Полукровка и король

Ладонь синьоры Трувальди оказалось такой же прохладной, как и руки Маркуса, из чего Ренесми сделала вывод, что перед ней вампир. В то же время в глаза бросался неестественный темно-синий цвет радужки ее глаз. К изумлению девушки, Маркус не перекинулся с Трувальди и парой слов, лишь коротко кивнул, сел в машину и уехал, оставив Ренесми одну на попечении этой странной женщины. − Проходите, Ренесми, − женщина радушным жестом распахнула дверь и пригласила девушку войти, − я могу предложить вам чаю? Я сюда приехала пить чай? Очевидно, заметив замешательство девушки, Трувальди коротко усмехнулась и указала ей жестом на стул. Ренесми послушно присела, положив руки на колени ладонями вниз, и неестественно выпрямила спину. Она делала так всякий раз, когда нервничала и не знала чего ожидать. Синьора Трувальди же была вполне беспечна. Она хлопотала на кухне, словно занималась этим постоянно. В ее холодильнике нашелся свежий паштет, сыр и хлеб, которые она сразу же поставила на стол, игнорируя протесты девушки. − Прежде, чем мы начнем, − хозяйка доверительным жестом коснулась плеча Ренесми, от чего та отпрянула назад, − вам надо подкрепить силы. Маркус рассказал мне о вас. − И когда же он успел? − Ренесми поджала губы. − Насколько я успела заметить, он не сказал вам ни слова. Или вы, может быть, телепат? Трувальди расхохоталась. − Вы очаровательны, юная леди. Хоть и пытаетесь казаться дерзкой, Маркус был прав, вы сущее дитя. Почему-то от того, как по-свойски женщина упоминала имя ее супруга, у Ренесми внутри засосало под ложечкой и она ощутила, как внутри начинает закипать гнев. Кто эта женщина такая, чтобы говорить о Маркусе в таком тоне? Бред… − Синьора Трувальди… − Мое имя Августина, − прервала она девушку и метнулась на кухню, услышав звук закипающего чайника. − Августина, − саркастически произнесла Ренесми, сплетая и расплетая пальцы. − Чаю? Ренесми одарила женщину тяжелым взглядом, но послушно подставила ей пустую фарфоровую чашку. − Итак, как я и говорила, прежде, чем мы приступим к занятиям, я бы хотела кое-что прояснить, − к удивлению Ренесми, женщина отпила из чашки, немного поморщилась и отодвинула ее от себя. − Я слушаю вас, синьора… Августина, − в тот момент, когда ее языка коснулась горячая жидкость, Ренесми поняла, что не завтракала и очень проголодалась. Она не была уверена, что это будет соответствовать этикету, но голод взял свое, поэтому девушка принялась торопливо намазывать свежий хлеб паштетом под одобрительные взгляды хозяйки. − Маркус приезжал ночью, − женщина метнула в Ренесми острый взгляд, − он рассказывал обо всем, что с вами произошло. Бедное дитя, вы, конечно, поступили очень опрометчиво, ввязавшись… − …мы будем обсуждать мои мотивы? – девушка раздраженно прервала этот поток ненужной информации и, как назло, чуть не поперхнулась хлебом. Трувальди, казалось, не замечала ее колкостей, поэтому спокойным голосом продолжила. − Аро хитер. И чтобы провести его, недостаточно изобразить поруганную невинность, если вы понимаете, о чем я. Понимаю ли я? О да. − Откуда вы знаете об Аро? − Я просила Маркуса предупредить тебя, не задавать лишних вопросов. Он, как всегда, проигнорировал мою просьбу, − женщина раздосадовано закатила глаза, но лишь на мгновение, потом ее лицо снова приняло благожелательное выражение. Почувствовав вдруг странную необходимость выгородить супруга, Ренесми брякнула: − Он предупреждал, это я сама… Я не послушалась его. Женщина изумленно подняла одну бровь. В глазах ее заплясали искры. − Если вы закончили, полагаю нам пора приступить к занятиям. − Но Маркус не предупреждал меня о том, что мне предстоит делать на этих занятиях, − взволнованно проговорила девушка и залпом допила чай, − вы вообще уверены, что понимаете всю суть…? – она запнулась, так и не договорив. Трувальди легко поднялась из-за стола и прошла