступень выше остальных. Хотя в академии и старались смягчать границы между курсантами, никого особо не выделяя, но внутри все равно держался свой собственный уклад, которого все старались придерживаться.
Рей присел за стол, который находился ближе всех к окну. Тут было его излюбленное место. Не так шумно и можно полюбоваться на точеные шпили темных небоскребов, среди которых мелькали воздушные флаеры. За столом уже сидели двое — Бринкс и старшекурсник Георг. Рей предпочел бы избавиться от назойливого общества и остаться в относительной тишине, но просто так вытурить этих двоих отсюда не выйдет.
Заметив Рея, Бринкс тут же оживился и переключил все свое внимание на него. Этот рыжеволосый увалень вечно лез, куда не просят, и частенько выводил Фарта из себя. Доводить людей до белого каления у него получалось мастерски. Георг, напротив, был более спокойным и уравновешенным. Смуглый парень с цепкими холодными глазами, как и все из рода Синар, стремился стать дипломатом. И если требовалось, этот человек мог пойти по головам, чтобы добиться своего. Рей был несказанно рад, что они — друзья детства. Такого врага никому не пожелаешь.
— Эй, Рей, как тебе семинар? — довольная рожа Бринкса сияла, словно сверхновая. Ничего хорошего ждать не приходилось.
Рей обмакнул хрустящую соломку в соус, делая вид, что его совершенно не волнует докучливый сосед, но тот не привык сдаваться так быстро. Бринкс хмыкнул и развернулся к Георгу, который лениво просматривал новости на своем планшете.
— Гер, представляешь, сижу сегодня на семинаре, внимаю словам лектора. Та-а-акая интересная тема была! Варповые двигатели! Хотел я было посоветоваться со своим просвещенным сокурсником, чтобы уточнить, так сказать, некоторые детали семинара, а он, — Бринкс хитро стрельнул глазами в сторону Рея, — сидит, будто и не в нашем измерении. Весь тако-о-ой задумчивый, мечтательный! И все смотрит на одного паренька…
— Заткнись! — не выдержал Рей и хлопнул кулаком по столу. Бринкс довольно пискнул, показательно прижимаясь к Георгу.
— Ты только посмотри, как разошелся! — не унимался он. — Сразу видно, что задели его ранимые нежные чувства.
— Да я щас твои нежные чувства задену, если ты!..
— Хватит, Бринкс, угомонись, — Георг отодвинул от себя притихшего разом парня. — А ты, Рей, чего ведешься на его провокации?
Фарт раздраженно провел рукой по волосам.
— Да знаю я. Просто иногда убить его хочется, — он бросил в сторону Бринкса уничтожающий взгляд. Тот невинно захлопал ресницами. Каков гаденыш.
— Слышал я про этого новенького, — Георг отложил планшет в сторону и облокотился на мягкую спинку. — Говорят, его мозги на вес золота. Правда такой умный?
— Насчет умного не знаю, но сволота еще та, — отозвался Рей.
— Да он тест Ливцова прошел на двести восемьдесят баллов! — тут же встрепенулся Бринкс. — К тому же такой бой на симуляторе устроил. В учебниках хуже пишут!
— Надо же, — задумчиво протянул Георг.
Рей недовольно бросил вилку на поднос. Его бесило до нервных мурашек, что все вокруг так восхваляют этого умника. Да что в нем такого?!
Георг тут же прочитал Рея, будто открытую книгу.
— Думаешь от него избавиться так же, как и от предыдущих своих соседей? — настороженно спросил он.
— Он такой же, как и все остальные. К тому же, — Рей довольно оскалился, — этот Мэтью Вингер — просто безродная дворняга, которая случайно сюда прибилась.
— Знаешь, Рей, я бы на твоем месте не был таким самоуверенным. Он хоть и дворняга, но дворняга с мозгами. А эти мозги нужны нашему командованию, иначе они бы не затащили этого мальчишку в Иштар.
— Да знаю я.
Георг, удовлетворенный таким ответом, снова вернулся к своему планшету.
