Незавершённое дело

Шестнадцать часов назад.

Смена двадцатипятилетней Солвейг, молодой медсестры, работающей в больнице местной деревни, уже почти заканчивалась, поэтому она неторопливо начала подкрашивать глаза, пользуясь тем, что пока она не была никому нужна. Это была красивая темноволосая смугловатая девушка с зелёными, как изумруды, глазами. В больнице сейчас лежало всего десять человек, да и то никто не нуждался в постоянном присмотре. Девушка уже почти закончила накладывать свежий слой теней поверх стёршегося старого, когда во входную дверь вдруг тихонько, но настойчиво постучали. Солвейг удивлённо отложила косметичку в сторону и посмотрела на часы. Полночь. Обычно в это время, если кому-то плохо, вызывают скорую. Ещё больше она удивилась, когда открыла дверь. На пороге стояла хорошенькая девочка лет одиннадцати на вид, в светло-голубой майке с почти открытой спиной и белой юбке чуть ниже колен. К груди она прижимала плюшевую куклу "Пеппи - длинный чулок". Девочка взволнованно посмотрела на Солвейг. - Можно мне войти? - она торопливо, не дожидаясь ответа, протиснулась в помещение мимо медсестры. Теперь было видно, что вся кожа на спине ребёнка была сморщенной и шероховатой, словно выжженной. - Что такое? - Солвейг неуверенно указала на израненную спину ребёнка. - Что с тобой случилось? Ты за этим сюда пришла? - Это детская травма, не обращайте внимания, - покачала головой девочка. - Меня зовут Сага. Вы мне поможете? Папа очень болен, он едва может ходить. Поэтому он попросил меня прийти сюда, сделать всё самой. - Что с ним? - встревожено поинтересовалась Солвейг. Бедная девочка! Ей среди ночи пришлось бежать сюда, чтобы помочь отцу! Может, у них телефона нет? Или его отключили? А где мать Саги? Впрочем, всё это не имеет значения. Сейчас нужно помочь отцу девочки. - Я позову врача, подожди секундочку. Всё будет хорошо, не бойся. - Зачем нам врач? - искренне изумилась девочка, перехватывая руку медсестры, которой та уже потянулась к телефону. Хватка у одиннадцатилетней девочки была на удивление сильной. Солвейг скривилась от боли и попыталась было вырваться, но Сага лишь продолжала сжимать её запястье, странно мило улыбаться. Пугающе мило. - Врач не нужен. Ты и сама неплохо подходишь. Давай посмотрим, что же из тебя получится. Девочка по-детски озорно хихикнула и вдруг сильным движением швырнула Солвейг на пол, тут же опускаясь рядом на колени и зажимая ей рот. В маленькой детской ладошке был зажат шприц, который Сага тут же воткнула в шею замычавшей девушки. Что-то горячее и неприятное тут же пробежалось по венам несчастной, разнося заразу по всему телу. Девочка проворно, как дикий зверёк, отскочила в сторону, отпуская медсестру из цепкой хватки, но та даже не пыталась подняться с пола. В горле Солвейг что-то мерзко забулькало, мешая кричать, скрюченные судорогой пальцы впились в собственное горло, словно женщина хотела себя убить и прекратить собственные страдания. А потом она вдруг вспыхнула, как факел, облитый керосином. Отвратительный запах палёного мяса наполнил комнату, заставив наблюдавшую за всем с интересом Сагу чуть сморщить свой аккуратный хорошенький носик от отвращения. Впрочем, запах любопытства ребёнка не уничтожил, поэтому она так и осталась на своём месте, с интересом наблюдая за превращением Солвейг. Кожа той полосками слезала с дёргающегося в судорогах тела, принимая какую-то пузырящуюся форму, на ощупь и вид ужасно похожую на хитиновый покров у насекомых. Это нечто тут же полностью накрыло собой то, что оставалось от медсестры, окутав её в какой-то кокон, наподобие таких, из которых появляются бабочки. Глаза Саги азартно заблестели, словно она сама с собой заключала пари, пытаясь угадать, что же из этой куколки вылупится. Кокон через пару минут треснул, вот только из него появилась