Полукровка и король

Дверь с грохотом распахнулась. Ренесми в ужасе подпрыгнула на постели, запоздало осознав, что солнце уже нещадно бьет в окна, значит, она спала довольно долго. Холодные сильные пальцы сомкнулись на ее плечах. Маркус… Вампир с раздражением встряхнул ее и резко выпустил. Не можешь мне простить вчерашнее… Весь день после злополучной ссоры Ренесми провела в одиночестве. Она прочла книги, предложенные ей Маркусом, разобрала шкаф, развесила одежду, несколько раз перекусила и, наконец, бессильно упала на кровать. Девушка сама не заметила, как погрузилась в сон и вот, видимо, только теперь проснулась. Маркуса не было почти сутки… − Мисс Каллен, − его вкрадчивый голос заставил ее обернуться, − извольте объясниться. Господи, ну что опять… − Что я должна вам объяснить? − Вы еще спрашиваете?! – он мгновенно пересек комнату и скрылся в библиотеке, захлопнув за собой дверь. В душе Ренесми боролись гнев и смущение. Она уставилась на закрытую дверь и с раздражением прошипела что-то невнятное. Щеки ее запылали алым румянцем. Да как он смеет? Разбудил ее, потребовал каких-то нелепых объяснений, а потом вихрем унесся в библиотеку и запер за собой дверь! Что он себе позволяет?! Гнев определенно брал верх. Ни слов, ни предупреждений – просто схватил ее за плечи, встряхнул и отшвырнул от себя, как ненужную вещь, когда она не смогла сию секунду ответить на вопрос. Ублюдок! Отголоски разума подсказывали, что трехтысячелетний вампир никогда не станет делать чего-либо без веской причины. Что он хотел услышать? Что она должна пояснить? Вчерашний инцидент был ее маленькой местью, но едва ли она задела его так сильно, чтобы он бушевал почти сутки. Или все же задела? Успокоившись, она начала расхаживать по комнате все еще облаченная в его рубашку и стала ждать. Он обиделся и теперь хотел, чтобы она извинилась. Девушка немного расслабилась, по крайней мере, такое объяснение было весьма логичным и имело смысл. А за что ей собственно извиняться? За то, что он возбуждает ее, что заставляет ее трепетать от желания? А вчера она всего лишь показала ему их отношения со стороны, как выглядит мир глазами его законной жены. Едва ли это преступление. Ренесми закрыла лицо руками, пытаясь справиться с эмоциями. Боже, что со мной не так… И даже сегодня, когда он крепко, немного болезненно сжал ее плечи, она ощутила тот самый жар внизу живота, который туманил разум. Она опустилась на пол и стала перебирать пальцами ворсинки ковра. В самом деле, все так плохо? Ее возбуждает Маркус… «Он твой муж, − услужливо подсказал внутренний голос, − теперь он долго будет рядом. Привыкай!»

***

Дверь в библиотеку отворилась с неизменным грохотом. Этот мужчина определенно крутовато обращается с дверями. Не глядя на девушку, Маркус подошел к ее шкафу, выбрал первую попавшуюся одежду и грубо швырнул в ее сторону. − Что… Что вы себе позволяете?! – Ренесми задохнулась от возмущения. Роется в моих вещах! Как он только посмел! − Одевайтесь! – холодно приказал Маркус и замер, глядя на входную дверь, − у вас три минуты, живо! − Да что происходит-то?! − Ренесми подхватила вещи и прошмыгнула в ванную. В комнате повисла тишина. Маркус молчал и несколько последующих минут, пока девушка лихорадочно одевалась, не проронил ни слова. Когда Ренесми вышла из ванны, то столкнулась нос к носу с раздраженным супругом. Он пронзил ее убийственным взглядом и отвернулся. Его взгляд… Черные глаза завораживали, манили и лишали воли… Она порывисто вдохнула, заставив его обернуться. Тень насмешки коснулась его губ, которая, впрочем, мгновенно сменилась холодной собранностью. − Идем! И прошу вас, молчите. Сейчас некогда объяснять. Вампир крепко сжал ее запястье и поволок девушку за собой. Они прошли через восточные ворота, миновали сад и вышли на площадь. Еще несколько кварталов она почти бежала за ним, пока, наконец, они не поравнялись с черным автомобилем. Маркус распахнул пассажирскую дверцу и почти грубо впихнул супругу внутрь, сам вампир сел на водительское кресло. − Вы умеете водить машину? – Ренесми была не в силах скрыть изумления. Он молча кивнул и нажал на газ. Машина тронулась. Если бы кто-то наблюдал эту