Ад

И снова кромешная тьма. Я знаю, что она скоро рассеется, но все равно боюсь. Именно в темноте меня посещают холодные, как лед, и тяжелые, как свинец, мысли. Я вспоминаю свою жизнь на Земле. И пытаюсь посчитать, сколько раз я сама не осмеливалась сказать правду людям в лицо. Сколько раз молча кивала в знак несогласия, сколько раз умывала руки там, где их надо было протянуть. Что это все, если не проявление лести? Что это, если не трусость - сестра лести? И я представляю себя серой прозрачной душой, которая ползет по ступеням бесконечной адской лестницы, пытаясь схватить за ноги тех, кто стоит на верхней ступени, и злобно отталкивая тех, кто на ступень ниже и пытается схватить за ногу меня. Я чувствую вкус праха на кончике языка, и меня передергивает от ужаса, что это будущее может быть уже совсем скоро и навеки. Я все еще держусь за Его крыло. Он больше не светится, и я не вижу Его. Но я слышу, как Он вздыхает. Он знает, о чем я думаю, и почему-то вздыхает. -Все в порядке? - наивно спрашиваю я. -Наверное, я должен был предупредить тебя, - откуда-то издалека раздается Его голос, хотя Он совсем рядом - я же держу Его за крыло. -О чем? -Ад сам по себе не очень страшный. Люди получают то, что, по сути, делали на протяжении всей своей земной жизни. Только условия здесь куда лучше. По крайней мере, знаешь, что не можешь умереть от голода, да и на погоду жаловаться не приходится. Страшно совсем другое. Страшно идти через круги Ада и не остановиться ни в одном из них. Людям свойственно примерять на себя чужие грехи. И, как правило, они подходят. Не примеряй на себя чужие грехи. Поверь, они не разборчивы, в любую секунду они могут стать твоими грехами, а тебе и своих достаточно, чтобы попасть в Ад десять раз... И снова тьма рассеивается, и передо мной расстилается долина трупов. Я никогда бы не подумала, что в Аду есть свои трупы. Но они все же больше похожи на мертвых мертвецов, чем на души, которые живут вечной жизнью. Хотя они шевелятся. Одни из них пытаются поднять руки в бессильной мольбе или пустом проклятье. Но руки их будто ломаются напополам и падают на землю. Другие кричат от боли, в попытке встать. И тоже будто ломаются напополам и падают на землю. -Кто они? - спрашиваю я. Услышав мой голос, все, как один, мертвые мертвецы поворачивают головы ко мне. Но в тот же миг шеи их с хрустом ломаются, и лица их окунаются в грязь. -Это? Учителя. Я люблю этот круг, и сейчас скажу - почему. Здесь покоятся неспокойные души земных учителей. Когда-то каждый из них "сломал" жизнь какому-то своему ученику. Ученик этот стал вором, убийцей, последним подлецом или же жалким ничтожеством и тоже, несомненно, попал или попадет в Ад. Но в тот же день, когда "сломалась" чья-то душа, а вместе с ней и чья-то безрадостная земная жизнь, учитель, повинный в падении ученика, был проклят. Есть одно золотое правило, и его следует соблюдать вне зависимости от того, на чьей ты стороне - Моей, или господ с верхнего этажа. И правило это гласит: не делай другим того, чего не пожелаешь себе! Никто не хочет быть сломленным, раздавленным, убитым, но живым. Но некоторые люди спокойно калечат чужие души, заведомо решая за них и за высшие силы, чего добьется или не добьется стоящий перед ними еще слабый человек. И эти люди прокляты. Говорят: не судите, да не судимы будете. Все это чушь, "судимы" вы будете в любом случае. Но творя свой суд, не осуждайте, ведь никто не хочет быть осужденным на веки вечные. Эти люди, которых ты мысленно называешь мертвыми мертвецами, сломали чью-то жизнь, и теперь их загробная жизнь ломает их, опять-таки в прямом смысле этого слова. Их кости ломаются ежеминутно, и каждую минуту снова срастаются, чтобы снова сломаться. Ломаются они с хрустом и стоном, а срастаются в безмолвной пытке, и ты знаешь почему: в любом случае построить что-то намного больней, чем разрушить. Я люблю этот круг. Люблю, потому что, тот, чьим именем вы клянетесь и кому молитесь, тоже был учителем. Сколько душ погибло из-за его наставлений, сколько душ было осквернено неправильным пониманием его учения, и еще больше - правильным. Я смотрю на эти сломленные, сломанные души и со жгучим тщеславием представляю, как однажды в этом кругу будут мучиться все пророки, мессии и святые, навязывавшие другим людям свою дорогу. У каждого человека должен быть свой путь. И когда из страха одиночества вы заставляете кого-то покинуть свой путь и перейти на ваш, помните, что ответственность, которую ваш спутник понесет за свой провал, вдвойне ляжет на ваши плечи. Люди, избравшие роль учителя, либо до смерти боятся одиночества, либо настолько горделивы, что позволяют себе навязывать другим свою жизнь, свою точку зрения и свою судьбу, как тираны, которым мало тела, но нужна еще и душа. В любом случае эти люди - конченные эгоисты.