Полукровка и король

Как сообщить ей? Просто войти и предложить заняться с ним любовью, чтобы в дальнейшем произвести на свет наследника и быть свободной? Маркус уже в который раз быстрым шагом проходил мимо двери в свои покои. Открыть дверь и шагнуть внутрь – что может быть проще… Она не спала. Он слышал, как она ласкает кота, бормочет ему все эти милые глупости, называя его по имени. Амамбиль. Что за странная кличка? Услышав, как за девушкой захлопнулась дверь в ванную, вампир, наконец, вошел. Он опустился в свое старое потертое кресло, небрежно расстегнув верхние пуговицы рубашки, и напряженно уставился в книгу. Он ждал.

***

Стоя под душем, Ренесми в очередной раз придирчиво разглядывала себя в зеркале. Если уж на то пошло, то для нее совершенно не новость, что Маркус не воспринимает ее как женщину. Девушка закрыла глаза и вспомнила полный сожаления и сочувствия взгляд Трувальди. Эта женщина знала Маркуса намного дольше нее и считала, что у них нет будущего. И будь она чуть повзрослее – она бы поверила сразу безоговорочно, а не тешила бы себя глупыми надеждами. Позволил оставить кота… «Ну и что? − возразил внутренний голос, − а помнишь, что было потом?» О да, она помнила все подробности. И особенно въелось в память выражение его лица, которое отнюдь не излучало удовольствие или желание. Она мешала ему, это было очевидно. Этой ночью, когда их губы встретились, Маркус казался ошарашенным. Конечно, Ренесми его ошарашила, застав врасплох, а он слишком хорошо воспитан, чтобы грубо оттолкнуть даже такую надоедливую невыносимую девчонку, как она… Ренесми досадливо фыркнула. Отвращение к самой себе росло с новой силой – она почти повисла у него на шее, а он стоял как каменный истукан и молча терпел. Ни один мускул на его лице не дрогнул, но от девушки не укрылось то, с каким облегчением он вздохнул, когда она отступила. Черт… Она насухо вытерлась, опустила влажное полотенце под ноги и натянула чистое белье. Шорох за дверью заставил ее прислушаться. Маркус. Он пришел. Главное не нервничай! Девушка накинула на себя уже почти родную черную рубашку, застегнула ее на все пуговицы и бросила последний взгляд в зеркало. Ну что, фигура вроде бы ничего, однако нездоровая бледность портила весь облик. Ренесми несколько раз ущипнула себя за щеки и с удовлетворением отметила, как на скулах словно по мановению волшебной палочки проступает легкий румянец. Может расстегнуть верхние пуговицы? «Нет, не стоит акцентировать внимание на недостатках», − отрезал внутренний голос. Девушка мысленно была с ним согласна. Декольте – явно не ее сильная сторона. И коленки какие-то слишком костлявые… Поразмыслив немного, Ренесми стянула с крючка цветастую юбку, которую надевала накануне, «хорошо, что, я не убрала ее в шкаф», застегнула молнию, а полы рубашки завязала на животе узлом. Вполне прилично!

***

Где-то вдалеке раскатисто громыхнуло. Небо мгновенно потемнело, на Вольтерру надвигалась гроза. Тем лучше. Маркус барабанил пальцами по подлокотнику, ожидая, когда супруга соизволит выйти из ванной. Назойливый кот терся об его брюки, и он уже устал отгонять бестолковое животное. Наконец Маркус покорился судьбе, и позволил наглому зверю занять место у себя на коленях. Кот был теплым, даже горячим. Сердце его билось довольно часто, но забавнее было прислушиваться к его мурлыканью. В этом было нечто медитативное.

***

Он даже меня не заметит, чего суетиться. Ренесми вертелась перед зеркалом в отчаянной попытке справиться с волосами. Тугие локоны от воды стали тяжелее, но не утратили своей строптивости. Кое-как собрав их в хвост, девушка ловким движением свернула их в пучок и закрепила двумя карандашами крест-накрест. Для верности, она несколько раз сильно тряхнула головой. Вроде держится.

***

Что можно так долго делать в ванной? Вампир начал терять терпение. Весь его план, казавшийся таким взвешенным, рушился словно карточный домик. Он должен быть спокоен, иначе она просто испугается и откажется воспринимать аргументы. Он обязан донести до нее весь смысл происходящего до того, как она начнет делать поспешные выводы и обвинять его во всех смертных грехах. И для этого он должен взять себя в руки.

