Полукровка и король

Ренесми не спалось. Она с мрачным сарказмом отметила, что, видимо, успела выспаться на ковре, пока лежала в бессознательном состоянии после выпитого спиртного. Впрочем, благодаря сущности вампира в ее теле – даже опьянение проходило довольно быстро. Человеку потребовались бы сутки, чтобы окончательно прийти в себя, а ей хватило нескольких часов. Она лежала, смотрела в потолок и размышляла. Маркус прочитал ее записи. Кроме информации об оборотнях, там было много личного. Конечно не классический женский дневник, в котором принято описывать чувства и переживания, но тоже вполне себе интимная вещь. Она поморщилась. Наверняка прочитал и возомнил о себе невесть что. А ведь она просто развлекалась. Она вполне отдавала себе отчет в том, что между романтическими героями романов и Маркусом такая же пропасть, как между карликовыми декоративными собачками и диким волком. Но искушение пофантазировать было велико. Впрочем, неважно. Теперь он прочитал ее фантазии и наверняка решил, что она совсем идиотка.

***

Вампир сидел в своем кресле и думал обо всем, что произошло накануне. Да, мисс Каллен витала в облаках, предаваясь девичьим грезам – это очевидно, но все же он не мог точно сказать, насколько эти грезы соотносились с реальностью. Может он зря напрягся, а ее записи – это просто творчество, в котором находит выход ее фантазия? Ведь столько всего произошло за один месяц. Из ребенка, которого опекают многочисленные родственники, она превратилась в женщину, которая постоянно живет с ощущением смертельной опасности. Это не могло не оказать влияния на ее состояние, поэтому, возможно, ее короткие рассказы позволяют ей отвлечься. Безусловно, всегда оставался шанс, что она и в самом деле нафантазировала себе придуманный мир, в котором они жили долго и счастливо, но пока это играло даже на руку. Она не посмеет ослушаться и сбежать. Самое главное – заставить ее сидеть в Лондоне, что, учитывая ее характер, было так же сложно, как заставить воды моря расступиться. Хотя, если верить христианскому учению, однажды это удалось одному пророку… Маркус потряс головой, прогоняя неуместные мысли.

***

Ренесми села за стол, достала ручку и выдернула из блокнота лист бумаги. Она должна написать Маркусу все, что думает на счет происходящего. Потому что говорить это вслух слишком волнительно, она опять начнет путаться, забывать слова и половину не скажет вовсе. Начать – самое сложное. Она буравила глазами чистый лист, потом все-таки взяла себя в руки, занесла ручку и внимательно проследила, как синие чернила вывели на листе имя Маркуса. Ее почерком. Теперь лист больше не был чист, и дело пошло проще. Она написала, что не испытывает к нему маниакальной юношеской влюбленности, поэтому он может не опасаться за ее психическое здоровье. Написала, что благодарна ему за помощь и принесла очередные извинения за неуместное поведение в ванной. И на кровати. И в целом в тот вечер. Поразмыслив немного, она написала еще кое-что, от чего ее щеки покраснели. Но она не могла не написать… Ренесми перечитала письмо несколько раз, исправила некоторые неточности и осталась почти довольна результатом. Свернув лист вчетверо, чтобы он был более компактным, девушка разгладила бумагу и откинулась на спинку стула. Посидев еще некоторое время, Ренесми подняла руку, чтобы убрать волосы с лица и увидела, что та дрожит. Значит, все-таки почти бессонная ночь вкупе с отсутствуем полноценного ужина дала свои плоды. Кто-то теплый и мягкий потерся о ее ноги. − Амамбиль, − ласково прошептала Ренесми, − ты ведь, наверное, тоже голоден. Пока она жила у Маркуса, то еда в миске кота появлялась сама собой. Девушка подозревала, что это делает Маркус, как более ответственный и внимательный, поэтому быстро расслабилась. А теперь ей приходилось постоянно держать в уме, что Амамбиль