Глава 7
12 ноября 2014 г., 17:12
— Куда мы летим? — спросил Мэтью. Он торопливо натягивал на себя форму, приняв наконец сидячее положение. Рей не стал надевать пиджак, оставшись в белой рубашке, небрежно застегнутой всего на пару пуговиц. Он сыто улыбался, раскачивая в руке бокал с вином, наблюдая за тем, как темно-красная жидкость переливается за тонкими гранями стекла.
— Мы направляемся в очень интересное место, малыш, — загадочно протянул он. — Уверен, тебе там понравится.
Флаер нырнул в широкий тоннель прямо в одном из зданий. Все стены внутри были увешаны голограммами и светящейся рекламой, завлекающей посетителей в свои заведения. Уже на подлете к Гра-Моран чувствовался живой и беспокойный дух этого никогда не спящего квартала. Резкий яркий свет на секунду заставил зажмуриться, когда флаер вылетел из тоннеля наружу.
Весь квартал находился под куполом, который затемнял дневное небо. Тут всегда была искусственная ночь, даже если на улице был знойный полдень. Нижние уровни Гра-Моран были заполнены разноцветной галдящей толпой. Жизнь здесь никогда не останавливалась, продолжая накручивать виражи в бешеном ритме. От мигающих разноцветными огнями вывесок начинали болеть глаза. От неутихающего гвалта из какофонии самых разных звуков закладывало уши. Граждане Империи стремились сюда словно светлячки, летящие на обманчиво ласковый свет огня. Здесь было царство похоти, денег и разврата, кишащее порочными желаниями людей. На огромных экранах тут и там транслировали рекламу, в большинстве случаев главными действующими лицами которой были полуголые девочки. Неприкрытых юных тел тут хватало. Бордели, казино, рестораны — большинство заведений обслуживали молодые парни и девушки, радуя гостей своими откровенными нарядами. Сюда приезжали развлекаться, причем развлекаться по полной.
— Приехали, сэр, — оповестил бесстрастный голос водителя.
Они остановились на посадочной площадке рядом с монолитным темным зданием со здоровенной яркой голограммой на фасаде — существо, похожее на демона с распахнутыми огненными крыльями, призывно манило когтистой лапой, зазывая посетителей. Нельзя было с точностью сказать, какого пола было это создание, потому что голограмма неуловимо менялась каждую секунду. Наверху пылали огненные буквы под стать самому демону. «Ифрит» был очень дорогим заведением, поэтому обычных людей там встретить было нельзя. Не каждый аристократ мог позволить себе провести вечер в подобном месте.
— Жди нас на стоянке. Мы надолго, — бросил Рей водителю, прежде чем выйти на улицу. Пиджак он так и оставил валяться на сиденье, решив, что он будет только мешать, а вот Мэтью закупорился на все пуговицы, как примерный пай-мальчик на выгуле.
На входе их встретил дрон-охранник, который тут же потребовал представиться и предъявить карту клиента. Фарт небрежно мазнул красной карточкой по сканеру, назвав свое имя.
— Этот со мной, — Рей указал на Мэтью, который с интересом оглядывался по сторонам.
Дрон тут же просканировал Мэтта тонким зеленым лучом и согласно пиликнул в ответ, загружая нового гостя в базу.
«Добро пожаловать в Ифрит», — прозвучало механическое приветствие.
Двери перед ними открылись, отъезжая в разные стороны. За ними был длинный эскалатор, ведущий вверх. За прозрачными стенами плавали большие хищные рыбины, подсвеченные мрачным красным светом. Аквариумы по обе стороны оборудовали зеркальными стенами, создавая впечатление бесконечного пространства, в котором плавали десятки морских хищников.
Эскалатор заканчивался арочным проходом, ведущим прямо в зал. Наверху их уже поджидала симпатичная блондинка.
Сам зал был похож на темное морское дно. Причудливые мерцающие колонны напоминали подводные водоросли. Сине-фиолетовые лучи прожекторов освещали фигуры танцовщиц, которые, словно золотые рыбки, извивались в стеклянных кубах, подвешенных под потолком. По залу летали маленькие светящиеся огоньки, вырисовывающие в воздухе абстрактные фигуры в такт музыке. На диванчиках в темных нишах сидели немногочисленные посетители, около которых крутились девочки из обслуги. Владельцы «Ифрита» отвалили немало денег, чтобы обустроить это место. Каждый месяц интерьер кардинально менялся, неизменной оставалась лишь длина коротких шортиков местных официанток.
— Добро пожаловать, господин Рей, — девушка, встречавшая их, сладко улыбнулась и поклонилась, отчего упругий бюст, стянутый коротким топиком, подпрыгнул, демонстрируя прекрасный четвертый размер.
— Привет, Эни. Организуй-ка нам столик где-нибудь наверху, подальше от лишних глаз.
