Незавершённое дело

Леон Скотт Кеннеди, светловолосый тридцати семилетний правительственный агент с симпатичными чертами лица, которое, впрочем, было покрыто многодневной щетиной, скрывавшей длинный уродливый шрам на щеке, и ангельскими глазами глубокого голубого цвета, устало прикрыл глаза и поудобнее устроился на диване, на который он упал, едва появившись в квартире. С работы он пришёл только что, безумно уставший и злой, что при его-то характере, было довольно странным. Безумно хотелось есть и спать, однако спать хотелось всё же сильнее, настолько, что сил не было даже на то, чтобы доползти до кровати, даже на то, чтобы просто переодеться. Устало обняв диванную подушку и зарывшись в неё носом, мужчина приготовился встретиться с единственной персоной, которая сейчас была для него важна: с Морфеем. Однако стоило мужчине прикрыть глаза, как послышался странный неприятный звук, который сейчас Леон ненавидел больше всего на свете. Как в старом, не смешном анекдоте, случилось то, чего Кеннеди боялся больше всего на свете. Зазвонил телефон. И что-то ему подсказывало, что это по работе. В блондине тут же зашевелились два противоположных чувства, которые, впрочем, раздражали его оба. Часть его хотела притвориться, что он ничего не слышит, что никакого звонка не было, ибо это было жутко несправедливо: вызванивать не спавшего почти двое суток мужчину и принуждать куда-то ехать. И пусть сколько угодно потом называют его эгоистом и перечисляют имена тех, кого он мог спасти. Вот только ему противоречило другое чувство, не менее противное, чем эгоизм. Чувство долга, которое в себе Леон возненавидел, пожалуй, впервые. И оно сейчас рисовало ему картины умирающих людей, которые так и не дождались помощи своего героя. Оба "демона" Кеннеди сцепились, сошлись в схватке не на жизнь, а на насмерть, которая длилась не больше двух секунд. И победило, в очередной раз, чувство долга. Глубоко и обречённо вздохнув, Леон приподнялся и, слепо нашарив телефон на небольшом стеклянном кофейном столике, заставленном цветами, упал обратно на диван. Глаз он так и не открыл. - Да? - он даже не попытался скрыть усталость в голосе. Быть может, звонившему станет стыдно. И тогда плохо себя будет чувствовать не только Леон. Агент подавил в себе расшалившуюся и разыгравшуюся злорадность. Да уж, усталость сильно портит любой характер. Быть может, ещё не поздно швырнуть телефон об стенку и избавить собеседника от приступа негатива? - Прости, Леон, но, полагаю, ты знаешь, зачем я звоню, - раздался не менее усталый голос Ингрид Ханниген на том конце телефона. Вот уж кому, пожалуй, повезло ещё меньше, чем самому Кеннеди. Интересно, эта женщина вообще спит или только работает без перерывов? Впрочем, мысль об Ингрид ему помогла: злость куда-то пропала, уступив место жалости и желанию помочь. - Понятия не имею, - вздохнул мужчина, снова обнимаясь с подушкой. Эх, вот если бы можно было разговаривать и спать одновременно... Иначе зачем ему два полушария мозга? - Я только что приехал домой, так что если что-то случилось в мире, я об этом ещё не знаю. - Буквально десять минут назад в Торговом Центре произошла утечка вируса. Здание удалось запечатать, но теперь это просто бомба замедленного действия. Это вопрос времени, когда заражённые вырвутся на свободу. Здание придётся взорвать, но вначале было решено удостовериться, что там не осталось выживших. Так же нужно постараться найти улики, которые могли бы раскрыть того, кто это сделал. Этот инцидент привлёк внимание всех спец. служб: нас, US-Stratcom, BSAA... Туда сейчас съезжаются люди со всей страны. - Ого, - только и выдавил Леон. Усталый мозг соображал туговато. Все спец. службы? Вспышка вируса? Ого. Такого внимания даже трагедия в Раккун-сити не привлекала. Что такого особенного в том торговом центре, раз это так всех встревожило? - И тебе больше некого туда отправить, кроме меня? - Ну, начнём с того, что... - Давай пропустим то, с чего ты всегда начинаешь заманивать меня на очередное задание: с того, что я ваша гордость и лучший агент. Не подлизывайся, Ханниген. Переходи сразу же к более объективным причинам, - попросил Кеннеди. - Ладно. Все до сих пор разбираются с заварушкой в Китае, от которой тебя, по понятной причине, освободили. Остались ты, Хелена и Шерри. Хелена на задании. Нужно повторять, кто остался? С мисс Биркин я уже связалась. Через тридцать минут к твоему дому подъедет машина. Мне жаль, Леон, - виновато вздохнула женщина. Впрочем, вздох больше прозвучал, как скрытый зевок. Ага, значит, по крайней мере, он там из "своих" будет не один. Но Шерри же работает в другом отделе. Неужели туда действительно некого отправлять, раз выбрали именно их двоих? Впрочем, зная, как все переполошились после Китая, другие действительно очень заняты. Почему-то с Биркин Леону работать совсем не хотелось. Он ведь помнил её ещё совсем малышкой, которую он и Клер защищали в Раккун-сити. С тех пор она была ему как дочь. Смириться с тем, что она выросла, было тяжело, как и поверить в то, что она может за себя постоять. Снова хотелось защитить её от всех монстров. А вместо этого получалось, что он невольно тащит её к новым. Но выхода ведь не было. Как всегда. - Ладно, я отправлюсь туда и посмотрю, что смогу сделать, но только при одном условии, - хмыкнул Кеннеди. - Я соглашусь на это задание, если ты, наконец, поспишь. Уговор? - Леон, я не могу, я же... - Уговор? - Уговор, - по голосу Ингрид мужчина почувствовал, что она устало улыбается. - Значит, через тридцать минут жди машину. Постарайся не выглядеть живым мертвецом. Надеюсь, кофе тебе ещё помогает. Желаю удачи. Береги себя. - Спасибо. И Ханниген? - вдруг опомнился Леон, вспомнив, что не спросил, возможно, о самом важном. - А какой там распространили вирус? Только не говори, что C! - В том-то и дело... Потому этим так все и заинтересовались. Кто-то явно упорно потрудился, прежде чем всё это устроить. - В смысле? - Пока наблюдаются все три вируса, Леон. Все три вируса. T (включая Веронику), G, C. - Господи, - только и выговорил Кеннеди, откладывая телефон в сторону и принимая сидячее положение. Все три вируса? До сего момента до такого ещё никто не додумывался. Вполне хватило бы и одного, но кто-то явно решил... позабавиться? Верное слово. Зная, как тяжело раздобыть хотя бы один образец, не трудно догадаться, сколько сил ушло у того, кто всё это устроил. И, скорее всего, это просто начало, демонстрация... Как бы там ни было, это явно будет длинная ночь...