— Слух, а где ты Алана посеял? — спросил Бринкс, решив, что Рей уже немного успокоился.
— Не знаю. Шляется где-то, — безразлично ответил Рей, вяло ковыряясь вилкой в своей тарелке с мраморной говядиной.
— Говорят, его тут опять поймали на препаратах. Как еще не доложили его мамашке? Она бы тут шороху навела.
— Мне-то что? Нравится на игле сидеть, пусть. Это его дело. Я ему лекции читать не собираюсь.
Бринкс елейно улыбнулся.
— Так уж и все равно? — почти пропел он.
— То, что мы трахаемся, и так пол-академии знает. Ты на это намекаешь?
— Какой ты скучный, Рей. С тобой даже поговорить не о чем, — театрально расстроился Бринкс.
— Ну вот и отлично. А то не ровен час, я тебе отрежу твой поганый язычок, мой дорогой дружочек, — в тон ему огрызнулся Рей.
— Молчу, молчу.
Потеряв всякий интерес к своему неразговорчивому соседу, Бринкс, наконец, переключился на Георга, который сносил все его выходки со свойственным только ему железным терпением. Иногда казалось совершенно нереальным, как эта парочка уживается вместе. То, что многие наследники знатных семей знакомились друг с другом еще в детстве, было устоявшейся традицией. Но эти двое встретились лишь в академии Иштар.
Алазар Лювьер ворвался в Золотой круг подобно урагану. Акции его компании взлетели до невиданных высот, после того как на одной из мелких планет его геологи обнаружили залежи бесценного амарита, который используют для обшивки космических кораблей. Некоторые за глаза называли его «аристократом удачи». Но Алазар не только смог удержаться в кишащем змеями высшем обществе, но и приумножил свой капитал, скупив несколько перспективных компаний. Его сынок, Бринкс Лювьер, оказался достойным наследником своего вертлявого папаши, унаследовав от него изворотливый ум и железную хватку потомственного торгаша. По достижении нужного возраста его тут же записали в ряды новобранцев академии Иштар, пророча парню перспективное будущее. И Бринкс не подвел. Он тут же сошелся с самыми знатными наследниками Золотого круга. Причем острый на язык Лювьер даже не пытался скрывать своей истинной натуры. Возможно, именно поэтому его так легко смогли принять здесь за своего. А то, что он сумел пробиться в друзья к Георгу Синару, было чуду подобно. Георг не терпел вокруг себя особо шумных и надоедливых личностей, но вот Бринксу позволялось находиться в его окружении. Поначалу Рей подозревал, что они спят вместе, но позже Георг сам опроверг его предположение, обозвав «тупоголовым идиотом, помешанным на сексе», и объявил во всеуслышание о своей помолвке с дочкой сенатора Крейга.
Не успел Рей доесть свою говядину, как неугомонный Бринкс подскочил на месте и начал тыкать его в бок, отчего Рей чуть не подавился. Обозленный Фарт уже собирался отмутузить этого рыжего гада, наплевав на все правила, но Бринкс резко развернул его к залу лицом, ловко уходя в сторону.
— Смотри! Это же твой белобрысый умник! Ой, как он сейчас нарвется!
Рей не сразу понял, что происходит, а когда наконец отыскал среди курсантов Мэтью, не смог сдержать довольной улыбки.
Видимо, Вингеру никто не сообщил о негласных правилах академии. Новичок занял место Зака Грува и его плебейской шайки мелких аристократов. Зак числился в рядах Серебряных. К более богатым и влиятельным курсантам он не лез, но вот остальных, кто находился хотя бы на волосок ниже его, унижал и гнобил со страшной силой. Довольно мерзкий тип. К таким Рей относился с отстраненной брезгливостью. Главное, что у Зака хватало мозгов не вставать на пути у Фарта, а в остальном Рею было глубоко плевать, что он там делает. Но вот сейчас он не мог отказать себе в удовольствии понаблюдать за разворачивающейся сценой.