— Уже готово. Зеленая лоджия в вашем распоряжении, — Эни внимательно оглядела Вингера. — Как мне обращаться к вашему спутнику?
— Просто Мэтью. Это мой друг из академии, — Рей потрепал Мэтта по голове. Тот сразу начал недовольно приглаживать растрепанные волосы. До чего же забавный.
— Друзья господина Рея всегда будут нашими желанными гостями. Прошу за мной.
С этими словами девушка повела курсантов через зал к широкой мраморной лестнице, ведущей на второй этаж к лоджиям. Сверху можно было наблюдать за разворачивающимся внизу представлением и оставаться незаметным для других посетителей — лоджии со стороны колоннады закрывала сетка голограмм.
Рей плюхнулся на широкий полукруглый диван, по-хозяйски закинув руки на спинку. Мэтью присел напротив. Похоже, внутренний антураж «Ифрита» его немало удивил, он не переставал рассматривать зал. Если бы не Рей, он бы никогда в своей жизни не смог попасть в такое место. Фарт хмыкнул, расплываясь в улыбке, абсолютно довольный собой и произведенным эффектом. Мэтью сейчас был похож на ребенка в канун празднования Нового года.
Эни поставила на стол несколько тарелок с легкими закусками. Из бара, который находился прямо в лоджии, достала бутылку какого-то вина, которое тут же было разлито по двум фужерам странной волнистой формы. Рей не обращал внимания на действия девушки. Он был здесь не первый раз, а вкусы и предпочтения постоянных посетителей в «Ифрите» знали, как свои собственные.
— Желаете что-нибудь еще?
Рей мог бы заказать свой обычный набор из нескольких милых девушек или мальчиков, которые занимали бы его весь вечер или какую-нибудь расслабляющую дурь, вариантов было много. Но сегодня он этого совершенно не хотел. Сегодня с ним был его маленький Мэтью, и отчего-то видеть здесь кого-то, кроме него, желания не было.
— Эй, принцесса, хочешь чего-нибудь?
Мэтт оторвался от созерцания зала и повернулся к нему.
— Я? — он растерянно посмотрел на Эни, словно она могла подсказать ему, что же он хочет. Рей не сдержался и прыснул смехом. — Я даже не знаю… Хотя, скажите, у вас есть нейрошлемы?
— Хотите осуществить погружение? — оживилась Эни. — У нас есть последние модели из линейки Гарпис. Полное ощущение реальности.
— Несите два, — скомандовал Рей.
Девушка поклонилась и вышла из лоджии.
— Почему нейрошлем? — спросил Фарт, потягивая свое вино. Во всем теле уже появилась небольшая легкость. Все-таки он немало выпил еще во флаере. Мэтт к своему даже не притронулся.
— Всегда хотел попробовать.
Эни вернулась, неся в руках два белых ободка с короткими полукруглыми датчиками, которые принимали форму головы. Нейрошлемы давно уже потеряли вид громоздких шлемов и теперь едва ли соответствовали своему первоначальному названию. Снова поклонившись, девушка тихо вышла, оставив курсантов одних.
Рей надел нейрошлем на голову и поудобнее устроился на диване. Мэтт последовал его примеру.
— Ну что, куда отправимся? — Фарт сделал большой глоток и отставил фужер в сторону.
— Я могу выбрать?
— Это же ты попросил. Шлемы синхронизированы, так что увидим мы одно и то же. Выбирать тебе.
— Хорошо.
Мэтт нажал кнопку запуска, и перед ним спроецировалась панель управления. Его глаза горели небывалым интересом. Рей даже не следил, что за место выбирает Мэтью, его занимал только сам Вингер — такое выражение лица у своего соседа он видел впервые. Волнение, предвкушение и что-то еще, отдаленно похожее на детскую радость, отражалось в этих глазах. Рей и сам не замечал, как внимательно рассматривает лицо напротив, пытаясь запомнить каждую его неуловимую черту.
— Готово! — радостно воскликнул Мэтт.
Рей, повинуясь внутреннему импульсу, закрыл глаза, погружаясь в другую реальность.
Первое, что он почувствовал, это порыв ветра, ударивший ему прямо в лицо. Дальше в сознание ворвался шум воды, шелест листвы и звуки далекой тихой музыки. Открыв глаза, Рей замер, не в силах пошевелиться.
Перед ним открылся бесконечный простор из облаков, уходивших вдаль к заходящему солнцу. Белые кучевые громады, пронизанные золотыми лучами, медленно плыли вперед, будто неспешные морские волны, уносящиеся к горизонту. Кромки облаков становились ослепительно яркими, почти белыми, окружая их светящимся ореолом. Где-то далеко внизу темнела земля. На ней мерцала тонкая полоска реки. Словно змея из древних легенд, она извивалась, опоясывая холмы и низины большими кольцами, отражая на своей шкуре последний свет угасающего дня.