***

Ренесми распахнула дверь ванной и вышла в комнату. Маркус сидел на своем обычном месте и пристально ее изучал, а на коленях у него спал… Кот! О нет, это невозможно! Девушка почувствовала, как сердце забилось чаще, а к горлу неожиданно поднялся ком. Еще утром она считала, что лишь досаждает ему своим присутствием, а сейчас он по собственной инициативе взял на колени кота и спокойно чесал животному бок. − Доброе утро, мисс Каллен. Какой голос… Колени ее задрожали, а подсознание так не вовремя подкинуло воспоминание о его губах на ее нежной коже. Возьми. Себя. В руки. − Доброе утро, Маркус, − выдохнула Ренесми неестественно хриплым голосом и тут же закашлялась, пытаясь прочистить горло. − Может, хотите чаю? Что? − Чаю? – неуверенно переспросила девушка, не спуская с него изумленных глаз. − Да, чаю. Горячий напиток, приготовленный из засушенных чайных листьев, залитых кипятком. Держу пари, вы слышали о нем, − Маркус приподнял одну бровь и ухмыльнулся. Ренесми снова покраснела. Он дразнит ее. Но зачем?! − Ну так что, мисс Каллен? Вы пьете чай или кофе на завтрак? − Вы… − Девушка запнулась, словно обдумывая слова, но все же решилась: − ухаживаете за мной? Она взглянула ему в глаза, надеясь встретить обычный отсутствующий взгляд. Но глаза его, напротив, были внимательно прищурены. Он проигнорировал вопрос, на некоторое время вышел из комнаты, и, не успела Ренесми задуматься о происходящем, вернулся обратно, держа в руках поднос с дымящимся чайником и парой сендвичей с ветчиной. − Нам предстоит обстоятельный разговор. Ешьте. − Мне начинать бояться? – голос ее прозвучал слишком тихо. Напряжение между ними нарастало.

***

Она боится? Это никуда не годится! Он думал, она отважно примет новость, которой он намеревался ее огорошить, но страх… − Вы боитесь? – Маркус изучал ее, прислушивался к биению сердца, как утонченный скульптор отмечая малейшие изменения ее мимики и жестов. − Нет. Ее голос. Она говорила слишком тихо. Вне всякого сомнения, она на грани паники. Еще один громовой раскат. Девушка чуть не подпрыгнула на месте, выдавая то напряжение, которое сковало ее изнутри.