Мэтт снизу вверх смотрел на возвышающегося над ним громилу Зака. Вокруг них уже выстроились стройным полукругом Заковские шавки, предчувствуя неминуемые разборки. Остальные курсанты тут же отхлынули в стороны, не желая быть втянутыми в начинающуюся драку. При всей плачевности своего положения Мэтт ни на секунду не потерял хладнокровного спокойствия и отвечал на пышущие гневом глазенки Зака, прямым немигающим взглядом, в котором не было и намека на страх. Рей скептически приподнял бровь. Надолго ли хватит твоего геройского запала, Мэтт? До первых выбитых зубов или вывихнутой руки?
— Потрудись-ка объяснить, сопляк, почему твоя задница сидит за этим столом? — Зак опасно прищурил глаза, примеряясь к своей жертве.
— Потому что этот стол был свободен, — не дрогнув, ответил Вингер.
На виске у Зака заиграл желвак. У-у-у, Мэтью, не на того нарвался. Этот не станет выяснять, что да как. Сначала вмажет, а уж потом будет разбираться с последствиями.
— Похоже, в той конуре, из которой ты вылез, не учат уважать старших. Ну, так может мне стоит преподать парочку уроков, а?
Рей не успел и глазом моргнуть, как поднос Мэтта с грохотом слетел на пол, а затем и сам Мэтт оказался скинут с лавки. Зак не стал останавливаться на достигнутом и продолжил свой «урок» под дружное улюлюканье толпы. Выверенный пинок под зад доставил Мэтта прямиком в лужу разлитого супа рядом с его опрокинутым подносом. Он попытался подняться, но рука поехала на скользком полу, и он шлепнулся обратно, вызвав дикий хохот вокруг.
Со своего места Рею было отлично все видно. Рядом ржал Бринкс, сложившись пополам от хохота, а Георг как-то разочарованно взирал на все происходящее, подперев голову рукой.
Неожиданно среди смешков и диких выкриков совершенно четко раздался голос Мэтта.
— Интересная у вас тут иерархия. Ты, видимо, или слишком смелый или слишком глупый.
Голоса вокруг постепенно начали затихать. Зак впился в медленно поднимающегося Мэтта испепеляющим взглядом, готовый броситься на дерзкого выскочку снова.
— Чо ты там бормочешь?! — взревел он.
— Тебя разве в детстве не учили, что брать без спроса чужие вещи нехорошо?
Рей насторожился. Чего он этим добивается?
Тем временем Мэтт продолжил, не обращая внимания на пышущего гневом Зака. Тот стал походить на здоровую покрасневшую обезьяну с налитыми кровью белками. Грув не привык, что его жертвы начинают скалиться в ответ после первого удара.
— Я думал, что к Золотым деткам тут особое отношение. Тебе знакома фамилия Фарт? — некоторые тут же обернулись в сторону окна, где сидел Рей. Кто же не знает Рея Фарта, сынка сенатора и одного из самых богатых наследников Золотого Круга. Сам Рей непроизвольно сжал в руке вилку. Что он делает?! Мэтью даже не посмотрел в его сторону, продолжая уверенно говорить: — Ну, так знай, что ты посмел поднять руку на его собственность. Или тебе разрешено пользоваться игрушками высокородных? Сомневаюсь. Погоди, возможно, тут дело в другом… тебе не указ какой-то там Фарт, правда? Или же сам наследник великого рода Фарт настолько слаб и не имеет среди вас никакого авторитета? Хм, он даже не в состоянии отогнать от своей игрушки налетевших со всех сторон чужаков…
Теперь уже мало кто смотрел на Мэтта, все взгляды были обращены в сторону Рея. Зак Грув замер в нерешительности, не понимая, что же ему делать. Против Фарта он никогда не пойдет, и, если все сказанное окажется правдой, что теперь с ним будет? Громила испуганно стрелял глазами в свое окружение. Шестерки вокруг него тоже притихли, ожидая, чем все закончится.