Рей стоял на краю скалистого обрыва. Высокая трава сочного зеленого цвета склонялась к земле под напором холодного ветра. Всего в нескольких метрах от него гремел водопад. Широкий водный поток низвергался с каменного склона. Вода срывалась вниз, пропадая в белой пелене облаков. Было слышно, как где-то внизу она бьется о камни, взрываясь белоснежной пеной брызг.
Оглянувшись, он увидел лес, а над ним золотую от солнца верхушку горы. Она рассекала плывущие ей навстречу облака, оставляя длинный чистый шлейф. Там, далеко за горой, небо уже потемнело. Казалось, что эта высокая неприступная вершина, окрашенная в золото заката, стояла на границе дня и ночи, словно сторожевая башня.
Рей вдохнул холодный разряженный воздух полной грудью. Зрелище, открывшееся перед ним, казалось до невозможности настоящим, и в тоже время трудно было поверить, что такая красота существует на самом деле.
— Красиво, правда?
Мэтью возник рядом с ним словно из ниоткуда. А возможно, он все это время был здесь, а Рей его просто не заметил.
— Очень, — согласно кивнул он.
Мэтт широко раскинул руки в стороны и рассмеялся. Искренний звонкий смех разнесся над облаками, подхватываемый порывами ветра. И Рей почувствовал, как что-то внутри него обрывается, летит вниз со скоростью света прямо с этого обрыва, а потом на самом краю расправляет крылья. Он смотрел на Мэтью и не мог понять, что же изменилось. Почему он вдруг стал таким недосягаемым? Почему, видя его счастливое улыбающееся лицо, хочется сжать его в объятиях до боли, до хруста костей и не отпускать, чтобы никто никогда не видел его таким.
— Что это за место? — спросил Рей, стараясь унять непонятную бурю эмоций внутри себя.
— Это проекция из прошлого. Этого места больше не существует. Планета была полностью уничтожена, — грустно отозвался Мэтт.
— Уничтожена? Кем?
Мэтью сорвал тонкую травинку и раскрыл ладонь, отдавая ее ветру.
— Людьми, конечно.
Рей сделал шаг вперед. Приподняв лицо Мэтта за подбородок, он заглянул ему в глаза. Не говоря ни слова, Фарт приблизился к нему и поцеловал. Рука коснулась холодного ошейника за воротом. Пока на нем эта штучка, Мэтт всегда будет рядом с ним. Никуда он от него не денется. От этих мыслей становилось спокойней.
Они пробыли в виртуальной реальности почти два часа. Рей никогда не думал, что можно вот так просто ходить с кем-то по древнему заросшему лесу и молчать. В этом молчании не было никакой неловкости или неудобства. Наоборот, оно казалось ужасно правильным, словно так и должно быть. И Мэтью здесь был совсем другим. Рей не мог подобрать нужных слов, но здесь он казался таким… настоящим? Он улыбался, но совсем по-другому. Все его движения казались более расслабленными, как будто он наконец смог избавиться от тяжелых оков, которые сдерживали его все это время. Даже его дыхание стало размеренным и спокойным.
В какой-то момент Рей просто взял его за руку и больше не отпускал.
Солнце давно уже скрылось за горизонтом, уступая место двум планетам-спутникам. Одна фиолетово-красная, другая бледно-синяя, едва выглядывающая из-за своей большой сестры. На темном бархате неба мерцали незнакомые Рею созвездия. Может быть, если бы он уделял чуть больше времени астрономии, то смог бы определить парочку из них.
— Пора возвращаться, — вдруг сказал Мэтт, прерывая волшебную тишину.
Они вернулись к скалистому обрыву, на то же самое место, откуда началась их маленькая прогулка.
— Наверное… — как-то неуверенно согласился Рей, отпуская теплую ладонь. Он уже успел забыть про грязную серую реальность из своего настоящего. Там все было совсем по-другому. Возвращаться не хотелось. Он стал понимать тех людей, которые днями и ночами просиживали в виртуале и онлайн-играх с полным погружением. Так просто забыть обо всех проблемах в мире, придуманном собственным мозгом.
Рей снял нейрошлем и потер виски, недовольно морщась. Голова немного кружилась. Единственный минус таких вот погружений, который никак не могли исправить разработчики. В старых моделях отдача была еще сильнее. Мэтт, сидевший напротив, также на пару секунд прикрыл глаза, пережидая головокружение. Малая плата за доставленное удовольствие.
Внизу на сцене началось какое-то светопредставление, разбавленное песнями белокурой девушки в блестящем неоновом костюме.
Фарт налил себе еще вина и тут же выпил все залпом. Полное кощунство по отношению к столь дорогому напитку, но ему было все равно. Хотелось взбодриться, растормошить себя после прекрасного несбыточного видения. Напомнить расслабившемуся телу, что реальная жизнь не такая сладкая, как кажется на первый взгляд, даже у аристократа из Золотого Круга.