к боковой двери, ведущей в сад. − Идем. − Могу я хотя бы спросить, в чем суть этих тренировок? – Ренесми чувствовала, как бешено колотится сердце. − Увы, не сейчас, − Августина подтолкнула девушку вперед, жестом указав ей на покрытый густой травой небольшой холм метрах в ста от дома, − нам туда. Ренесми все больше чувствовала себя не в своей тарелке. Что здесь вообще происходит?! Когда они достигли места назначения, Трувальди приказала девушке встать на самой вершине, а сама отошла от нее еще на сотню метров, спускаясь к подножию холма. Теперь между ними были приличное расстояние. В ушах завывал холодный осенний ветер. Он трепал волосы девушки с отчаянной яростью, это было довольно неприятно. Ренесми пожалела, что не успела «сделать что-нибудь с волосами», перед тем, как поехать неизвестно куда неизвестно зачем. Но, похоже, скоро завеса тайны начнет приоткрываться. Трувальди выпрямила спину и поставила ноги на ширине плеч. Ее серьги колыхались и позвякивали на ветру, создавая какую-то причудливую какофонию. Ренесми инстинктивно последовала ее примеру. Последнее, что она помнила, был крик женщины «защищайся», яркая вспышка прямо перед глазами и темнота. Очнулась она спустя пару мгновений от того, что Августина бесцеремонно хлопала ее по щекам. − Пришла все-таки в себя, − спокойно сказала женщина и присела рядом на смятую траву. − Что это было? – заплетающимся языком спросила Ренесми, пытаясь принять сидячее положение. − Похоже, Маркус несколько переоценил тебя, − сочувственно проговорила Трувальди и зажала между зубов травинку, − печально… Не волнуйся, достаточно начать двигаться, силы немедленно вернутся. − Да объясните мне, наконец, что здесь происходит?! – Ренесми сжала кулаки и гневно уставилась на женщину, а та лишь коротко хохотнула в ответ и протянула ей руку, помогая подняться. − Скажи, и долго ты его добивалась? − Что?! О чем вы говорите? – девушка почувствовала, как предательски краснеют ее щеки. − О том и говорю, − сверкнула глазами Трувальди, − сколько ты добивалась его расположения? Ренесми заметила, что Августина движется быстрее обычного, поэтому ей приходилось прилагать усилия, чтобы поспевать за ней. И шли они в противоположном направлении от дома. − Ты плохо слышишь? Что за хамство?! − Нисколько я его не добивалась, − буркнула Ренесми себе под нос, услышав самодовольный смешок. − То есть ты просто приехала и сделала ему предложение? Как интересно… − женщина вдруг развернулась и Ренесми застыла на месте, чувствуя, что не хочет приближаться к этой ненормальной, − и с тех пор, как вы поженились, у вас не было секса? Какого черта вообще… − Это входит в вашу программу тренировок? − едко ответила Ренесми вопросом на вопрос и тут же прикусила язык, почувствовав, как синие глаза прожигают ее насквозь. − Едва ли здесь есть, что тренировать, − саркастически заключила Трувальди и пригладила свои короткие волосы, − кстати, ты знаешь, что не первая, кто стремится добиться его расположения? Ренесми почувствовала, как в груди снова закипает гнев. − Он может быть весьма обольстительным, когда не нацепляет эту надоевшую всем маску вечной скорби. − Это не маска, − процедила Ренесми сквозь зубы, − он и правда скорбит по умершей супруге. Смех женщины заставил ее задрожать от злости. − Я тебя умоляю, − Трувальди все еще содрогалась от хохота, − ты веришь в эти россказни, которыми Маркус с наслаждением потчует всех, кого считает недостаточно… надежными? «Недостаточно надежным?!» − чуть не взвизгнула девушка, но вовремя справилась с собой, подавив яростное желание легким покашливанием. Августина обошла Ренесми кругом и замерла у той за спиной. Девушка резко обернулась. − То есть, по-вашему именно вы для него достаточно надежны?! Женщина еще раз согнулась пополам от смеха. Ярость, гнев, ревность и жажда мести поднялись перед глазами. Ренесми стиснула зубы и