Бринкс уже не смеялся, а тихонько лыбился, понимая, в какое положение угодил Рей. Даже Георг ожидал от него каких-то действий, забросив свой планшет. А сам Рей сжимал кулаки, глядя на эту светлую макушку, которая так и не удосужилась повернуться в его сторону.
Как ловко ты все развернул, засранец! Если Рей сейчас проигнорирует произошедшее, то после слов Мэтта всем будет казаться, что он слабак, который не может удержать своих позиций. Ведь Вингер во всеуслышание объявил себя его «игрушкой», а хозяину, похоже, все равно, что ее пользуют другие, что мало вероятно, или он просто струсил. Вот второй вариант куда интересней, именно его разнесут потом по всей академии завистливые стервятники, которым только дай повод.
Хорошо, маленькая блондинистая дрянь, будь по-твоему. Спасем твою шкурку из огня, но за это тебе придется дорого заплатить. Может, парочка ударов Зака обошлась тебе бы куда дешевле, чем это театральное спасение.
Рей поднялся с дивана, направляясь в сторону Мэтта. Курсанты тут же расступались перед ним, боязливо отходя в стороны. Зак побледнел, даже немного посинел. Если он еще блеванет под занавес, будет просто эпик.
Схватив Мэтта за шкирку, Рей молча поволок его из зала. Жертва не сопротивлялась. Наоборот, Мэтт даже умудрился сохранить гордый неприступный вид, насколько позволяло ему его положение. Хотя мокрое пятно от супа на правой штанине этому нисколько не способствовало.
Затащив наглеца в ближайший туалет, Рей тут же прижал его к стене в закрытой кабинке. Сказать, что он был зол, значит, не сказать ничего. Хотелось тут же разукрасить эту смазливую рожу, да так, чтобы нахальный рот не смог открываться еще как минимум неделю.
— Что ты себе позволяешь, маленькая шваль? — Рей прошептал это над самым ухом Мэтта, больно прикусив нежную светлую кожу на мочке. Глаза Фарта горели диким огнем, а руки до синяков сжимали запястья Мэтта.
Рей вглядывался в серо-зеленые глаза, пытаясь понять, о чем думает его жертва. То, что он его боялся, было очевидно. Плохо скрываемый страх легко читался во взгляде. Но на кой черт ему все это надо? Вывести его? Позлить? От всего этого непонимания Рей еще сильнее распалялся.
Точный удар под дых заставил Мэтта упасть на колени. Он завалился на бок, хватая ртом воздух, выбитый из легких, словно выброшенная на берег рыба. Рей носком ботинка брезгливо перевернул его на спину.
— Я не слышу ответа, — процедил он.
— Я все сказал в столовой, — хрипло проговорил Мэтт, едва шевеля губами. — Я…
Рей не дал ему договорить, припечатывая тяжелым ботинком его голову к полу. Он надавил сильнее, наблюдая за тем, как смешно трепыхается внизу Мэтью, пытаясь схватить его за ногу и хоть немного ослабить давление.
— Я слышал, о чем ты хвастался в столовке. Хочешь быть моей игрушкой? Так ты ей будешь. И играть с тобой я буду так, как захочу. Ну а если вдруг я нечаянно сломаю свою игрушку, — Рей ощерился в полузверином оскале. Он еще сильней надавил на голову Мэтта, — тут уж ничего не поделаешь. Сломанные игрушки выбрасывают, ты же знаешь.
Рей убрал ногу, давая Вингеру несколько секунд на то, чтобы отдышаться, а затем подхватил его за ворот пиджака, заставляя поднять голову и посмотреть прямо ему в глаза. Что, страшно, сука? Ты сам этого хотел, так что ж не радуешься, получая желаемое?
— Что-то мордашка у тебя немного запачкалась, — Рей почти нежно провел по грязной щеке парня. — Надо бы тебя умыть.
Схватив Мэтта за волосы, он нагнул его над унитазом. Поняв, что именно хотят с ним сделать, Мэтью попытался сопротивляться, чем еще больше вывел из себя Рея. Тот уперся коленом в спину курсанта, заставляя его нагибаться вперед.