состоит из плоти и крови, поэтому нуждается в пище, которой его может обеспечить только хозяйка. Вздохнув, Ренесми распахнула тумбочку и убедилась, что корм для кота кончился. Амабиль разочарованно замурлыкал. Оставалось только пойти на кухню и попросить у повара что-нибудь подходящее. И заодно поесть самой. Все дороги ведут туда. Учитывая, что кухня была создана и функционировала только для нее одной, Ренесми чувствовала себя обязанной периодически беседовать с поваром, корректировать меню и уж конечно съедать все, что для нее приготовили. Иначе это могло показаться бестактным, а обижать тех, кто старается сделать ее жизнь менее ужасной, девушка считала грубым. Амамбиль, похоже, правильно истолковал намерения хозяйки. Протяжно мяукнув, кот подошел к двери и поскреб ее лапой. Ренесми приоткрыла дверь, но вдруг развернулась и торопливо подошла к столу. Ей вспомнилось еще кое что, что необходимо было упомянуть в письме, поэтому она быстро села за стол, развернула бумагу и дописала несколько пунктов. Потом девушка свернула лист обратно и написала посередине «Р.К.». От волнения она так сильно сжимала ручку, что та треснула, заливая чернилами ее пальцы и поверхность стола. К счастью, письмо не пострадало. Девушка чертыхнулась и бросилась в ванную, устранять последствия маленького стихийного бедствия. − Подожди, Амамбиль, я быстро! Но кот явно был не намерен больше ждать. Он запрыгнул на стул и встал передними лапами на стол… Когда Ренесми вышла из ванной, она заметила мелькнувшую белую тушку кота, который соскочил со стола и ,царапая когтями пол, скрылся за дверью. Все бы ничего, но письма на столе тоже не было. История погони повторяется… − Амамбиль!!! – Ренесми сунула ноги в балетки и выбежала в коридор. Наученная горьким опытом, она понимала, что поймать кота на винтовой лестнице почти невозможно. А он, зная, что она его преследует, будет только ускоряться. Надо действовать тоньше. Девушка ненадолго замерла, обдумывая, куда может держать путь бестолковое животное. И улыбнулась. Местом назначения, почти наверняка, была кухня. Надо было во что бы то ни стало перехватить его, пока он не выплюнул письмо где-нибудь по пути, иначе потом расправы не миновать. От Маркуса, за то, что разбрасывает такие важные письма где попало, от Аро – за содержание, или еще кого-нибудь, не суть важно. Это письмо должно быть прочитано только адресатом. Спустившись по северной лестнице на первый этаж, туда, где располагалась кухня, девушка затаилась за колонной. Она оказалась права, наглый кот показался через минуту с другого конца коридора. Он шел, ничего не подозревая, и в зубах все еще держал письмо. Девушка с облегчением вздохнула. Теперь оставалось вспомнить все навыки охоты, молниеносно схватить кота за шкирку и выдернуть бумагу из его рта. Кот подошел совсем близко. Ренесми досчитала до четырех и сделала резкий бросок влево.

***

Девушка зашипела от боли. Не рассчитав силы, она налетела на что-то твердое так, что ее почти отбросило в противоположную сторону. Кот успел увернуться в последнее мгновение, но от страха выплюнул письмо. Ренесми потерла ушибленную коленку и попыталась встать, когда услышала за спиной чей-то бархатный баритон: − Мисс… Миссис Вольтури, вы не ушиблись? А то вы почти сбили меня с ног. Аро… Черт… − Простите… Спасибо за заботу, я просто шла на кухню, чтобы… поужинать… точнее позавтракать и заодно покормить кота, − спокойно сказала Ренесми, выпрямившись перед Аро во весь рост, − так что мне пора, если вы позволите… Она шагнула в сторону, чтобы по ее расчетам придавить подошвой письмо, но Аро ее опередил. − О, что это у нас здесь… − он поднял бумажку и повертел ее в руках, − надо полагать, это адресовано вам. − Аро скользнул взглядом по буквам «Р.