— Принцесса, иди сюда, — он поманил Мэтью пальцем, подзывая к себе. Хотелось снова ощутить приятное тепло, исходившее от чужого тела, только чтобы теперь это было по-настоящему.
Мэтт сел рядом, привалившись к нему своим плечом. Рей сцепил их руки в замок и поднял вверх.
— Странно, правда? — он наклонил голову вбок, прислоняясь к светлой макушке рядом. Кажется, весь выпитый за сегодня алкоголь начинал давать о себе знать.
— Что странно? — переспросил Мэтт.
— Вроде такая фигня — держаться за руки, но отчего-то мне становится так легко… Боже, что за хрень я несу, — усмехнулся Рей собственным словам и опустил руки. — Почему не пьешь?
— Хочу вернуться в академию в здравом уме и светлой памяти.
— Иногда ты такая заноза в заднице! — Рей взял свой фужер, наполненный наполовину. Прежде чем Мэтт успел что-то понять, он схватил его за шею, заставляя вздернуть голову и открыть рот. — Ты будешь пить, маленькая неблагодарная зараза! Я тут вожу тебя по самым дорогим местам Гра-Моран, куда даже не каждый аристократ попасть может! Кормлю чертовыми изысками для гурманов! Предлагаю вино, которое стоит дороже тебя самого, а ты еще нос воротишь! Пей, я сказал!
Мэтт торопливо глотал темное вино, которое в него методично вливал Рей. Несколько капель прочертили тонкие дорожки по подбородку, оставляя темные пятна на пиджаке.
— Вот так, — Фарт бросил пустой фужер на стол.
Мэтью тяжело дышал, облизывая губы. Давно уже Рей не видел в этих глазах такой неприкрытой злости, словно они вернулись в первый день их знакомства. Тогда во взгляде Вингера сквозило нечто похожее, но потом все его чувства словно сдулись, скрылись за непроницаемой стеной из идеального послушания. Хочешь жить — умей вертеться. Но сейчас Рею как никогда хотелось растормошить этого упертого мальчишку. Может быть, это все из-за их странной прогулки в виртуале, а может, он просто пьян больше, чем думает.
— Ты такой милашка, когда бесишься, — Рей потрепал Мэтью по щеке. Тот недовольно дернулся в сторону.
— Когда ты успел так напиться? Они что-то добавляют в алкоголь? — Мэтт попытался добраться до бутылки, стоящей на столе, но был перехвачен и усажен на чужие колени.
— Может, да, а может, и нет, — промурлыкал Рей. — Беспокоишься за своего хозяина?
Мэтью оглядел ластящегося к нему Рея.
— Конечно, беспокоюсь. Ведь если мой дорогой и любимый хозяин наклюкается здесь, кто повезет меня обратно?
— И давно ты стал таким острым на язычок? — Рей начал неторопливо оглаживать задницу, пристроившуюся на его коленях. Дерзкий Мэтью ему тоже нравился.
— С тех пор, как связался с тобой. Ведь говорят, что собаки становятся похожи на своих хозяев.
Фарт оскалился, оценив укол в свою сторону.
— Эй, Эни! — стоило Рею позвать девушку, как она тут же появилась рядом, словно никуда и не уходила. — Тащи сюда самое крепкое пойло, что у вас есть! Будем отмечать начало самой хуевой недели в моей жизни!
— Позвольте спросить, у вас случилось что-то плохое, господин Рей? — полюбопытствовала Эни, забирая пустую бутылку и стаканы со стола. Сидящий на его коленях «друг из академии» ее нисколько не волновал.
— Со мной случилась экзаменационная неделя, крошка.