— Игрушки должны слушаться своих хозяев! — гаркнул Рей, нажимая на кнопку смыва.
Это выглядело так смешно и нелепо, что Рей готов был рассмеяться в голос. Мэтт уперся руками в белый ободок унитаза, пытаясь отстраниться от хлынувшего потока воды, но Рей слишком сильно давил на него сверху. Курсант знал, на какие точки нужно было нажимать, чтобы жертва потеряла способность к сопротивлению, и не преминул воспользоваться этими знаниями. Мэтт тряс головой, воздуха ему не хватало, он что-то мычал, попутно отплевываясь от грязной воды, а Рей еще сильнее сжимал его шею. Хорошо, что у их пиджаков были высокие воротники, — не будет видно следов, а значит, не будет лишних вопросов от командиров.
Рей одернул Мэтта назад. Он тут же свалился на пол, с мокрых потемневших волос стекала вода, Вингер пытался откашляться, его руки сжимали покрасневшее горло. Всем своим видом он напоминал Рею мокрую крысу-гар, что шастают по сточным канавам Нижнего города. Мерзость. Решив, что жертва уже достаточно оклемалась, Фарт снова пнул парня под ребра, переворачивая его на спину. Трогать грязного Мэтта руками у Рея желания не было. Еще неизвестно откуда лилась эта вода, а уж ее зеленовато-желтый цвет говорил о многом. Рей скептически осмотрел намокшие рукава. Нужно было закатать, а теперь форму придется отправлять в чистку.
Он снова перевел взгляд на валяющегося у его ног парня.
— Ну что, повторим процедуру, или ты хочешь мне что-нибудь сказать? — Рей говорил миролюбивым, даже ласковым тоном, словно со своей нашкодившей собачонкой. В какой-то степени он считал Мэтта именно такой непослушной дворнягой, которую нужно было дрессировать, а то слишком много эта пасть гавкала в сторону своего хозяина.
Мэтт неловко барахтался на полу в тщетных попытках подняться. Рею это наскучило довольно быстро. Новый удар пришелся по бедру. Не такой сильный, как предыдущие, но тоже довольно чувствительный. Все-таки калечить его Рей не собирался. Это так, чисто для проформы.
Вингер, не поднимая глаз на своего мучителя, что-то бессвязно промямлил. Рей недовольно огрызнулся.
— Громче!
— Прости… извини меня…
Чья-то гордость сейчас ломалась с диким треском, и Рею это нравилось.
— Мне кажется, ты что-то забыл добавить. Ну так кто я для тебя, малыш?
На мгновение Мэтью замер, перестал дрожать, а потом выдохнул, почти выдавил из себя это слово:
— Хозяин.
Рей на секунду прикрыл глаза, позволяя себе насладиться этой безоговорочной победой. Ощущения были как после хорошей драки. Хотя дракой это было сложно назвать, скорее простое унижение. Но Рей знал, что мелкий намного сильнее, чем кажется. Да, он слаб физически, но внутри, за этими упертыми холодными глазами, скрывался стальной стержень. Таких ломать намного интереснее, а видеть результат своих побед приятнее вдвойне.
— Молодец, — Рей удовлетворенно оглядел своего щенка с ног до головы, — думаю, ты понял свои ошибки и больше не будешь доставлять проблемы своему хозяину.
Фарт развернулся и вышел из кабинки, громко хлопнув дверцей. Он был несказанно доволен собой и теперь старался придумать, как бы окончательно добить строптивого засранца.
Мэтт пролежал на холодном полу еще несколько минут. Было паршиво. Очень паршиво. Но он был к этому готов. Чтобы добиться своего, нельзя показывать себя раньше времени. Это еще ничего. И не такое проходили. Таких, как Рей Фарт, он встречал на своем пути, и не раз. Это простая головоломка с очевидным детским ответом, никаких сложностей и загадок. Просто нужно время. Время здесь — его единственный враг и союзник. Вингер аккуратно приподнялся, морщась от боли. Прислониться спиной к стене удалось не сразу. Он откинул со лба мокрые волосы, упираясь взглядом в серый потолок, увитый тонкими линиями коммуникационных проводков. Мэтту повезло, что его подселили к такой незаурядной личности как Фарт. Для его сложного трудновыполнимого плана это было весьма кстати. Теперь нужно просто удержаться на плаву, только и всего.