К.», написанным на лицевой стороне, − хотя… вы же теперь Вольтури, а не Каллен, поэтому здесь ошибка. − Отдайте, Аро, − девушка протянула руку, пытаясь вырвать у него письмо, но Аро сделал шаг назад и сладко улыбнулся. − Кто-то написал вам письмо и забыл о вашей новой фамилии? Это так… занятно! И оно даже не запечатано… − Аро сделал притворную попытку развернуть лист бумаги. О нет, только не это… − Читать чужие письма – бестактно, − выдавила Ренесми, пристально глядя на его пальцы. Девушка вдруг подумала, что у нее слишком бесполезный дар. Если бы она умела испепелять взглядом, то сейчас можно было бы не напрягаться и сжечь чертов клочок бумаги до тла. − Я вовсе не собирался его читать. Или там есть что-то заслуживающее моего внимания? − ехидно проговорил вампир, − о, миссис Вольтури, оно влажное. Вы поливали его слезами? – Аро всплеснул руками и в театральной печали поджал губы, − держу пари, это должно быть очень трогательно! Ты даже не представляешь, насколько… − Это не слезы. − А что же? – брови Аро взметнулись вверх. − Слюни, − обреченно выдохнула девушка, вспомнив, как долго письмо было зажато у кота в зубах. Аро изумленно уставился на нее, потом осторожно взял письмо двумя пальцами и фыркнул. И тут Ренесми поняла, как это прозвучало. Она едва сдержала победоносную улыбку. Зная брезгливость Аро. Слюни Амамбиля отправили его в нокаут. Но все же Ренесми посчитала своим долгом пояснить: − Я не пускала слюни на эту записку, если вдруг вы подумали… Это все кот. Можете понюхать, наверняка почувствуете, что я не вру. Аро еще раз с омерзением поморщился и, не говоря ни слова, сунул ей в руки письмо. − Миссис Вольтури, мое почтение, − его голос звучал так едко, что девушку невольно передернуло. Проигнорировав ее бодрое «до свидания», он развернулся на каблуках и скрылся за поворотом.

***

Придя в себя после внезапной беседы с Аро, мысленно поблагодарив Амамбиля за слюни, Ренесми двинулась обратно. Через минуту она уже вернулась в свои покои, прошла через библиотеку и подергала ручку. Заперто. − Маркус? Тишина. − Откройте дверь. Молчание. Отлично. Ренесми подумала, что еще слишком рано и он, возможно, чем-то занят, но быстро отогнала эти мысли. Он обещал поговорить после завтрака, но, учитывая, что он обычно не спит и не завтракает, она сочла вполне резонным самой назначить время встречи. Если он закрыл проход через библиотеку, значит, она попадет к нему через коридор, В коридоре было темно и тихо. Дверь Маркуса темнела на фоне каменной стены огромным мрачным пятном. Девушка постучала. Никто не открыл. Она постучала снова. Опять тишина. В третий раз она прошлась кулаком по темному дереву. Ничего. Ренесми в ярости уперла руки в бока. Его действительно нет или он не хочет ее впускать? − Может, попробуете ногой? − вдруг раздался насмешливый низкий голос за ее спиной. Ренесми испуганно обернулась и уставилась на Маркуса, выходящего из тени средневековой колонны. − Обязательно было так подкрадываться? – она смерила вампира злобным взглядом, − и вообще… Вы сказали, что мы побеседуем утром, я пришла, а вас нет! − Зато вы выместили свое раздражение на этой двери, поэтому можно надеяться, что день пройдет удачно, − Маркус достал ключ, открыл дверь и вошел внутрь. Щелкнул замок. Ренесми опешила. Он вошел и запер дверь перед ее носом! Она снова яростно забарабанила в дверь кулаками. Дверь снова открылась, на пороге стоял Маркус и насмешливо рассматривал девушку. Ренесми сдула со лба надоедливые кудри и прошипела: − Можно мне войти, чтобы мы, наконец, поговорили? − Конечно. − Он отступил и заботливо поинтересовался: − Почему вы сразу не сказали, что хотите войти? Мерзавец! Что он себе позволяет!!! Девушка плотно сжала губы и шагнула через порог. − Мисс Каллен. − Что? – она пронзила его гневным взглядом. − Ничего. Просто следите за речью. − Но я молчала! − Ваши мысли написаны у вас на лбу, − он жестом предложил ей