***

Что ему нужно? К чему эти знаки внимания? Девушка сосредоточенно ковыряла вилкой сендвич. Были ли у нее основания не доверять Маркусу? И не она ли сегодня в ванной страдала, что он слишком холоден к ней? − Мисс Каллен. Я долго думал, как сообщить вам то, что мне стало известно сегодня утром… Она напряглась. Определенно, новости в этом замке перестали нести в себе флер загадочности и предвкушения. После своего авантюрного путешествия в Вольтерру, девушка навсегда перестанет любить сюрпризы. − Слушаю. − Я полагаю, это прекрасная возможность вам потренировать свой дар… Ренесми нахмурилась и уставилась на Маркуса в упор. Опять загадки? − …который достался вам от отца. Сосредоточьтесь. Я хочу показать вам. − Так не получится. Это происходит не просто так, должен быть какой-то спусковой механизм… − Трувальди должна была помочь вам его нащупать. И она помогла. − Ммм… − Мисс Каллен? Вы знаете, что будит в вас способности к телепатии? Да! Когда оскорбляют ВАС! − Не совсем… − Неужели? Что ж, печально. Тогда попробуем словами. Сегодня я беседовал с Аро, и вы знаете, что он сказал мне? Что я издеваюсь над вами как последний садист… Ренесми ощутила знакомое чувство. Пальцы подрагивали от закипающего раздражения. − Он надеется, что все закончится в ближайшее время, потому что такой, как я не может получать удовольствие от общения с такой, как вы. − Это Аро сказал? − Да. Девушка со свистом втянула воздух. Контроль. − Но самое занятное не это. Он убежден, что вы… Нежный глубокий голос Маркуса унесся куда-то вдаль, в ушах затрещало, и в голове раздался отчетливый баритон Аро. «Каллены должны заплатить». Внутренне содрогнувшись, Ренесми продолжила свой путь сквозь воспоминания Маркуса. Вся их беседа в саду предстала перед ней без прикрас. Она видела перед собой мужчину, ее мужа, мысли которого были перед ней как на ладони. Аро сорвал цветок, понюхал и безжалостно вдавил его в гравий каблуком. Аро хочет видеть ее на трапезе. Маркус полагает, что ей нужно родить ребенка для ее же безопасности. Маркус вспоминает свое прошлое… Девушка заметила, как Маркус невольно подобрался и складка между его бровей обозначилась резче: он не хотел пускать ее дальше. «Дидим». Ренесми вздрогнула, но не остановилась. Он едва заметно покачал головой, а в глазах блеснуло предостережение. Но девушка не могла, просто не могла иначе. Маркус смотрел на нее в упор. Настороженно, угрожающе, хищно. Просто зажатый в телесные тиски сгусток контролируемой темной силы. Ренесми похолодела, неожиданно осознавая, насколько чужеродной была сила, заключенная в сидящем напротив вампире. От него веяло угрозой, болью - почти осязаемой мучительной болью, закручивающейся внутри тугой пружиной… − Хватит! – рявкнул Маркус, не разрывая зрительного контакта, − вы видели достаточно. Не достаточно! − Тогда перестаньте о ней думать, − прошептала девушка, глядя на мужа, как завороженная. − Это часть меня. Я не могу. Перестать. Ренесми прижала подбородок к груди, перебирая словесные образы, возникающие в его сознании. Волосы… Красивые шелковистые волосы… Ее глаза… Дидим была прекрасна, и внешне и внутренне… Идеал женщины… Которую вдруг поглотила тьма. Черт! − Маркус… Вампир с ненавистью смотрел в одну точку. − Маркус! – громче позвала Ренесми Он недовольно дернулся и перевел взгляд на нее. − Вы удовлетворены? − Вы… Я не знала… Послушайте… − Мисс Каллен, − Маркус устало прервал ее бессвязный лепет, − я не хотел бы слушать ваши комментарии относительно происходящего у меня в голове. Вы итак зашли слишком далеко. − Но… Ваши мысли… У вас не может быть настолько мрачных мыслей. − Тихо проговорила Ренесми, до боли впиваясь ногтями в ладони. − Как будто бездонный колодец без начала и конца, а ты летишь и понимаешь, что так будет всегда… ВСЕГДА… Ни радости, ни надежды на радость. Ничего. Это хуже, чем смерть, это страшнее, чем боль, это ад… Тьма в его душе. Вот о чем говорила Трувальди… − Избавьте меня от ваших красноречивых фантазий, юная мисс. Теперь понятно, что по другому не получится, но видит Бог, я пытался. − Я не понимаю, как такое возможно… То, что у вас внутри… − Да замолчите вы, наконец! − Маркус вскочил на ноги, стряхнув со своих колен кота, и нависал теперь над ней огромной страшной тенью, − я всего лишь хотел, чтобы вы поняли, что вам предстоит, а не копались в моем подсознании, изображая из себя мисс Понимание и Сочувствие. Ренесми закусила губу, отчаянно стараясь пропустить мимо ушей его резкий тон. − Вам предстоит заниматься со мной любовью и родить ребенка, если хотите выжить! − Но мы же договаривались… − она не верила своим ушам. − Все! Договора больше не существует! Вы моя жена и будете делать то, что я вам сказал! Ясно вам?! У нее зашумело в ушах. Она бы провалилась сквозь землю, лишь бы не слышать его сейчас, не видеть его безумные горящие глаза, не осязать угрозу, которой пронизан каждый его жест. Девушка глубоко вдохнула и закрыла глаза. Успокоиться. Контроль, держать эмоции под контролем. Ренесми чувствовала, как сердце замедляет свой ритм, дыхание выравнивается, а мысли в голове перестают натыкаться одна на другую. Стало легче дышать. Она справилась. Она смогла. Под лопатки мерзкой скользкой змеей пробрался страх. Не тот праведный ужас, который окутал ее при встрече с новорожденным, а трусливый и подлый, нашептывающий гадости под шелухой самых чистых намерений. Она мельком взглянула на мужа. Его лицо было почти таким-же, как и всегда, но глаза… Их не обманешь, глаза его выражали всю гамму чувств, которые он испытывал. Здесь было все, от ненависти до презрения, но самое страшное – в них была неизбежность. Он уже все решил. Решил за нее…

