Полукровка и король

Двери его личных покоев с грохотом распахнулись, хотя он даже не дал себе труда приложить какие-то усилия и отпереть замок ключом. Всего лишь выставленная вперед ладонь заставила деревянное полотно задрожать и едва не слететь с петель. Приступы ярости рвались наружу, но, только надежно закрыв за собой дверь, он дал себе полную волю. Взмах правой руки обрушил навесную полку с книгами. Еще один взмах – платяной шкаф покачнулся и некрасиво накренился набок. Удар ноги добил его окончательно, превратив в груду разломанного дерева. Сказать, что вампир был взбешен, это все равно, что признать, что в аду, кажется, немного тепло. Маркус швырнул тяжелую напольную вазу через всю комнату и проследил, как глиняный сосуд взорвался осколками, ударившись о стену. Ей очень, очень повезло, что сегодня он сумел сдержаться и не убить ее. Привкус ее крови до сих пор жег ему горло. Кровь. Живительный бальзам, который возрождал к жизни бессмертных, отнимая ее у людей. Но Ренесми не была человеком. Правда, в той ситуации сей факт – всего лишь пустая формальность. Ему ничего не стоило убить ее. Она чуть сильнее, чем смертные, но не настолько, чтобы справиться с ним. Маленькая идиотка! Она хотела, чтобы он себя не контролировал? Так вот она получила то, о чем мечтала. Но какова была цена? Очередное ее безумное желание на грани жизни и смерти. И тут взгляд его упал на смятую бумажку на столе. Ее письмо. Дура, какая же она дура. Он сжал в руках записку в отчаянном стремлении разорвать ее в клочья и развеять по ветру, но сдержавшись, просто зашвырнул ее в дальний темный угол комнаты. Окинув взглядом созданный им погром, Маркус обессиленно опустился на пол и закрыл глаза. Клокотавшая внутри злость никак не утихала. На себя, на нее, на все случившееся. Хорошо бы у нее хватило мозгов не попадаться ему на глаза. Долгий опыт подсказывал ему, что ярость, в свое время успешно загнанную внутрь и так внезапно вырвавшуюся наружу, быстро не успокоить. Маркус застыл, отчаянно пытаясь упорядочить свои мысли. Он не знал точно, сколько он так просидел, однако на улице сгустились сумерки. Вампир отряхнул брюки и поднялся на ноги. Затем повернулся спиной к хаосу, который оставил за собой, и вышел, громко хлопнув дверью. Надо было как можно скорее проветрить голову. А этому могла способствовать только ночная прогулка. Больше ничего.