* * *
Экзаменам в академии Иштар отводилась целая неделя, во время которой курсанты превращались в полоумных невротиков, пытающихся выучить хоть что-то из того, что нужно было знать. Всех словно накрывал один доселе неизвестный вирус, главными симптомами которого были жуткая раздражительность, дерганность, беспокойство и периодические неконтролируемые вспышки паники. Причем передавался этот вирус воздушно-капельным путем от особо паникующих индивидуумов, которых было хоть отбавляй. И Рей бы соврал, если бы сказал, что он ни капли не переживал. Поступить в академию — это одно, а вот удержаться здесь на плаву — совсем другое. Случаи исключения были не слишком частыми по двум причинам. Во-первых, просто положения в обществе и денег было мало, чтобы поступить в Иштар, нужны были хоть какие-то мозги. Аристократам тут было немного проще, потому что знатные семьи с самого раннего детства нанимали учителей для своих любимых чад. Хочешь — не хочешь, а хоть какие-то знания в головы маленьких наследников были вложены. Так что учились здесь далеко не дураки, а вполне заинтересованные в своем дальнейшем будущем личности. Чем лучше будет твоя характеристика по окончанию учебы, тем больше шансов продвинуться дальше по карьерной лестнице. А во-вторых, в академии практиковались повторные курсы. Если курсант не мог сдать какой-то из предметов после двух пересдач, его оставляли на второй год. И это было куда позорней исключения. Остаться на второй год — значит, нанести ущерб не только своей репутации, но и репутации своей семьи. Рей прекрасно знал, что ему нужно всеми правдами и неправдами сдать экзамены в первой волне, избегая пересдач. Не хотелось быть позорным пятном в истории рода Фарт. К тому же отец ждал от него хороших результатов, а не оправдать его надежды, было смерти подобно. Уж лучше самолично отречься от семьи и сбежать на какую-нибудь заброшенную планету. И вот тут уже пригодился его маленький блондинистый гений. Просить чьей-либо помощи Рей не собирался, тем более просить помощи у Вингера. Признавать, что он в чем-то уступает, не позволяла гордость. Он не считал себя глупым. В сдаче некоторых предметов, таких как тактика, военная стратегия, оперативное искусство, он даже не сомневался. Практические дисциплины давались ему сравнительно легко. Но когда до экзамена по теории военной экономики оставалось меньше шести часов, Рей осознал всю плачевность своего положения. Все эти гребаные определения просто не укладывались у него в голове. Казалось нереальным запомнить такой огромный объем информации. Выводило из равновесия еще то, что буквально через пару часов после экономики поставили экзамен по внешней баллистике, в которой Рей ровным счетом ничего не смыслил. А там обязательно будут чертовы задачи с чертовыми сложными формулами. — Слушай, как решать это дерьмо? — Рей и сам не понял, что задал вопрос вслух. — Что именно у тебя не получается? — спросил Мэтью, откладывая старый потрепанный учебник в сторону. Примерно так все и началось. Сложно было в это поверить, но всего за несколько часов Мэтт сумел объяснить все, что было непонятно, подсказать, что именно нужно выучить, а что просто забыть, на чем следует заострить внимание. И как-то так само собой вышло, что после этого Мэтт стал помогать с подготовкой и к остальным экзаменам тоже. Фарт матерился, недовольно орал, когда что-то не получалось, швырял свой планшет во все углы комнаты, но потом все равно успокаивался и, сжав зубы, начинал записывать все, что говорил Вингер. К концу недели Рей стал настолько злым и раздражительным, что с ним не то что разговаривать, просто стоять рядом и дышать одним воздухом становилось опасно. Постоянная зубрежка, бессонные ночи, а главное — отсутствие секса доводили его до нового уровня озверения, когда начинало бесить все вокруг. И только Мэтью неизменно держался рядом с ним, когда даже его лучшие друзья лишний раз не рисковали нервировать вспыльчивого курсанта. Он спокойно сносил все вспышки гнева Фарта и даже пытался втолковать ему какие-то формулы и аксиомы, стараясь переключить его в более мирное русло. В ночь перед последним экзаменом нервы Рея окончательно сдали, и он завалил Вингера, отымев свою принцессу прямо на письменном столе в их комнате. После чего он тут же вырубился и проспал до самого утра. На экзамен по астрофизике Фарт отправился бледный как мел, надеясь на чудо. Результаты объявили на следующее утро. Рей сидел прямо на полу возле кровати Мэтта, не отрывая взгляда от комма, лежащего рядом. С минуты на минуту должны были прийти результаты. Попасть в первую сотню — предел мечтаний. Сейчас Рей был уже ни в чем не уверен. Можно было выучить больше, подготовиться лучше… Он досадливо цыкнул. Поздно уже о чем-то сожалеть! Сделанного не изменишь. Мэтью лежал на кровати, также молча наблюдая за коммом Рея. Свой он даже не стал доставать. С