***

Маркус подался вперед и коснулся ее пальцев. Девушка судорожно отдернула руку и сжалась в комок. Отметив ее жест, Маркус лишь тяжело вздохнул: − Я не насильник, мисс Каллен. И у вас всегда будет выбор. − Вы сказали… − Я вспылил. Прошу прощения. Ренесми коротко кивнула в знак того, что принимает его извинения. − Встаньте, мисс Каллен. − Зачем? – она затравленно посмотрела на него и сильнее вжалась в кресло. − Не бойтесь. То, что вы увидели, это далеко не все… − Но… − Мысли – это ведь не газетные заголовки: можно покопаться в эмоциях, можно увидеть образы, но надо еще их правильно истолковать. В вашем случае вероятность правильного толкования сводится к нулю. Девушка вспыхнула от возмущения. − Вы слишком неопытны, чтобы разобраться во всем, − успокаивающим тоном пояснил Маркус.

***

Теперь он стоял прямо перед ней. Ренесми ногами ощущала его близость, но все же не сделала попытки подняться с кресла. Маркус усмехнулся, протянул к ней руку и рывком поставил ее на ноги. − Так… − Что вы делаете? Она почувствовала его прохладное дыхание на своих волосах. От новых ощущений перехватило дух. Теперь вампир был так близко, что девушке пришлось запрокинуть голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Он взял ее лицо в свои руки, и она не могла отвести взгляд, даже если бы захотела. Но она не хотела. − Мисс Каллен, прежде чем мы продолжим, я хочу задать вам один единственный вопрос. Боже… Маркус наклонился ближе, ей вдруг показалось, что он хочет ее поцеловать. Девушка судорожно облизнула губы. − Скажите мне… Он не стал ее целовать. Только наклонился еще ниже и прошептал ей на ухо: − … вы хотите, чтобы это произошло? − Это… что… о чем вы? – она беспомощно смотрела на него не в силах сдвинуться с места. Тревога пронзила сознание девушки. Она невольно тряхнула головой, отгоняя гипнотическое наваждение, в которое погружали ее звуки голоса супруга. Маркус притянул ее еще ближе: − Мисс Каллен, вы слышали наш разговор с Аро, вы слышали мои мысли… Вы должны родить ребенка, а потом оставить его здесь. Это ваш ключ к спасению. А я позабочусь о нем, я обещаю. Он обещает ей?… О чем он говорит?… Она не могла отказать ему ни в чем, его голос завораживал и порабощал ее волю. − Отвечайте. Дайте мне знак, что вы понимаете. Но как она могла дать ему то, чего у нее нет? Ренесми не понимала. Она не слышала. Пульс громко стучал в висках, мысли не слушались. Он резко, почти грубо встряхнул ее за плечи: − Отвечайте мне! − Да… − Что «да»?! Мисс Каллен, придите в себя! – Маркус легонько щелкнул ее по щеке. Глаза их встретились, и она вынырнула на поверхность. Отчаянье сжимало ей горло, горечь – сердце, а разум усиленно боролся со странным туманом. Он снова насмехается над ней?! В голове было пусто, она отказывалась соображать. − Мисс Каллен, − терпеливо повторил Маркус, внимательно вглядываясь в ее лицо, − я хочу, чтобы вы поняли. Вы должны родить ребенка. Это единственный шанс. Мужчина выпустил ее и медленно заходил по комнате. − Я продумал все до мелочей, если бы можно было обойтись без… Мы бы обошлись, но иначе невозможно… Я понимаю, что у вас не осталось приятных впечатлений после того раза, но я приложу все усилия… Вы верите мне? Пожалуй, он был единственным на всем белом свете, кому она безоговорочно доверяла. − Да, − выдохнула она и тут же ощутила сильные мужские руки на своей талии, − да, я верю вам. Это была чистая правда. Она сама не знала, на что соглашается, но раз ее туда зовет Маркус – у нее не было сил отказаться. Прикажи он ей прыгнуть с башни с часами, она не раздумывая шагнула бы в пропасть. Сейчас как никогда остро она ощутила зависимость от него. Так больно и сладко одновременно. Желал ли он ее так же сильно, как и она его? Без разницы. Это не имеет значения. Важно только то, что происходит между ними в этот самый момент. − Идем, − тихо сказал Маркус, и голос его был нежен как шелк.