наклонила голову, пытаясь унять захлебывающееся сердце – что эта стерва себе позволяет?! Как она может так говорить о Маркусе?! − А ты знаешь, сколько у него было женщин? В голове вихрем пронеслись слова Маркуса: «Я не знаю, чего вы там себе навоображали, мисс Каллен, но в последние три тысячи лет никто особо не разнообразил мою личную жизнь». Она вскинула на Трувальди горящий взгляд. − Не смешите меня. У него не было никого, кроме Дидим. − Да брось, ты что купилась на его страдальческие взгляды и полные тоски вздохи? Ты понравилась ему, это очевидно. Если бы не перспектива уложить тебя в постель, он бы никогда не согласился на брак неизвестно с кем… Ярость Ренесми достигла точки кипения. Крик «защищайся», яркая вспышка и… Ничего не произошло. Она стояла, выбросив дрожащие руки перед собой, вокруг было тихо и пусто. И слабость, на нее навалилась давящая гнетущая слабость, почти как тогда в тронном зале. Ей было холодно. Колени тряслись, ноги отказывались повиноваться. Девушка огляделась. Трувальди стояла прямо перед ней и одобрительно качала головой. − Что… Что вы сделали?! − Пойдем, нам надо поговорить.

***

В голове по прежнему гудело, а тошнота подступала к горлу. Трувальди уложила ее на диван, накрыла каким-то слишком домашним клетчатым пледом и подала чашку чая. Горячий напиток обжигал горло, но от него становилось действительно теплее. − Что все это значит? – уже отчаявшись получить ответ хоть на один из своих многочисленных вопросов, Ренесми прикрыла глаза. Весь внутренний холод и опустошенность сосредоточились сейчас в кончиках пальцах, которыми она держала чашку. Жар от фарфоровой поверхности уносил прочь весь дискомфорт, постепенно возвращая ей чувство контроля над ситуацией. − Тебе нужно учиться контролировать себя. Ты тратишь слишком много энергии, когда пытаешься поставить щит. Так это был щит? − Но… я же не пыталась… − Твои родители − одаренные, не так ли? − женщина прикусила губу, словно о чем-то размышляя, − дар может передаться по наследству, но не в той форме, в которой есть у родителя. Как бы тебе объяснить. Твои намерения, вот основной ключ к разгадке. Когда ты инстинктивно защищаешься, отгораживаешься от чего-то, тогда у тебя получается вытолкнуть на поверхность щит. Дар чувствует твою потребность и рвется наружу. − Не хотите же вы сказать, что щит… то есть дар − разумен? – она ужаснулась своему предположению и присела на постели. − О нет, девочка моя, не в той мере, в которой ты это понимаешь. Разум – не совсем точное определение. Это скорее инстинкт. И он более сильный, чем у осознанного врожденного дара. Это своего рода концентрация желаний, гнева, ненависти. Использование такого дара истощает твой организм. Глядя на обескураженное лицо девушки, Трувальди подлила ей еще чаю и продолжала. − Ты должна научиться контролировать себя, вызывать его осознанно. Тогда ты сможешь справиться и переведешь его на новый уровень. Он будет черпать энергию из твоего разума, а не из физического тела. Ты поняла? Ренесми не была уверена, что поняла, но кивнула и мрачно поджала губы. − Дар – это не просто способности, это сгусток энергии внутри тебя. Неосознанный дар, как у тебя, встречается довольно редко. Для этого оба родителя должны быть одаренными, но вампиры крайне редко воспроизводят потомство, если быть точной, такие случаи за всю историю человечества можно пересчитать по пальцам одной руки. Так вот, такой дар, как у тебя – опасное оружие, которое в первую очередь угрожает тебе самой. Вспомни, что случилось с тобой на поле. − Вы вырубили меня чем-то, а потом пустота, − глухо отозвалась Ренесми и отхлебнула чаю, − что случилось во второй раз, я помню так же смутно. − Дар – энергетическая субстанция внутри тебя, настроенная на твои желания. В первый раз ты недостаточно желала защититься, поэтому он не активировался, а во второй ты была в бешенстве, и