виду он был спокоен, но Фарту казалось, что принцесса тоже немного волнуется. На экране появился красный значок информационного сообщения. Рей выдохнул, готовясь к худшему. Плохие результаты скрыть не получится, даже если он захочет. Родители получали такие же сообщения в ту же секунду, что и сами курсанты, так что тут без вариантов. Он нажал на сообщение, с замиранием сердца глядя на разворачивающуюся таблицу. В списке ученики располагались в соответствии с количеством баллов, набранных за все экзамены. Наверху, естественно, лучшие, а внизу все аутсайдеры. Первая сотня отделялась чертой. Рей сразу начал листать вниз, даже не рассчитывая увидеть свое имя в первых рядах. Вот оно, выделено красным. Он тут же посмотрел на порядковый номер в боковом столбце. — Девяносто седьмой… — проговорил он, не веря своим глазам. — Девяносто седьмой, мать вашу! Он откинулся на кровать, чувствуя, что мир снова пришел в движение. Попал в сто лучших! Пускай едва зацепился, чуть не пролетел, но в итоге ведь он в сотне! Это был лучший результат, на какой только Рей мог надеяться. — Поздравляю, — улыбнулся Мэтью. Фарт тут же притянул его к себе для жаркого требовательного поцелуя. Хотелось поделиться своей радостью со всеми, а с Мэтью в особенности. Ведь в том, что он занял девяносто седьмое место, была и его заслуга. Без своей белокурой принцессы он бы однозначно завалил парочку предметов. — Давай посмотрим, на каком месте ты, — Рей вернулся к списку. — Сто процентов где-то в начале. С твоими-то мозгами. Вингер, Вингер, Вин… Ахринеть! Малыш, да ты просто нереален! Только глянь! Рей сунул Мэтью под нос комм. — Ты первый! Мэтт только раз глянул на список и свое имя на первой строчке, которое Фарт не заметил сразу. Для человека, который стал лучшим курсантом академии Иштар, он вел себя слишком спокойно. — Эй, ты чего? Не рад, что ли? — удивился Рей, разворачиваясь к Мэтью и забираясь к нему на кровать. — Рад, конечно. Но я больше волновался за твои результаты, чем за свои, — поспешил уверить его Мэтт. Рей снисходительно потрепал его по волосам. Такое внимание ему чертовски льстило. — Все отлично, детка! Попасть в сотню — это все, что мне было нужно, а уж какой я там по счету — не имеет значения. Ну а ты? Ты хоть понимаешь, что значит быть первым в Иштар? Мэтт вопросительно посмотрел на него. — Ничего, еще поймешь, что на тебя свалилось, — хмыкнул Рей. — Тебе, между прочим, нужно будет речь толкать на балу Роз. Хоть это ты знаешь? — Это знаю. — Славненько. Тогда, раз мы оба такие молодцы, может быть, немножко расслабимся и займемся кое-чем более интересным?* * *
Пожалуй, единственное, что бесило Рея во всей этой канители с балом больше, чем сам бал, так это то, что добираться до Тэльгра Плаза курсанты должны были на академических флаерах все вместе. Лететь с оголтелой толпой однокурсников, жаждущих покрасоваться перед «благородными дамами», что может быть хуже? Немного успокаивал Мэтт и его крепкая задница под боком. К тому же, Вингеру ужасно шла парадная форма с аксельбантами и золотыми пуговичками под горло. Когда он увидел своего соседа, при полном параде выходящего из ванной, едва сдержался, чтобы не уложить засранца на обе лопатки и забить на этот хренов бал. — Мы уже почти на месте! — Подлетаем! — Эй, дамочки, сдерживайте свои оргазмы! Со всех сторон послышались радостные окрики. Флаеры начали снижение. Архитектурный ансамбль Тэльгра Плаза сразу бросался в глаза. На крыше небоскреба вырос настоящий дворец, окруженный пышным цветущим садом. Туда летел нескончаемый поток дорогих флаеров. Знатные гости уже давно начали прибывать в назначенное место. Весь цвет имперской аристократии собрался здесь. Такое событие освещали на всех каналах, утренние заголовки новостных лент будут только о бале Роз. Рей вышел из флаера вместе со всеми на специально отведенную для учеников Иштара площадку. Журналистов сюда не допускали. Сейчас все акулы пера находились у главного входа, стараясь рассмотреть, в каком наряде приехала очередная наследница, и гадая, как бы успеть взять интервью у какой-нибудь знаменитости раньше других. Чтобы наглядеться на молоденьких зеленых курсантов, у них будет целый вечер. — Не отходи от меня ни на шаг, иначе эти девки сожрут тебя с потрохами, не успеешь ты и рта раскрыть, — шепнул на ухо Мэтту Рей, пока они ожидали прибытия остальных курсантов. Пользуясь суматохой Мэтт приблизился к нему, привстал на цыпочки и быстро чмокнул в щеку. — Никуда я от тебя не денусь, — одними глазами улыбнулся он. Если бы Рей не знал Мэтта уже достаточно долгое время, то, наверное, решил бы, что он пьян. Похоже, Вингеру все эти заморочки с балом и прочей лабудой нравились. По крайней мере, выглядел он если не радостным, то взволнованным, это точно. Курсантов повели через другой вход к главному залу. Здесь уже все вели себя как образцово-показательные