***

Маркус вошел в свои покои под утро и тяжело опустился в кресло. Перед глазами все плыло. Такое впечатление, будто он снова стал смертным: из плоти и крови. Ему даже показалось, что его мутит. Вампир бездумно скользил глазами по беспорядку своей спальни, пока взгляд не зацепился за кровать. Которой он ни разу не коснулся с тех пор, как Ренесми Каллен переехала в отдельные комнаты. Постель манила его к себе. Белыми простынями, грудой подушек которые девчонка наотрез отказалась забирать с собой, воспоминаниями о всхлипах, и вздохах, и… Внизу живота снова прошла судорога удовольствия, и ему пришлось побороть фантомную тошноту. Опять потянуло на невинность! Накануне он сотворил такое, за что ему вечно гореть в аду. Если он еще не там. Хотя, очень похоже. Глаза его были плотно зажмурены, он все еще боролся с нереальной внутренней слабостью и тянущей болью. Прогулка не помогла. Он пробежал расстояние, которое смертные могли преодолеть на автомобиле не менее, чем за сутки, но тяжелые мысли никуда не делись. С каких пор послевкусие от безнравственных и страшных поступков получило над ним такую власть? С каких пор стыд и совесть стали иметь какой-то смысл в его бесконечной жизни? С каких пор его вообще волнуют последствия? С тех пор, как появилась она. С тех пор, как она с этой своей неприличной невинностью и безумной уверенностью решила, что он – древний вампир убийца, который брезгливо относится ко всем, кто состоит из плоти и крови – будет защищать ее. Что он способен помочь ей в ее непростой ситуации, а главное, она была убеждена, что он точно сделает это. Она вообразила, что он – правитель вампиров – будет сидеть в своих покоях и слушать ее болтовню на разные темы до тех пор, пока не придет время вернуть ее в Форкс. И это могло сработать! Это могло сработать, если бы под влиянием ее близости не пробудились древние механизмы, которые толкают мужчину в объятия женщины, заставляя мучительно желать ее, обладать ею и сделать ее своей навеки. О нет, это не любовь. Страсть, похоть – вот более верные определения этому чувству. Было бы ясно, что его участие в этой отвратительной брачной афере вынужденное, не попадись он так нелепо в ее неумело расставленную ловушку. Взгляды, внимание, вздохи и вот – он уже думает о ней почти постоянно, а его разум напрочь парализован стремлением быть с ней рядом, слушать ее голос, вдыхать запах ее кожи и чувствовать, снова что-то чувствовать. Пьянящий наркотик близости кого-то, кому ты не безразличен – вот что это такое. И чем дольше она находилась рядом, тем сильнее было наркотическое опьянение. Вампир все еще был зол. Но теперь пылающая ярость сменилась ноющим тупым раздражением и чувством вины. Он, впрочем, не мог определить, на кого злился сильнее: на Ренесми или на себя самого. Если смотреть на вещи объективно − виноваты в случившемся были оба. Он должен был предвидеть ее поступок и пресечь его на корню, но вместо этого закрыл глаза на происходящее: ее пальцы, расстегивающие пуговицы на блузке, сломили все преграды. И он не смог просто выставить ее за дверь, он поддался искушению продолжить эту пикировку. Но кто же знал, к чему это приведет? Самое ужасное, что он, возможно, в глубине души отдавал себе отчет в том, что она прочитает эту чертову книгу. И поймет. И сделает выводы. И, вероятно, попытается претворить все в жизнь. И тогда у него не будет больше ни единого аргумента против того, чтобы грубо обладать ее телом. Потому что просто не будет другого выхода. Эти страшные мысли заставили его вскочить на ноги и заходить по комнате из стороны в сторону. Что же он натворил?! Неужели так и было на самом деле? Неужели он подсунул ей книгу лишь для того, чтобы снять с себя ответственность? Нет, безумие, это слишком даже для него. Маркус покачал головой. Он не мог предвидеть ее поступок. Потому что совершить этот шаг – безумие, настоящее самоубийство, на которое Ренесми не способна. Но зачем же она это сделала? Ради того, чтобы соблазнить его? Неужели все так просто и в то же время уничтожающе комично? Маркус сжал пальцами виски и застонал. Как мало достоинства в нем оставалось! И изнасилование собственной жены свело его жалкие остатки на нет. Вожделение к ней рассеяло все в прах. А боль, которую, по глупой иронии судьбы, только она одна и могла успокоить, уничтожала его полностью. Он вспомнил, как швырнул ей в лицо рваные лохмотья ее одежды там, в библиотеке. Черты ее лица, спасибо бешенству, бушевавшему в его каменном теле, были неразличимы и расплывались достаточно, чтобы он так и не смог понять, боль их исказила или отвращение, в то время, как она долго, как-то неоправданно долго стояла перед ним… Но облик ее так и застыл в его памяти. Навсегда. И теперь воскресал вновь и вновь. Прямо перед закрытыми глазами. Владыка был слишком зол и шокирован, чтобы обращать внимание на мелочи, поэтому он не помнил, сколько прошло времени, пока она молча стояла перед ним обнаженная и ее глаза блестели от слез. Он даже не мог сказать, ответила ли она ему хоть что-нибудь. Проклятье. Надо было переключить свое внимание с этого неоправданного самобичевания. Маркус опять поднялся на ноги и пошел к двери, твердо намереваясь сыграть с Аро партию в шахматы и выбросить из головы все последние события.