сесть на кровать. Ренесми огляделась. Уже неделю она не входила в его покои… Там ничего не изменилось, только исчезли ее вещи, кровать была идеально заправлена, очевидно потому, что ей никто не пользовался, а окна плотно закрыты гардинами. Она всегда их открывала, потому что ей вечно не хватало света. − Завтрак? – Маркус вопросительно посмотрел на супругу, − предполагаю, вы снова пренебрегли этим. Кстати, как ваша нога? − Благодарю. Все в порядке, − девушка настойчиво прогнала из головы образы, в которых Маркус, устроившись в непозволительной близости к ее обнаженным ногам, удалял из раны осколки, − и я не откажусь от завтрака, с вашего позволения. Он кивнул и ненадолго скрылся за дверью. Через некоторое время появился вновь в сопровождении неприметной человеческой девушки, которая торопливо сервировала завтрак, поклонилась и вышла вон. − Итак, мисс Каллен, − начал Маркус, наливая ей чай, − вы должны понимать, что у нас в запасе не более двух недель. За это время вам нужно собрать все необходимое, купить лекарства, прописанные Карлайлом и быть готовой отправиться в Лондон. Ренесми тяжело вздохнула. Две недели на то, чтобы убедиться, что седативные препараты действуют так, как надо, чтобы она могла спокойно жить в Лондоне до тех пор, пока на свободе не станет безопасно. − Я буду там одна? − Нет, − уклончиво ответил Маркус, − вы будете там не одна. Но это не столь важно. Самое главное – чтобы вы не делали глупостей. Если нам удастся убедить оборотней, что вас больше нет в замке, то, полагаю, битвы не будет. Они отправятся вас искать. − То есть мне придется вечно скрываться? − Не совсем так. Вы же читали книги… Книги… Книги… В последние дни она только и делала, что читала книги. И она думала, что нынешний разговор будет не о книгах, а о том, что произошло ночью. Хорошо, чуть не произошло, но она бы хотела, чтобы все случилось… Девушка подняла на Маркуса взгляд и встретилась с его холодными внимательными глазами. Он явно не был настроен поднимать какие-то скользкие темы. Сухо и по делу. И она сдалась. − Там написано, что меня не могут убить только тогда, когда я являюсь постоянной парой одного из волков стаи. Запечатлен он на мне или нет – это не столь важно. Главное – статус. − Да, − согласился Маркус, − это один из способов. Но есть еще. Ренесми на секунду нахмурилась, изучая свои пальцы сцепленные в замок, потом перевела на него полные ужаса глаза. − О, Господи! Не хотите же вы сказать… Я не собираюсь рожать им волчат! Нет! Исключено!!! − Успокойтесь, мисс Каллен, вынашивать ребенка волка тоже один из способов себя обезопасить. Тогда не обязательно состоять с кем-то в паре. Беременность сама по себе является защитой. − Так делают только грязные шлюхи… И это мерзко… Быть инкубатором… Маркус иронично изогнул бровь: − Не для того ли вы приехали сюда? Наш брак подразумевал… нечто подобное… Она зло взглянула на мужа. − Я приехала сюда, полагая, что вы меня и пальцем не коснетесь. Так что мои намерения не совсем весомый аргумент. Удар под дых. Девушка заметила, как по лицу Маркуса пробежала мрачная тень. − Вон оно что. Хорошо. В любом случае носить ребенка волка вам тоже не обязательно. − Вот спасибо. − Потому что прежде, чем зачать ребенка, вас просто убьют, − спокойно сказал Маркус, − поэтому давайте дальше, что вы еще нашли? − Еще… Это довольно сложно, тексты в основном на мертвых языках, которые я не могу прочитать. То, что я прочла, не дает исчерпывающей картины, − девушка замолчала, пытаясь вспомнить детали, − там что-то говорится про кровь. Кровные узы… Или связи… Я не смогла уловить смысл. Маркус одобрительно покачал головой. − На образ жизни оборотней большое влияние оказывали оккультизм и язычество того времени, когда они были в самом расцвете. Оборотни по большей части появлялись в закрытых племенах