На лице юноши появилась странная блуждающая улыбка. Он хрипло рассмеялся, срываясь на кашель.
— Посмотрим, кто будет смеяться последним, Рей Фарт…
***
Занятия закончились еще полчаса назад, но Рей не спешил возвращаться в общагу. Посылка, запрос на которую он отправил сразу после обеда, должна была прийти с минуты на минуту. Он сидел в светлой приемной перед пунктом выдачи. Кроме него здесь больше никого не было. Обычно посылки доставляли курсантам перед отбоем, но Рей хотел получить свой ценный груз сам и убедиться в его сохранности. Над окошком загорелся его ученический код, матовое стекло отъехало в сторону, а на небольшой треугольной платформе появилась плоская деревянная коробочка. Как только Рей просканировал свою ладонь на эко-датчиках, установленных в стене, посылка послушно подъехала к нему. Покрутив коробочку в руках, Рей убедился в ее целостности. Сенсорный замок на крышке открывался только его рукой. Внимательно осмотрев содержимое, Фарт удовлетворенно хмыкнул. Провести такую вещь в академию было почти нереально. Все, что присылали курсантам, тщательно досматривалось. Но все возможно, когда у тебя есть деньги и хорошие связи. Эти два пункта вместе открывали многие закрытые двери. Рею не терпелось увидеть выражение лица Мэтью, когда он вручит ему его подарочек. Было бы отлично, если бы блондинка сидела в их комнате и упивалась своей беспомощностью, рыдая в подушку. Искать своего сожителя по всей академии Рей не горел желанием. Вингер не появился на послеобеденных лекциях. Рей вдоволь позлорадствовал. Промывка мозгов в сортире пошла Мэтту на пользу. Но этого было мало. Нужно было наказать сученыша особо изощренным способом. Простое избиение тут не подойдет. Такие гордые засранцы, как Вингер, от такого отходят быстро. Здесь нужно было что-то иное. Более тонкое и едкое. То, что забравшись внутрь, начнет грызть его изнутри. В комнате Рей никого не обнаружил, но на двери в ванную горел зеленый огонек, значит, кто-то внутри. Наша птичка решила почистить перышки. Дверь сработала на движение и отъехала в сторону, на ней не стояло никаких кодовых замков, как на входных дверях. Да и зачем они здесь? Ведь в академии учатся только мальчики, а стесняться человека одного и того же пола это уж как-то совсем не по-военному. Академия Иштар была огромной, но найти в ней закрытый закуток, где ты мог бы остаться один, было почти нереально. Камеры, закрытые двери, ключи-карты — все было подчинено одной сложной системе, которая денно и нощно следила за своими учениками. Курсанты были как на ладони, возможно, именно поэтому Рей так рьяно защищал свою территорию от чужаков. Комнаты в общежитии давали хоть немного личного пространства. Мэтью стоял у раковины, облокотившись на нее руками. Мокрые волосы были забраны наверх в короткий крысиный хвостик, с которого капала вода, на бедрах повязано полотенце. Про себя Рей отметил, что синяков и ушибов у него на теле куда меньше, чем он думал. То ли бил слабо, то ли Вингер умело симулировал, что ему больно. Зато на светлой коже начинающие темнеть побои, выделялись знатно. Такие так быстро не сойдут. Мэтт поднял голову. Заметив в зеркале ухмыляющегося Рея, вздрогнул и медленно повернулся к нему лицом. — Как дела, красотка? Развлекаемся? Лекции прогуливаем? — Рей напустил на лицо нарочито серьезное выражение, словно и правда решил отчитывать своего соседа за пропуски. — Только второй день, а мы уже пропускаем занятия. Нехорошо, нехорошо, мистер Вингер. Вроде умный парень, а