***

Боги, как она напряжена… От Ренесми волнами исходило напряжение и настороженное ожидание. Она шла за ним к постели безропотно и покорно, но Маркус чувствовал ее страх. Это было написано на ее лице. Чего она боится? − Мисс Каллен, давайте просто побеседуем. Она посмотрела на него с такой благодарностью, что он испытал к ней жалость смешанную с сожалением. Она боялась его, боялась предстоящей близости и боли. Если бы тогда, в их первый раз, он был к ней нежнее… Но он был слишком занят собственными чувствами, чтобы разглядеть в ту ночь маленькую испуганную девочку, которую он практически изнасиловал. Стоило хоть немного отрешиться… Хорошо. Теперь надо начать с чистого листа. Теперь ему нужно будет приложить все усилия, чтобы заставить ее расслабиться, забыть негативный опыт и довериться ему без остатка. Маркус опустился на белоснежные простыни, увлекая за собой девушку и отстранился. Ей нужно пространство, чтобы привыкнуть к нему. Пока. − Расскажите мне о своем детстве, мисс Каллен? – спокойно проговорил вампир. Ренесми выглядела озадаченной. − О детстве? − Да. О своих родителях, семье. Чем вы занимались в Форксе до того момента, как решили… − он хотел сказать привычную колкость, но вовремя сдержался, − …круто изменить свою жизнь. − Ох… Пока Ренесми говорила, он физически ощущал, как она расслабляется. Словоохотливая девушка рассказывала ему обо всем, что увлекало ее в мрачном городишке под названием Форкс, о чудесных лесах, красивейших пляжах, шуме прибоя. Временами она чувствовала себя там очень счастливой, а потом ей казалось, что это всего лишь иллюзия. Маркус кивнул. − Я много времени проводила с Джейком… − Он ваш возлюбленный? Ренесми пронзила его сердитым взглядом. − Нет, Джейкоб просто друг. Маркус придвинулся ближе и коснулся пальцами ее щеки. Девушка судорожно вздохнула, но не отстранилась. − И вы никогда не переходили границы? Ренесми взглянула на мужа с невольным интересом. − Он не целовал вас? − Меня никто не целовал. Кроме вас. Повисла пауза. Маркус изучал ее эмоции, впитывал ее настроение и наслаждался ее близостью. − Вы позволите? – он осторожно поднял руку и провел ладонью по ее шее, поднимаясь выше к туго стянутой прическе. Это был первый и последний раз, когда он спрашивал ее разрешения, сделав уступку ее пугливости. Больше такого не повторится. Ренесми кивнула. Ловким движением Маркус распустил ее волосы, и тяжелые, все еще влажные кудри упали на плечи девушки. Маркус наклонился вперед, позволяя ей привыкнуть к его дыханию на коже, запустил пальцы в непослушные рыжие локоны и нежно помассировал ее виски. Она накрыла руками его руки. − Не бойтесь, − прошептал он, нежно касаясь губами мочки ее уха. Он почувствовал, как она судорожно сжала его запястья, и, поначалу, ошибочно принял это за попытку сопротивления, но тихий свистящий стон, сорвавшийся с ее губ, говорил об обратном. Несколько мгновений они лежали молча, а затем произошло нечто, чего он не ожидал. Ренесми повернулась к нему лицом, подалась вперед и прикоснулась губами к его губам. Храбрая девочка! Ее поцелуй был таким чистым и наивным, а мягкие губы – теплыми и податливыми. Непрошено всплыло воспоминание о Дидим, которое он ментальным усилием подавил. Не хватало еще, чтобы Ренесми в этот момент увидела в его мыслях покойную супругу. Он понимал, что это всего лишь перестраховка - она не настолько хорошо контролирует свой дар, но сейчас не хотелось рисковать. Вампир взял горячую ладонь Ренесми и положил себе на плечо, чтобы удобнее было обниматься, но она скользнула пальцами по его лбу, обвела контур бровей, носа и губ и, наконец, остановилась на щеке. Перед глазами понеслись какие-то картинки: он держит на коленях кота, он целует ее в тронном зале, надев на палец кольцо, он смотрит ей в глаза и гладит ее волосы… Нежность затопила его. Она делилась своими эмоциями. Там не было страха, не было отчаяния или боли. Ренесми была благодарна ему, она… Боги… …она влюблена. Внезапное острое чувство захлестнуло его целиком. И там, где Маркус меньше всего ожидал, вдруг вспыхнула страсть.