все получилось! Трувальди издала ликующий звук. − Это все, безусловно, очень занимательно, − пробормотала Ренесми, − но я так и не могу понять, что вы от меня хотите? Чем вы швырялись в меня, когда я потеряла сознание? И где, черт побери, Маркус? − Ты о своем муже, который, вероятно, поехал поразвлечься с молодыми любовницами, а потом перекусить парой туристов? Августина рассмеялась, услышав сдавленное рычание Ренесми. − Зачем вы говорите мне все эти гадости? Вы влюблены в него? − В кого? – Трувальди протерла глаза и опустилась в кресло. − В моего мужа. Августина непонимающе уставилась на нее в ответ, потом прыснула, потом откровенно захохотала. − Ты просто прелесть, Ренесми Вольтури. Неужели такое сокровище досталось этому чертовому правящему клану. Ладно, давай подведем итог. Первое – у тебя довольно сильный дар, который просто необходимо вывести на поверхность, пока он не сожрал тебя изнутри. Второе – ты контролируешь себя лучше, чем я ожидала. Маркус говорил о твоей взбалмошности, но мне, признаться, пришлось попотеть, чтобы раскачать лодку твоего самообладания. И третье – тот, кто посмеет обидеть бедного Маркуса, станет твоим личным врагом. Щеки Ренесми вспыхнули. Она сжала пальцами кружку до такой степени, что та треснула и рассыпалась в ее руках. Трувальди усмехнулась. − Тебе следует как можно больше тренироваться. На то, чтобы искусно управлять щитом, потребуется много времени и сил, но цель того стоит. Аро любит копаться в мозгах людей, верно? Ренесми кивнула. − Это его способ поддерживать свою власть. Когда ты знаешь, что на уме у каждого таракана в замке, ты можешь подготовиться заранее. Насколько я поняла, тебе нужно научиться закрывать щитом не все подряд, а лишь опасные моменты. Виртуозно, чтобы он не догадался и не почувствовал пробелов. Это не просто, моя дорогая… Девушка судорожно втянула воздух. − …но вполне возможно. Они еще немного помолчали. Не успела Ренесми успокоиться, как Трувальди снова перешла в атаку. − Кстати, ты понимаешь, что этим браком связалась с совершенно жалким подобием человеческого существа? Унылый мрачный тип, который едва ли стоит твоего внимания. Мне было бы противно ложиться с ним спать в одну постель. Вспышка, удар. Ренесми ощутила привычную слабость, но в этот раз было существенно легче. − Намного лучше, девочка моя! – победно заключила Трувальди, − кстати, если бы на тебя так же действовали личные оскорбления, весьма вероятно, что я оставила бы твоего мужа в покое… Но у тебя к нему какая-то нездоровая привязанность… − Почему же нездоровая, − прошептала Ренесми побледневшими губами, − мы муж и жена. − Ох ну да, святые брачные узы. Мне жаль тебя, наверняка ты не в курсе, что не первая малолетка, забравшаяся к нему в постель? На этот раз Ренесми была уверена, что справится. Что подавит ярость и не выбросит щит. Нужно просто увернуться от этого комка света и все. − Он периодически привозил сюда своих любовниц, когда хотел скрыть свои похождения от Аро… Среди них попадались весьма соблазнительные, даже жаль, что он потом убивал их… Вспышка, Ренесми отшатнулась, но руки непроизвольно поднялись вперед, и снова она почувствовала вибрацию − свет ударился о щит. Дьявол! Слабость, тошнота, все как в прошлый раз. Трувальди буквально впихнула в девушку бутерброд с сыром и поставила ее на ноги. − Полагаю, тебе пора. Муж тебя уже заждался. − Как?! Маркус здесь? − Уже полчаса как. Глаза Ренесми загорелись. Она подошла к двери и обернулась к Августине: − Один вопрос. Чем вы швыряетесь в меня? И как мне научиться контролировать щит? − Это уже два вопроса. Но так и быть, я отвечу на первый. Это метафизическое оружие, которое не причиняет реального вреда, но создает вполне яркую иллюзию атаки. Ты же наверняка осведомлена о близнецах Вольтури? Ренесми кивнула. − Джейн не причиняет реальной боли. Она лишь воздействует на