***

Первая ночь после инцидента прошла почти без сна. Под утро Ренесми удалось проспать три часа, в результате которых она с криком вскочила на ноги как ошпаренная. Ей приснилось, что Маркус взял ее на столе в библиотеке, предварительно отхлестав ремнем. Девушка скользнула руками по бедрам и спине и поморщилась от неприятных ощущений на коже ягодиц. Это был не сон?... События минувшего дня возникли перед глазами. Теперь они приобрели новые, темные, почти черные тона. Ренесми заставила его пить ее кровь, а он чуть было не убил ее. И в итоге они занимались грубым сексом, почти на грани разумного, прямо на письменном столе. Маркус назвал это изнасилованием! Безумие! Ренесми лежала в постели, чувствуя себя абсолютно разбитой. И это было объяснимо, учитывая предшествующие события. Но девушка твердо решила отложить все переживания на послеобеденное безделье, а пока привести себя в порядок, поэтому встала, расчесала волосы и уверенной походкой направилась в душ. Впрочем, мысли отказывались подчиняться гласу рассудка и неслись в голове своим собственным неконтролируемым потоком. Маркус. Как я могла сотворить такое?! Во всем случившемся была целиком и полностью ее вина. Она спровоцировала его, а он поддался… Не мог не поддаться. Конечно, он наверняка возьмет часть вины на себя, что не совладал с собой, но Ренесми точно знала, что в тот момент он просто не в состоянии был поступить иначе. У него не было выбора. А у нее был, и она совершила непростительную ошибку. Он больше не захочет ее видеть. И говорить с ней. И знать ее. Наверняка, он вообще решит сделать вид, что ее нет. Ренесми поежилась. Это было обидно и неприятно. Маркус никогда не простит ее. Ничтожный шанс добиться его расположения разбился вдребезги. Она унизила гордого владыку и зашла слишком далеко во всем этом. Заставила его пойти на поводу у страсти, которую разбудила самым бесстыдным и запрещенным образом. Признание в ошибках самой себе давалось тяжело. Девушка не знала, как искупить свою вину перед ним. Не преступи она грани дозволенного, он, возможно, простил бы ее за ее невинные попытки соблазнения, но порез ладони и весь последовавший за этим кошмар... Непростительно! Решение пришло незамедлительно. Нужно объясниться, и как можно скорее. Едва спасительная мысль пришла в голову, Ренесми тотчас выскочила из душа и начала одеваться, выбрав на этот раз обыкновенные джинсы и свободную толстовку. Она пойдет к Маркусу и сдастся на его милость.