сцену со стороны, создалось бы впечатление, что отец отчитывает за что-то нерадивую дочь. Слишком уж ярок был контраст между ними: сдержанно-мрачный Маркус и раскрасневшаяся от негодования брыкающаяся Ренесми. − Итак, мисс Каллен, − начал Маркус, когда они выехали за пределы Вольтерры, − позвольте поинтересоваться, какого черта вы задумали? – голос его звучал так ровно, будто он спрашивал который сейчас час. − Я не пойму, о чем вы говорите, − в тон ему спокойным голосом парировала Ренесми. Он сверкнул глазами и впился пальцами в ее руку. − Вы беседовали с Аро. О, дьявол, он знает… − И выставили меня пожирателем невинных младенцев. Ну, не то чтобы… − Который только и делает, что истязает и насилует вас. Я хотела быть убедительной… Сглотнув, она подняла глаза и взглянула на Маркуса. Он тоже бросил на нее нечитаемый взгляд. − И теперь, я хочу, чтобы вы объяснили свои мотивы. Если это мелкая лживая месть, сродни той сценки с книгой, участником которой я явился сразу после вашего спектакля перед Аро, то это еще полбеды. Что он имеет в виду? Ах, месть… Ну да, пожалуй, с книгой это была месть… − Но если в этом есть другой мотив… − Я хотела, чтобы он поверил и отстал, − выпалила Ренесми. Визг резины разрезал воздух. Машина резко затормозила и скатилась к обочине. Теперь Маркус сидел, прикрыв глаза, откинувшись в кресле и не шевелился. Ренесми не решалась заговорить с ним. Что я сделала не так? Почему он так злится? Не всерьез же он переживает за свою репутацию в глазах этого лицемерного черноволосого маньяка? Наконец Маркус повернулся к ней и прищурился: − Вы очень рисковали! Вы нарушили… − он помолчал, подбирая слова, − едва не нарушили наши брачные клятвы. Брачные клятвы?! Она открыла было рот, чтобы уточнить подробности, но Маркус ее опередил: − Вы правда считали, что сможете одурачить Аро? − Ну д-да, − заикаясь ответила девушка, − мне показалось, что он поверил… − О да, он поверил, − Маркус мрачно хохотнул, − только теперь у нашей с вами маленькой игры будут другие правила. Он очень заинтересовался метаморфозами, которые породили во мне вы, − вампир ткнул девушку пальцем в плечо, − своим появлением. Три тысячи лет я был предсказуемой игрушкой в его руках, а теперь, надо же, во мне проснулся садист! − Ну… − протянула она, − так случается… − Боже, Мисс Каллен, вы совсем не в себе?! Включите свои мыслительные способности! На что вы делали ставку, когда вызвали Аро на этот безумный безрассудный опасный разговор наедине? Думай, Ренесми, думай… − На его желание коснуться меня и раскопать правду, − пролепетала Ренесми. − Железная логика! Поэтому вы остались с ним наедине? – Маркус застонал и снова закрыл глаза, − а теперь я повторяю вопрос – на что вы делали ставку? − На его любопытство, − уже тверже ответила девушка, − я знала, что ему будет интересно, а пока он не удовлетворит свое любопытство, мне нечего его опасаться. И что в этом плохого?! − Браво, мисс Каллен. Взгляд черных глаз пронзил девушку, и она напряглась, стараясь с достоинством выдержать его. Он отвернулся и посмотрел в лобовое стекло, а Ренесми невольно залюбовалась его профилем. «У него и в самом деле великолепные аристократичные черты лица, − думала она, продолжая скользить взглядом по высокому лбу, прямому носу и слегка приоткрытым губам, − он красив, он действительно красив изысканной тонкой красотой». Она вздрогнула, когда услышала его издевательский голос: − Наслаждаетесь картиной, мисс Каллен? Ренесми в который раз запыхтела от возмущения и почувствовала, как к щекам приливает кровь. Но, вспомнив его упреки в детскости и излишней импульсивности, усилием воли взяла себя в руки. Зачем он задает ей сейчас столь нетипичный вопрос? И тут ее озарило. Ясно же! Он пытается отвлечь ее. Она спросила что плохого в том, что подцепила Аро на крючок его любопытства, но он так и не ответил. Значит, он хочет уйти от прямого ответа! Маркус повернулся к девушке, видимо считая ее молчание признаком поражения, и явно был удивлен ее неприкрытой злобной ухмылкой: − Вы очень красивый мужчина, поэтому я залюбовалась вашим лицом. Но, полагаю, вы привезли меня сюда и остановили автомобиль на трассе среди холмов