варваров, индейцев, кочевников… Поэтому можно сделать вывод, что их законы вытекают из основ религии племени. − Вы говорите о вере в Бога? − Языческих богов. Духов. И прочего, что для них имело весомый смысл. Оборотни, которые охотятся на вас – индейцы. Для индейцев характерны различные родоплеменные культы, шаманизм, к примеру. − И что вы хотите этим сказать? Мне надо изучить их религию? − Да, − спокойно отозвался Маркус, − тогда, вероятно, мы сможем найти зацепку, чтобы вытащить вас. Чтобы они оставили вас в покое. Они охотятся за вами не по причине личной ненависти, а потому что ими движет закон. − Убедить их, что я − воплощение духа солнца? – девушка раздраженно фыркнула. − Не паясничайте, мисс Каллен. Если вы, конечно, не хотите рожать им волчат. − В таком случае, я лучше наложу на себя руки. − Тем драматичнее. В библиотеке вы найдете всю нужную информацию. Я, с вашего позволения, займусь формальностями вашего переезда в Лондон. И постарайтесь держать язык за зубами, чтобы о вашем новом месте жительства не знал никто, даже ваша семья. Это для вашей же безопасности. Ренесми молча сжала кулаки, ощутив между пальцев смятое письмо. − Ешьте, − он подвинул к ней поднос с едой, − вы должны хорошо питаться. И что это у вас в руках? Девушка плотнее сжала письмо. Сейчас было совершенно неуместно говорить о чувствах, которые она так бурно изложила на бумаге. Маркус решит, что она совсем спятила. − Это письмо. − Кому? − Мое письмо. Не важно, не обращайте внимания! − И все же, мисс Каллен. Вы пишите кому-то письма, будучи моей женой, я имею право знать, − Ренесми заметила, что он откровенно развеселился, − не хотите поделиться со мной секретом? − Нет, − она покачала головой и смяла бумагу в комок, − это неуместно, − девушка быстро сунула смятое письмо в задний карман джинсов, − если, конечно, вы не вздумаете отнять его силой. Секунда потребовалась вампиру, чтобы понять, к чему она клонит. На его лице расползлась язвительная улыбка. − Я не буду трогать вас. И вы прекрасно это знаете. − Знаю ли я? − Если ваш мозг не отказал вам до сих пор, то знаете. Мне достаточно того, что вы уже обвинили меня во всех смертных грехах. Но у меня есть оправдание, я был и пока являюсь вашим мужем. − В своих мозгах я уверена. А где были ваши мозги, когда вы сняли с меня лифчик накануне вечером? – перевернула его слова Ренесми и затаила дыхание, испугавшись своей дерзости. Он с силой сжал подлокотники кресла так, что они затрещали. − Достаточно, мисс Каллен. − Вы первый начали. − Прекрасно, − рассерженно выдохнул Маркус, − это конечно было не совсем… Обдуманно с моей стороны, − выдавил из себя вампир, − поэтому можете быть уверены, что впредь… − …такое не повторится, − закончила Ренесми, − я это слышу каждый раз, когда вы делаете что-то, что выходит за рамки, с вашей пуританской точки зрения. И все повторяется вновь и вновь. Это забавно, не правда ли? Ренесми с мазохистским удовлетворением отметила, что ее маленькая демонстрация заносчивости попала точно в цель. И теперь он, очевидно, снова хочет ее придушить. Всяко лучше, чем равнодушие. − Ну знаете, − он поднялся на ноги, − вы же не собираетесь обвинять меня в непоследовательности? − Почему нет? – просто ответила Ренесми. − Это просто смешно! – Рявкнул Маркус, а потом наклонился к ней и вкрадчивым шелковым голосом, от которого по ее телу побежали мурашки, произнес: − Я прекрасно понимаю ваши чувства, мисс Каллен, однако боюсь вас разочаровать. У меня нет ничего общего с мужчиной из ваших мечтаний, к которому вы так стремитесь на крыльях юношеской влюбленности. А если копнуть глубже, то романтическая героиня ваших романов и вы схожи между собой так же, как грациозная балерина и табуретка! − Он помолчал и добавил, прищелкнув пальцами, − я говорю все это, исключительно заботясь о вашем душевном равновесии. Девушка задохнулась