мальчики, потому что к ним присоединился высший офицерский состав. Попробуй лишний раз пикнуть, тебя тут же вышвырнут на улицу и отправят обратно в академию. Длинные коридоры были украшены в лучших традициях императорских домов. Изящные портики, увитые искусно выделанными в камне дикими цветами, стройные колонны, мраморные статуи и рельефы на стенах. Широкие галереи были увешаны картинами в массивных золотых рамах, а высокие потолки расписаны причудливыми пейзажами божественных историй. Везде все самое дорогое. Тирийский зеленый мрамор, тонкое амирское витражное стекло, золото, драгоценные камни. Не зря в этом дворце любили устраивать изысканные приемы члены императорской семьи. Обстановка соответствовала статусу высоких гостей. Курсантов выстроили перед закрытыми дверьми, украшенными тонким кованым плетением. Майор Стаф отделился от группы офицеров и вышел вперед. Откашлявшись и недовольно оглядев стройные ряды перед собой, он начал: — Если хоть один из вас выкинет какой-нибудь фортель, уронит честь академии или опозорится перед прессой, то он вылетит из Иштара быстрее, чем сможет понять, что он полный кретин. Это касается всех без исключения, — Стаф протер взмокший лоб платком и продолжил: — Заходим и выстраиваемся вдоль левой стороны — все так, как вы учили. Сначала речь верховного главнокомандующего. Затем вальс. Потом выходит представитель от учащихся. Вингер, ты готов? — Так точно, сэр. Текст выступления был согласован еще вчера вечером, — отрапортовал Мэтт. — Хоть где-то я могу быть спокоен. Так, все приготовились! И чтоб ни звука! Рей поправил плетеный шнур аксельбанта на груди. Побыстрей бы покончить с этой официальной частью. Тяжелые створки медленно разошлись в стороны. Под звуки оркестра, исполняющего марш, курсанты зашагали вперед в наполненный гостями зал. Замигали вспышки фотокамер, зашумели и заохали перешептывающиеся девицы, и было отчего. Стройные подтянутые курсанты, все как один с отменной военной выправкой, а некоторые еще и с завидным состоянием за плечами, здесь было на что посмотреть. Темно-синяя волна прокатилась по сверкающему огнями залу, оставляя за собой шлейф из трепещущих девичьих сердец. К трибуне вышел главнокомандующий имперской армии. Рей, стоящий в третьем ряду, даже не видел его, только слышал низкий голос. В слова произнесенной речи он тоже не особо вникал. Опять какая-нибудь бурда про достойную смену поколений, гордость Империи и бла-бла-бла. По окончанию речи был объявлен открывающий бал вальс. Вот тут-то и начиналась игра на выживание. Партнершу тут никто не выбирал. Танец начинался со сложной фигурной связки, когда девушки подходили к первому ряду курсантов, а те подхватывали партнерш и начинали кружить в вальсе. Затем следующий ряд, и так далее. Милых дам, конечно же, было куда больше, чем кавалеров. Чтобы попасть в список тех, кто будет танцевать первый танец, нужно было заплатить ту еще кругленькую сумму. Но семьи не скупились. Ну а вдруг богатый наследник влюбится в милую простушку с первого взгляда? Первый танец значил гораздо больше, чем могло показаться неискушенному зрителю. Открывающий бал вальс был обязательным для всех курсантов, так что отсидеться в сторонке не получалось. При этом нужно было преподнести себя так, чтобы у юной воздыхательницы и мысли не появилось о каком-то подтексте в ваших действиях. Это просто танец, просто обязательный ритуал, ничего более. И тут самое главное — какая партнерша тебе выпадет. Если повезет, девушка окажется весьма понятливой и ненастойчивой, а если нет, то такая девица вцепится в вас до самого окончания бала. Рей смог облегченно выдохнуть, когда около него остановилась девушка в пышном нежно-зеленом платье, украшенном вышивкой из темного жемчуга. Кузина Георга Лания была отличным вариантом. Она прекрасно знала Рея и была совсем не глупой, как и любой член рода Синар. Мозги — это явно то, что передавалось у них по наследству. Поклонников у Лании всегда было навалом. Состояние и внешность делали из нее завидную невесту. Правда, выходить замуж она не торопилась. Лания часто шутила, что она слишком умна для такого необдуманного и рискованного поступка. — Рада видеть тебя, Рей, — она сделала реверанс и улыбнулась. — Поверь, я рад видеть тебя куда больше, — Рей поклонился и шагнул вперед. Интересно, кто выпал Мэтту? Рей попытался разглядеть его среди уже танцующих пар, но так и не смог. Вингер стоял в первых рядах, так как был ниже ростом, поэтому на паркет он вышел раньше. Но Рей, больше волнующийся за свою персону, как-то упустил этот момент из виду. Мэтт не дурак, он знает, как вести себя в обществе, да и танцевать он научился вполне прилично. Беспокоиться не о чем. Дождавшись музыкальной паузы, новые пары развернулись и влились в общий круговорот, не нарушая целостного рисунка. — Как твои дела в академии? — спросила Лания. Танцевать