Тосканы не для того, чтобы я имела возможность в полной мере насладиться красотой вашего профиля. Итак, Маркус, прежде, чем попытаться сбить меня с толку, вы не ответили на вопрос: что плохого в том, что Аро испытывает любопытство? Ответьте. Девушка заметила, как в его глазах полыхнули насмешливые искры. Маркус отвесил ей притворный поклон и повернул ключ зажигания: − Прошу простить меня, мисс Каллен. Конечно же, глупо с моей стороны было надеяться, что от вас укроется моя попытка переменить тему. Ренесми удовлетворенно вздернула подбородок. Чувство, которое охватило ее от осознания собственной проницательности, заставляло сердце биться чаще. − Вы, сами того не желая, разожгли опасный костер, который может погубить всех нас, − он бесстрастно смотрел на дорогу, − запомните: никогда не делайте ничего втайне от меня. Отныне и впредь. Она с непониманием взглянула на мужа. − Ренесми… Боже, он назвал меня по имени?! − …то, что вы сделали можно сравнить разве что с… Вы когда-нибудь видели акул? Ренесми не понимала, к чему он клонит, но на всякий случай кивнула. − Так вот, вы бросили акулам сырого мяса, а теперь, когда они раззадорены запахом крови, собираетесь сами лезть в воду. − Маркус… Но… До девушки начал доходить смысл сказанного. Вместо того, чтобы удовлетворить любопытство Аро, показав ему поведение Маркуса в невыгодном свете, она подбросила ему куда больше пищи для размышлений. «Три тысячи лет я был предсказуемой игрушкой в его руках, а теперь, надо же, во мне проснулся садист!» − слова супруга ударили ее наотмашь. Руки затряслись, она судорожно хватала губами воздух, пытаясь совладать с собой. − И ч-ч-что мы будем теперь делать? Он наградил ее безразличным взглядом. − Простите меня, − девушка опустила глаза, − я должна была подумать о последствиях. − То, что вы не думаете о последствиях, когда совершаете поступки – для нас уже не новость. Поэтому теперь нам придется форсировать ваше обучение. − Обучение? – воскликнула Ренесми и тут же замолчала, поймав недовольный взгляд мужа. Выдержав положенную паузу, Маркус утвердительно кивнул. − Да, обучение. Она повернулась к супругу и выжидательно взглянула на него. − Ваш так удачно прорезавшийся дар, − едко процедил Маркус, − нуждается в тренировке. Надеюсь, вы понимаете, почему никто в замке не должен о нем знать? − Но, почему вы сами не можете меня тренировать? − Потому что! – отрезал он, и девушка заметила, как под его скулами заходили желваки. Отметив про себя то, как помрачнело его лицо, Ренесми приняла решение не протестовать. − Хорошо. Нам долго ехать на эти так называемые тренировки? − До Флоренции, потом немного в пригород, − он безразлично пожал плечами и с сарказмом добавил, − надеюсь, вы не имеете ничего против небольшой прогулки? А у меня есть выбор? Когда через некоторое время их автомобиль подъехал к небольшому домику, буквально утопавшему в зелени, девушка ахнула. Повсюду была поистине неземная красота. Маркус вышел из машины и галантно открыл перед ней дверь. − Синьора Трувальди, хозяйка этого места, с удовольствием согласилась оказать нам всю необходимую помощь. − Но, кто это?! – Ренесми чувствовала себя так, словно ее ведут на казнь. − Она сама расскажет вам свою историю. Если посчитает нужным. Сейчас вам должно быть достаточно того факта, что ей доверяю я. − На случай, если вы забыли, я не ваша собственность, − прошипела девушка. Черные глаза мужа впивались в нее, но она, не дрогнув, гневно прожгла его взглядом в ответ и ехидно заметила: − Похоже, вы давно не обедали, Маркус. Говорят, вынужденное голодание, пагубно сказывается на… Она не успела уточнить, на чем именно пагубно сказывается его голодание, как дверь дома распахнулась, и им навстречу пружинящей походкой вышла невысокая женщина. Волосы ее были коротко острижены, а в каждом ухе качалось по меньшей мере по восемь разномастных серег. Удивленная эксцентричным видом хозяйки, Ренесми бросила вопросительный взгляд на Маркуса, но тот лишь легонько подтолкнул ее в поясницу. Ренесми проглотила все вопросы, которые рвались у нее с языка, и приветливо улыбнулась в ответ на протянутую белоснежную ладонь. День обещал быть насыщенным.