разум, который заставляет тело корчиться в судорогах. − Значит – это ваш дар? − Можно и так сказать. − Но почему тогда вы не в свите Аро, он же собирает таланты?! − Девочка, ты излишне любознательна. Могу заверить тебя, что это не последняя наша встреча, поэтому как-нибудь я расскажу тебе обо всем. Если будешь умницей. Ренесми не сдержалась и раздраженно фыркнула. «Если будешь умницей», − так всегда говорила мама. Прежде, чем пообещать что-то заведомо невыполнимое. Заметив в окно черный мерседес Маркуса, Ренесми рванулась к выходу, но Трувальди жестом остановила ее: − И последний совет на сегодня: не выходи из себя, когда слышишь всякие сплетни о своем муже. Это, знаешь ли, явная слабость. И стоит Аро ее нащупать – ты пропала. − Я знаю, но… Это так омерзительно… − Омерзительное еще даже не началось. Девушка не успела уточнить, что эта странная женщина имеет в виду, как у нее за спиной захлопнулась дверь. Перед ней теперь стоял, оперевшись на капот машины, ее муж. От скуки он то и дело бросал печальные взгляды на небо и пинал придорожные камушки. Вскоре девушка почувствовала на себе его пристальный взгляд. Не говоря ни слова, она открыла дверцу и села на пассажирское сиденье. Маркус сел за руль. Когда машина тронулась, Ренесми раздраженно проговорила: − Я не знаю, что вы там себе возомнили, но это было ужасно! Зачем вы отправили меня к какой-то невменяемой тетке, которая только поиздевалась надо мной?! Они тренировали идиотский щит − мамин подарочек. И это она еще не сказала умалишенной Трувальди про тот дар, что достался ей в наследство от отца… Ренесми поежилась. Интересно, почему сегодня она не слышала мысли Августины?… Ведь тогда, в тронном зале, перед тем, как потерять сознание, она умудрилась прочитать все, что Аро вкладывал в голову отцу. Хотя, если Трувальди говорила, что неосознанный дар – это квинтэссенция желаний и гнева, значит, у нее сейчас просто не было такого желания? Или она была недостаточно зла? О нет, зла она была достаточно, даже слишком… Боже, как все сложно… Из раздумий ее вывел неожиданно резкий ответ Маркуса: − Она делала лишь то, о чем я ее просил. Открыв рот от возмущения, девушка едва сдержала поток ругательств. − То есть все это вранье сочинили вы?! И кто эта женщина? Она вампир? Но почему у нее синие глаза и она может пить чай? Если у нее дар, почему она не в свите?! Откуда вы ее знаете?! Маркус! Вампир не отвечал. Он лишь едва заметно покачал головой и сильнее утопил педаль газа. − Маркус, вы ответите или нет?! – Ренесми дернула его за рукав, − у меня скоро случится нервный срыв от этих недомолвок! – девушка всхлипнула и прижала ладони к лицу. − Избавьте меня от демонстрации ваших актерских талантов, − сухо отозвался вампир, − я прекрасно понял, что у вас врожденная потребность задавать вопросы по любому поводу и в любой ситуации. Но на будущее запомните – если я не отвечаю, это не потому, что я плохо слышу. Значит, на то есть свои причины. Прекрасно! Ренесми возмущенно фыркнула. Остаток пути до Вольтерры прошел в полной тишине. Уже у входа в замок, Маркус вдруг дернул ее за руку, привлек к себе и чуть слышно прошептал: − Трувальди раньше была в свите. Ее дар выглядит весьма впечатляюще в бою, но когда появились близнецы, надобность в ней отпала. Девушка вопросительно уставилась на мужа. − То есть – «отпала»? − То есть Аро приказал убить ее, − Маркус распахнул перед ней ворота. − Но она же жива! – и сразу ее губ коснулся его прохладный указательный палец. Молчать. Понятно. Спасибо и на этом. Ренесми вошла в спальню и рухнула на постель. Она и не заметила как сгустились сумерки. Весь день она провела в обществе странной женщины, а теперь Маркус впихнул ее в покои, бросил короткое «будь готова на рассвете» и даже не пожелал спокойной ночи. Очевидно, он ушел, чтобы избежать дальнейших расспросов, но от этого почему-то было еще обиднее.