от унижения. Значит у нее нет ничего общего с героинями романов? Значит она неотесанная табуретка?! Ну, Маркус! Она уже обдумывала планы мести, когда вспомнила, что основное ее слабое место − вспыльчивость. Надо держать эмоции под контролем. Почти мгновенно Ренесми справилась с внешними проявлениями чувств и прошептала не менее вкрадчиво: − Нет никакой необходимости переносить мою фантазию в реальность. У вас больше опыта в этой особой области, чем у мистера Рочестера и прочих книжных героев, поэтому я хотела бы, чтобы вы и дальше меня… обучали. Я выговорила это?! Она провела указательным пальцем по его скулам, все еще находящимся в непосредственной близости от ее лица. Ренесми понимала, что играет ва-банк. Им осталось провести вместе не более двух недель, которые она планировала запомнить на всю оставшуюся жизнь. И дать ему понять, что он пожалеет, если решит прогнать ее. Но как же чертовски сложно было сохранять уверенное выражение лица, когда хотелось забиться под кровать и зарыдать. Маркус отшатнулся от ее руки, будто она ударила его. Браво! − Мисс Каллен, я бы не советовал вам продолжать. − Вы боитесь меня? – голос предательски дрогнул. − Я боюсь за вас. Между этими понятиями есть разница. − Согласна, − резонно заметила Ренесми, молясь всем богам, чтобы он не уловил ее расстроенных чувств, − но я уже достаточно взрослая. Поэтому я приняла решение. Прочтите. Она положила ему на стол письмо. − Прошу прощения, оно немного измято. И прожевано. − Его чуть было не прочитал Аро, поэтому мне пришлось действовать по обстановке. − Аро? – Маркус опустился в кресло, − вы общались с Аро? Девушка лишь многозначительно кивнула, подхватила чашку с чаем и подошла к дверям в библиотеку. − Прошу, откройте дверь, чтобы я могла взять книги о религии индейцев. Если захотите поговорить, я буду у себя, − твердо сказала она и отпила из чашки. Ренесми из последних сил держала себя в руках. Срочно ретироваться, немедленно! Руки подрагивали, а голос отказывался слушаться. Голос Маркуса, его близость и взгляд творили нечто невообразимое. Он с легкостью мог вить из нее веревки, а ей стоило колоссальных усилий сохранять спокойствие, особенно когда он говорит так. И такие обидные вещи. Но это было нужно. Она должна дать ему понять, что в состоянии отвечать за свои слова и полностью контролирует ситуацию. От вампира, очевидно, не укрылась ее попытка дезертирства, но он не стал мешать. Маркус подошел, открыл ключом дверь в библиотеку и, когда она уже почти проскользнула мимо него, тихо произнес: − Вы кажетесь напуганной своим же собственным предложением. − О чем вы? – она вскинула на него горящий взгляд и тут же потупилась, потому что в алых глазах читалась откровенная насмешка. − О вашем желании, чтобы я и дальше обучал вас. − Вы… Вы… − она почувствовала, как щеки запылали. − Куда более благоразумен, чем вы. Поэтому идите, мисс Каллен, если вы мне понадобитесь, я дам знать. И да, надеюсь вы не станете делать ничего такого, за что потом вам будет стыдно. Вот эта стопка книг, надеюсь, содержит нужную информацию. С этими словами он развернулся и, потеряв к ней всякий интерес, принялся искать что-то на библиотечных полках. Девушка окинула взглядом внушительную стопку и тяжело вздохнула: − До встречи на следующей неделе. Или еще позже. Когда вы там соизволите. Такими темпами их очередной разговор состоится через пару недель, не раньше. Она еще вздохнула, взяла со стола одну из книг и скрылась в своих покоях. Если бы она обернулась, то могла бы заметить, каким пристальным взглядом провожает ее супруг. В этом взгляде было все: и раздражение, и непонимание, и недоумение, и даже злость. А также желание устроить эту встречу немедленно, безо всяких отлагательств. И еще она бы обратила внимание на то, что он положил книгу на стол и бесшумно последовал за ней.