***

Девушка прошла через свою спальню и подошла к двери в библиотеку. Помедлив немного, она подергала ручку. Заперто. Теперь проход в кладезь знаний по всей видимости для нее закрыт. Ренесми для верности постучала. В ответ тишина. Тогда она вышла в коридор и решила подождать Маркуса снаружи. Ее расчет оправдался, ровно через три часа четырнадцать минут дверь в его покои распахнулась, и на пороге показался владыка. Он был погружен в себя, поэтому явно не сразу заметил, как из темноты к нему шагнула девушка с торчащими во все стороны рыжими волосами. − Маркус? Он непроизвольно передернул плечами и остановился. Глубоко вздохнув, Ренесми сделала несколько уверенных шагов навстречу и опустилась на колени у его ног, склонив голову. − Это еще что такое? Немедленно поднимитесь, − сухо пробормотал он, а руки его меж тем уже поставили девушку на ноги. − Я должна загладить свою вину, − тихо прошептала Ренесми, − поэтому прошу, выслушайте меня. − Держитесь от меня подальше, мисс Каллен. Своим растрепанным видом вы напоминаете мне о том, что я с вами сотворил, − Маркус отстранил ее, освобождая проход и скрылся в темноте коридора. Растрепанным видом?! Но ей оставалось лишь поговорить с пустотой. Он ушел… Ренесми вернулась к себе и заперлась в ванной. Горячая вода успокаивала. Ну что ж, первый блин комом. Почти целый день Ренесми посвятила упорядочению своих записей об оборотнях. Когда строчки перед глазами начали двоиться, она вспомнила, что за последние сутки почти ничего не ела. Быстро перекусив приготовленным специально для нее мясным рагу, девушка взяла с полки «Гордость и Предубеждение» и принялась читать. В пятый раз, но зато отдыхая душой и телом. − С самого начала, с первой же минуты, могу я сказать, моего знакомства с вами ваши манеры вполне показали мне вашу надменность, вашу спесь и ваше эгоистичное пренебрежение чувствами других и послужили тем фундаментом неодобрения, которое благодаря последующим событиям превратилось в прочную неприязнь, − прочитала она вслух слова Лиззи Беннет, обращая их к себе самой. Именно так, вероятно, теперь воспринимал ее Маркус. Хоть он и не изъяснялся столь витиевато, но смысл его коротких фраз не оставлял простора для фантазии. Ренесми тяжело вдохнула. Потом она погрузилась в чтение и сама не заметила как уснула с книгой в обнимку.

***

Утро следующего дня встречало пронизывающим ветром, который врывался в распахнутое окно и колыхал тяжелые шторы. Девушка неохотно встала, потянулась и захлопнула ставни. Навязчивое желание поговорить с Маркусом не оставляло ее даже во сне. И она решила предпринять очередную попытку. Она решила не тратить время на ненужные процедуры: уснула она в одежде, значит переодеваться не надо, а волосы… Ну так они всегда были вороньим гнездом, вряд ли его это испугает. Недолго думая, Ренесми сунула ноги в тапки, вышла в коридор и постучала в покои Маркуса. Потом подергала дверь – к ее удивлению, оказалось не заперто. Девушка шагнула в полумрак его спальни. Вампир сидел в кресле, которое теперь было развернуто спиной ко входу, и что-то читал. Она прокашлялась и для уверенности скрестила руки на груди. − Маркус? − Мисс Каллен, я же ясно сказал… − …выслушайте меня! − Исключено. Всего хорошего. Концентрация металла в его голосе была на предельной отметке, поэтому Ренесми решила не рисковать. Она вздохнула, опустила плечи и вышла вон.

***

Очередное утро предвещало очередной провал переговоров, но Ренесми решила на всякий случай подготовиться основательно. Она уложила волосы, нанесла макияж и надела строгую, почти пуританскую одежду. Черный свитер с воротником стойкой и черную длинную юбку, которая доходила ей почти до щиколоток. Окинув себя придирчивым взглядом, девушка осталась довольна. Ничего вызывающего. Наряд и прическа накинули ей по меньшей мере десять лет сверху. Более убедительно для Маркуса, чем ее юношеские толстовки. Ренесми была настроена решительно. Она вышла в коридор и принялась ждать. Через некоторое время дверь привычно открылась, и темная фигура вампира показалась на пороге. − Маркус! – она вцепилась в его руку, − я прошу, нам надо поговорить. К ее удивлению, супруг смерил ее колючим взглядом, поджал губы, но не попытался освободить руку. − Пожалуйста, выслушайте! − У вас пять секунд. − Я могу все объяснить, − поспешно начала Ренесми, − все не так плохо, как кажется на первый взгляд. Маркус иронично изогнул бровь. В глазах его блеснули льдинки, но он все же стоял перед ней, не делая попыток уйти. − Я не вижу в том, что случилось ничего… плохого… − пролепетала девушка, судорожно сжимая кулаки. И куда подевался ее боевой дух? Встряхнись, дура, что ты мелешь! − То есть… я имею в виду, что вижу, конечно… − девушка перевела дух и закрыла глаза. − Это все? − Нет, Маркус, послушайте! Я хочу сказать, что вся вина целиком и полностью лежит на мне! И в вашем поступке я не вижу ничего ужасного, не надо так… Он наклонился к ней так, что его дыхание щекотало завитки ее волос в районе ушей и лба. У девушки от такой близости сердце пропустило сразу несколько ударов, а затем пустилось в галоп вне зависимости от ее воли. − Вы хотите избавиться от чувства вины, вывалив на меня все ваши измышления? – голос Маркуса звучал зловеще, − отлично придумано, мисс Каллен. Но я вам не подружка, которая погладит по голове и разделит с вами ваши идиотские терзания. До свидания. Она понуро опустила плечи. − И да, снимите этот траурный наряд, вы выглядите в нем… неестественно, − напоследок бросил он и зашагал прочь. Ренесми открыла было рот, чтобы возмутиться, но он уже скрылся за поворотом коридора. Девушка раздосадованно фыркнула. Впрочем тот факт, что он обратил внимание на ее внешний вид давало призрачную надежду на примирение.