отнюдь не бабочка. Тварь, которая появилась на свет, была мерзкой, с маленькой головой и большим жирным телом, покрытым порами разных размеров. Существо подняло в воздух тонкие, скрюченные, как ветки старых голых деревьев, руки с цепкими пальцами и мерзко захихикало, выпустив целое облако красивого синего дыма, накрывшего всё помещение, в том числе и Сагу, не сделавшую никакой попытки уклониться. Вместо этого она спокойно втянула в себя синий дым и, закашлявшись, замахала рядом с лицом руками. - Фу, ну и вонь, - брезгливо протянула девочка, высунув язык наружу. - Действительно, так не долго и умереть. Лепотица, значит. Неплохо, но уже было. Впрочем, тут же ещё полно людей. Может, что-нибудь новенькое получится. А ты оставайся здесь. Парочка зомби лишними не будут. Так даже интересней играть. Лепотица снова захихикала и скрылась в двери, ведущей в палаты. Спустя пару секунд оттуда донеслись жуткие крики и мольбы о помощи. Вздохнув, Сага подтащила к дверной ручке стул и закрепила его так, чтобы оттуда не могли выбраться. На всякий случай. Конечно, есть ещё окна, но с острова-то никто просто так не выберется. Она уже успела побегать по порту, заминировав все лотки. Минут через тридцать прогремит взрыв. Отец сам взялся за аэропорт, где транспорт поджидала та же участь. Сага с волнением закусила губу. Справится ли с этим её папа? Он же был так слаб. Впрочем, в этот год он, наконец, пошёл на поправку. Но долго передвигаться он ещё не мог. Впрочем, у неё самой было ещё много работы. Нужно было поскорее покончить с экспериментальной Норвегией, прежде чем перебраться на весь мир. А заодно дождаться тех, кто должен был прилететь останавливать её и папу. Отец был очень рад, узнав про то, кто попал в список. Впрочем, кое-кто оказался лишним, но они всё равно враги и будут только мешаться. Девочка устало вздохнула и, зевнув, двинулась к выходу из больницы.

***

Сейчас.

Леон уже жалел о том, что за ночь выспался. Он отвык отдыхать больше шести часов, и тот факт, что он целую ночь провёл в своей постели в обнимку с подушкой, мирно посапывая, мешал ему заснуть теперь, когда они все вместе летели в Норвегию на небольшом частном самолёте. Впрочем, Джейк остался в Америке, по настоянию Шерри. Кеннеди присутствовал при их споре и не мог удержаться от улыбки, когда малышка Биркин требовательно наступала на парня, который был выше её почти на голову, а тот лишь молча мотал головой, почти не возражая. В результате, Мюллеру всё же пришлось остаться, к его большому неудовольствию. Леон прислонился лбом к прохладному оконному стеклу, наблюдая за открывающимся внизу пейзажем. До Норвегии оставалось ещё около часа, и чем себя занять, мужчина не знал. Ребекка спала, Крис просто сидел с каменным лицом, погрузившись в себя, Джилл читала, изредка с надеждой поглядывая поверх книги на напарника, каждый раз горестно вздыхая и возвращаясь к чтению, дружелюбная Шерри, вечно умудрявшаяся найти со всеми общий язык, болтала с Брюсом и Фонг Линг. Кеннеди от скуки прислушался к их разговору. - И что потом? - спросила Биркин. В её голосе слышался неподдельный интерес, потому все и считали её хорошим собеседником. Шерри не просто слушала людей. Она их ещё и слышала. - Ну, потом мы перебрались в Америку, поженились, решили работать вместе. А потом вдруг раз! Фонг Линг беременна, - Брюс приобнял довольно улыбавшуюся жену за талию. Сейчас он был не похож на того мужчину, который всем хамил перед входом в Торговый Центр. - Вначале мы были немного в шоке, ну, не ожидали мы стать родителями, мы, если честно, думали просто жить и работать вместе. Ну, само собой, раз уж так получилось, решили оставить малыша. А родились двойняшки, назвали их Ми-Линг и Маттиас. Вначале было тяжело. Хоть они и совсем разные, плакать, просить еду и смену пелёнок они всегда