дисциплину подрываете. Рей с нескрываемым интересом наблюдал за Мэттом. Нужно было проверить, хорошо ли новая собачка усвоила сегодняшнюю дрессировку, или ему снова придется брать в руки кнут вместо пряника. Но собачка не подвела — смиренно опустила голову и тихо проговорила: — Простите… хозяин, я не очень хорошо себя чувствовал, поэтому мне пришлось уйти с лекций. Думаю, завтра утром мое состояние улучшится, и я смогу продолжить обучение. Ты ж моя умница, держи конфетку! — Ну, раз по состоянию здоровья, тут уж ничего не поделаешь, — Рей поддержал начатую им самим игру. Все происходящее его крайне забавляло. Фарт потряс в руке коробочку, демонстрируя ее Мэтту. Тот нервно сжимал полотенце на поясе, цепляясь за него, как за последнее спасение. — Гляди, что у меня здесь. Специально для тебя подарочек. Мэтт непонимающе посмотрел на Рея, но тот лишь довольно улыбался. От легкого касания руки крышка с глухим щелчком открылась. На темно-синем бархате в специальном углублении лежал тонкий серебряный ошейник. Мэтью пораженно открыл рот, не веря собственным глазам. Оторвав взгляд от мерзкого подарка, он взглянул в смеющееся лицо своего «хозяина». — Что, удивлен? — Рей поставил коробочку на раковину и аккуратно вытащил из нее ошейник. Мэтт так и стоял, не в силах пошевелиться. — Красивый, правда? Сделан на заказ из чистого вараниума. По глазам вижу, тебе нравится. По выражению лица Мэтта можно было сразу понять, он понял, что за вещь перед ним. В Золотом круге личные рабы, а в большинстве случаев постельные игрушки были совсем не редкостью. На красивых мальчиках и девочках можно было сколотить большие деньги. Извращенцев среди знати было великое множество. Ну а чтобы сделать игрушку более послушной, на них надевали специальные ошейники, которые реагировали на приказы хозяев. Неподчинение означало дикую боль. Импульсы доходили прямиком до мозга, вызывая сильные галлюцинации вперемешку с болью. Ослушавшись один раз, повторить такое больше никто не решался. — Ты же не… — похоже, Мэтт все еще не верил до конца в то, что на него хотят надеть ошейник. — Кто-то называл себя моей собственностью, моей игрушкой, — Рей повел указательным пальцем по выступающим ключицам, медленно поднимаясь вверх. Мэтт судорожно вздохнул. — Я просто хочу показать всем, что ты мой. Никто не посмеет и пальцем к тебе прикоснуться, когда увидит это. Холодный металл обхватил тонкую шею, плотно прилегая к ней. Серебряный ободок с черным отливом резко контрастировал со светлой кожей. Он казался странным инородным предметом, от которого тут же хотелось избавиться. Но снять такой ошейник мог только хозяин. Мэтью с ужасом потянулся к мерзкому подарку на своей шее, но Рей перехватил его руку. — Ну-ну, не стоит и пытаться, — он любовно огладил гладкую поверхность металла. — Только себе хуже сделаешь. Ты же умный мальчик, должен понимать. Знал бы ты, сколько я за него денег выложил. Но ничего, у моей собачки должно быть все самое лучшее. Рей почти невесомо коснулся приоткрытых губ Мэтта и провел рукой по волосам, стягивая с них резинку, что держала хвост. — Не собирай так волосы, мне не нравится. Ты становишься похожим на мокрого крысеныша, — шлепнув Мэтта по щеке, Рей вышел из ванной, едва сдерживая дикий порыв расхохотаться в голос. Мэтт медленно повернул голову, чтобы увидеть свое испуганно-затравленное выражение лица, которое он так удачно сумел отыграть. В списке тех, кого он хотел убить, Рей Фарт уверенно пробивал себе дорогу на первую строчку.