и разговаривать было в порядке вещей. Здесь тебя точно никто не подслушает. — Все отлично, я в сотне лучших, — довольно улыбнулся Рей. — Я уже в курсе, хвастун. Видела твоего отца, он сказал. — Отец здесь? Я думал, он не успеет вернуться к балу. — Успел, как видишь. Он в ложе наверху. Сходи к нему, как закончишь все эти ритуальные пляски. — Всенепременно, милая леди. — А академия хорошо на тебя влияет, господин Фарт. Рей уверенно вел свою партнершу, обходя другие пары. В последнее время все складывалось как нельзя лучше. И это немного настораживало. Если дорога слишком гладкая, то в конце тебя обязательно будет ждать здоровенная яма, в которую ты точно провалишься, если слишком расслабишься и пустишь все на самотек. Но пока Рей предпочел полностью отдаться моменту. Пользоваться подвернувшимся случаем тоже нужно было уметь. Буквально краем глаза Рей заметил какое-то светлое пятно сбоку. Он повернул голову и увидел, как мимо них во внутреннем круге провалисировала весьма колоритная пара. Мэтью танцевал с ослепительной блондинкой в голубом. Девушка казалась необычайно хрупкой даже на фоне невысокого курсанта. И Рей со злостью отметил про себя, что она была удивительно красивой. Он не мог припомнить ее среди знакомых ему аристократов. Такую милашку с большими голубыми глазами он бы запомнил. Эта незнакомка так хорошо смотрелась рядом с Мэттом, словно была создана ему в пару. И это вызывало неотвратимое желание подойти к идеальной парочке и оттолкнуть их друг от друга. — О, тоже заметил звезду бала? — Лания поймала взгляд Рея. — Кто она? — Маргарет де Клер — младшая дочь военного магната. Это ее первый выход в свет. Видно, папашка берег самый красивый бриллиант напоследок. Вряд ли за ней будет большое приданное, но, похоже, всем плевать. За ее милое личико женишки сами разорят все свои банковские счета. — Я не знал, что у де Клера есть еще одна дочь. — Ты вообще мало интересовался юными наследницами, — хмыкнула Лания. — А этот блондинчик неплохо с ней смотрится. Не подскажешь, кто он? — Не имею ни малейшего понятия, — холодно ответил Рей. Как только музыка стихла, а пары замерли, в зале раздался гром оглушительных аплодисментов. Рей хлопал вместе со всеми и улыбался так же, как и все, но на душе было как-то паршиво. Эта младшенькая де Клер испортила хорошее настроение, которое и так бывало у Рея не слишком часто. Мэтт уже направился к трибуне, а Маргарет все еще смотрела ему вслед влюбленными глазами. Фарт же пытался спалить ее дотла силой мысли. Мэтт принадлежит ему, и эта смазливая девка не имеет права даже дышать в его сторону. Рей постарался успокоиться, вспомнив про ошейник, надетый на Вингера. Он уже стал думать об этом, как о своей личной метке. Тем временем распорядитель бала уже объявил выход лучшего ученика академии Иштар. Стоило Мэтью взойти на трибуну, как папарацци защелкали камерами с новой силой, а по залу разнеслись шепотки. Рей сжал кулаки, стараясь не показывать своего раздражения. Ему совсем не нравилось, что все пялятся на его принцессу. Вся эта мишура с лучшим учеником начинала его конкретно подбешивать. — Добрый вечер, уважаемые дамы и господа. Мне выпала честь представлять учащихся военно-космической академии Иштар на сегодняшнем праздновании, — Мэтью выдержал небольшую паузу. И в эту секунду Рей заметил, что выражение лица Вингера едва заметно переменилось. Он не понял, что именно произошло, но хватило одного единственного мгновения, чтобы почувствовать — что-то не так. А когда Мэтт заговорил снова, он понял, что именно. — Не хотелось бы, разочаровывать великосветских гостей, ждущих от меня восхваления академии, но, видимо, придется. Лживые дифирамбы оставим для следующего оратора. Я же вышел на эту сцену лишь для того, чтобы сделать одно небольшое, но очень важное заявление. Думаю, многие из вас помнят убийство, которое произошло восемь лет назад в поместье графа Аддерли. Страшная расправа над «последними благородными аристократами». Убита вся семья. Но, дорогие друзья, я хочу вас обрадовать! Наследник рода Аддерли не умер в тот день! Это был всего лишь мальчишка из прислуги, переодетый сыном графа, своей смертью спасший настоящего Эдварда Аддерли, который сейчас стоит прямо перед вами! Пожалуй, мне стоит представиться получше. Я — Эдвард Аддерли, первый и единственный наследник графа Августа Аддерли, прошу любить и жаловать, дамы и господа! Стоило Мэтту замолчать, как зал просто взорвался перекрикивающими друг друга голосами. Репортеры кинулись к сцене наперерез офицерам из Иштара. Благородные дамы то и дело пораженно охали и наперебой обсуждали дерзкую выходку лучшего курсанта академии. Каждый старался подобраться к нему ближе, разглядеть получше. И только один Рей Фарт стоял, словно каменное изваяние в бушующем море из людей, не в силах оторвать взгляд от дерзко ухмыляющего Мэтью стоящего на трибуне.