предпочитали вместе и разом. А оба те ещё "шумелки" вышли... - Они и сейчас такие, - засмеялась китаянка. - Им уже по шесть лет, ходят в школу, чуть ли не каждую неделю нам звонят и жалуются, что наши сорванцы что-то устроили. Ну, а тогда... Я была немного в шоке. С пистолетом было обращаться проще, чем с бутылочкой и подгузником. Однако, как ни странно, мы... "втянулись". Вдруг поняли, что каждая улыбка, каждое прикосновение, каждая минута рядом с нашими малышами - это счастье. Через два года появилась Маккензи. В отличие от близнецов, получилась тихоней. По ночам спала, почти никогда не плакала. Мечта любой мамы. - Что было хорошо, ибо подрастали двое проказников, - усмехнулся Брюс. В голосе мужчины слушалась такая неприкрытая отцовская гордость, что Леон даже позавидовал. - Маккензи умница, такая крошечная мисс ответственность. За старшими братом и сестрой присматривает, самое забавное, они её даже слушаются. Есть ещё самая младшая, годовалая Мэлани. Пока ещё сложно понять, что из неё выйдет. Типичная малышка её возраста. В меру активная, в меру спокойная. Не маленький моторчик, но и не маленькое спокойствие. Четверо детей. Неожиданно, правда? С учётом того, что мы ожидали ноль. - Но мы не жалеем, - улыбнулась Фонг Линг. Из кармана она извлекла фотографию и протянула Шерри. Та с искренней доброй улыбкой на лице уставилась на неё, что-то тихонько бормоча. Заметив заинтересованный взгляд Леона, Биркин, бросив последний взгляд на прямоугольник у руках, протянула фото ему. Кеннеди с интересом уставился на изображённых там детей. На мягком жёлтом диванчике сидели мальчик и девочка одного возраста, одетые в похожие серые свитеры и пижамные штаны синего цвета, оба плутовато улыбались на камеру. Между ними была зажата ещё одна девочка в очках, чуть помладше на вид, руки которой лежали на коленях, сжимая складки простенького голубого платья, в которое она была одета. Мальчик на коленях держал годовалого младенца с пушистыми волосиками, одетого в зелёный комбинезон. Все дети были с азиатскими чертами лица и тёмными волосами, похожими друг на друга и на мать. Кеннеди не смог сдержать тёплой улыбки на губах, протягивая фотографию обратно Брюсу. Всё же зависть из груди просто так не ушла. Леон вполне искренне радовался за Фонг Линг и Брюса. Это были первые зомбоборцы, которые умудрились обзавестись потомством, из всех, с кем познакомился Кеннеди за свою жизнь. Обычно все, кто выбирал целью своей жизни уничтожение вирусов, отдавались этому полностью, не оставляя чего-нибудь себе или другим людям. Такая работа была и женой, и любовницей, и семьёй. Никто из тех, кто хоть раз выступал против вирусов, так и не стал счастливым. Стоило в их жизни появиться зомби, всё менялось. Фактически, сама жизнь закачивалась, уступая своё место простому существованию. Сам Кеннеди в первые годы после Раккун-сити часто просыпался по ночам в холодном поту, не в силах отдышаться, не в силах прогнать из головы всё то, что ему пришлось пережить. Огромные кровожадные твари, от которых он и Ада пытались спастись, отчаянье, липкий привкус ужаса, тянущиеся из темноты руки, Тиран и мутировавший Биркин, гоняющиеся за малышкой Шерри, смерть Ады на его руках... И страх, страх, страх, нескончаемый ужас, ощущение, что вот-вот что-нибудь случится. Нельзя расслабиться даже на одну грёбаную секунду. Первые несколько лет Леон даже всерьёз задумывался о том, чтобы покончить с собой. А потом, чтобы забыть старый кошмар, он с головой окунулся в новый, продолжая бороться с той заразой, которая разрушила жизнь ему, Шерри и Клер, которая отняла у него Аду. Впрочем, как оказалось, Вонг всё это время жила припеваючи, работая на Вескера. Вот уж кого мало интересовало всё то, что случилось в Раккун-сити! Она-то, в отличие от Леона, знала, в какие проблемы собралась влипнуть. А Кеннеди тогда был просто копом-новичком. Теперь для него ситуация в Раккун-сити не была бы такой уж страшной, особенно после Китая. По сравнению с Симмонсом в форме динозавра, Биркин, пожалуй, был просто мальчиком, махающим палочкой. Вот только страх от первой встречи с вирусами так и не прошёл, разве что спрятался так глубоко, что его не было заметно со стороны. И это существование Леона не было жизнью. Это было борьбой за жизни других. У него никогда не будет своей семьи, жены, детей. Ничего, что было бы его. Ни одна женщина так и не смогла удержаться в его жизни, сколько попыток он не делал. Дольше всех продержалась Анжела Миллер, сама потерявшая брата из-за вирусов. Но она, в отличие от Кеннеди, предпочла бы обо всём забыть, погрузившись не в кошмар, а во что-нибудь ещё, гораздо более приятное. И у неё это получилось. Насколько он знал, теперь она уже была замужем, стала матерью. Она смогла забыть, сделать то, что так и не вышло у Леона. Впрочем, теперь была ещё Ада, регулярно навещавшая его. Единственная женщина с ещё более ненормальным графиком, чем у него самого. Вот только её сложно было причислить к семье, друзьям или жене. Сложно было сказать, кто же она ему вообще. Последний странный и своеобразный кусочек счастья в этом кошмаре? Может, и так. Что будет потом, когда он уже не сможет бегать с пистолетом за очередным психом, создавшим очередной вирус? Если он, конечно, до этого времени доживёт. Уйдёт на пенсию, купит домик в деревне? Добровольно сдастся в дом престарелых? Будет каждое утро сидеть на крылечке и греть измученные ревматизмом косточки на солнышке, вспоминая бурную молодость? Нет, так он жить уже не сможет. Обратного пути нет. Эта работа же заменила ему жизнь, как он сможет жить без жизни? Знать, что где-то страдают люди, а он ничего не может сделать для них, никак не может их спасти... Нет, это слишком. Жалкая одинокая старость в Богом забытом городишке ему не по зубам. Поэтому Леон даже хотел, чтобы его существование прервалось до того, как ему придётся оставить работу. Мирская жизнь не для него. Больше не для него. Дверь захлопнулась, а ключ потерян. Как бы там ни было, никаких иллюзий на свой счёт Кеннеди не строил. Всё то, что было у Брюса и Фонг Линг, ему никогда не светило. А им очень привезло. Семья, дети... ни у Клер, ни у Криса, ни у Джилл, ни у Ребекки, ни у Шерри так и не появилось ничего, что они бы с уверенностью могли назвать "простым уютным счастьем". Даже несмотря на то, что некоторые из них завязали с борьбой против зомби, перестали рисковать жизнью. От этого уже никуда не деться. Агент посмотрел на уютно устроившуюся в кресле Биркин, которая до сих пор о чём-то болтала с МакГивернами. Вспомнил её и Джейка, улыбаясь. Может, хоть для неё ещё не всё потеряно? После Раккун-сити Шерри стала ему почти что дочерью. И мужчина, как никто другой (ну, может, за исключением Клер), желал ей счастья. Леон вздохнул, вспоминая о том, зачем они летели в Норвегию. Сага. Одиннадцатилетняя девочка, из-за которой случилась новая заварушка с вирусами. Быть того не может, но это реальность. Почему ребёнок так поступил? Откуда такая жестокость? Где она раздобыла вирусы? И, самое главное... Что же делать, когда они её, наконец, найдут? Что, если не удастся захватить её живой? Что же тогда делать? Убить её? Маленькую девочку? Да, Сага всё это устроила, но ей же было всего одиннадцать! Господи, дай мне сил... _________________________________________________________ Глава вновь малец ниочёмная и коротковатая, знаю. Сорри. Я писала без вдохновения. Точнее, я хотела дать себе время собраться с мыслями, но с учётом того, что я несколько дней приходила сюда и находила только... кхм... определённого вида фанфики... В общем, короче говоря, я решила немного разбавить гомосятину. Без обид.