***

На следующее утро Ренесми проснулась на два часа раньше обычного, подскочив от пронзительного рева будильника. Очередная попытка, от которой она уже точно знала чего ожидать. Он опять ее прогонит, потому что она опять будет бормотать что-то невнятное, теряясь под его пристальным взглядом. Но она решила не отступать, поэтому быстро привела себя в порядок и уверенной походкой вышла из своей спальни. Она застанет его врасплох, он думает, что она еще спит и явно не готов к ее появлению! Но тотчас же ее уверенность рассеялась, когда она увидела в коридоре удаляющуюся спину Маркуса. Дьявол, он как знал и решил уйти раньше! − Маркус! − Мисс Каллен, вы меня преследуете? – владыка остановился и обернулся к ней. Она уже хотела громко возразить, как в другом конце коридора показался Алек. Маркус тоже его заметил, но никак не прореагировал и продолжил испепелять девушку взглядом. Ренесми приняла это как приглашение говорить. Плевать на Алека. Она скажет все, что хотела! − Я вас не преследую. Я хочу, чтобы вы дали мне возможность сказать все, что я… − Достаточно, − он предостерегающе поднял руку. − Нет, не достаточно, − прошипела девушка, − вы постоянно затыкаете мне рот! − Мисс Каллен… − Итак, я скажу. Когда я прочитала эту книгу… У меня начисто сдуло крышу… Так, кажется, говорят… − Что у вас сдуло? – Маркус с недоумением уставился на нее и в его глазах мелькнуло беспокойство. «Очевидно, переживает о твоем психическом здоровье», − подсказал внутренний голос. − Сдуло крышу, − обреченно ответила Ренесми, − ну… − Что за бред вы несете… − Маркус уже сделал попытку развернуться, как к ним подошел Алек. − Снесло крышу, госпожа, а не сдуло. − Спокойно проговорил он и перевел взгляд на Маркуса. − Так у подростков принято выражать крайнюю степень неадекватного поведения, граничащего с безумием. Господин, мое почтение. Простите, если я помешал, я уже ухожу, − молодой вампир учтиво поклонился и растворился во тьме. «Спасибо за пояснение», − мысленно съязвила девушка и перевела взгляд на мужа. Он, казалось, был немало обескуражен. Повисла пауза. − То есть вы решили поделиться со мной этим открытием? – Маркус наконец обернулся к Ренесми, − вы осознали, что ведете себя как безумный подросток? − Маркус, − Ренесми обиженно наморщила лоб, − я всего лишь хотела сказать, что вашей вины во всем этом нет. Виновата только я. И я заслуживаю наказания. − Мисс Каллен, вы надоедливы и назойливы. Прекратите преследовать меня. Если это все, то я настоятельно рекомендую вам отправиться к себе и заняться делом. − Вы простите меня? − Нет. − Но… − До свидания. Черта с два! − Я должна загладить свою вину, − четко сказала девушка, опустив глаза в пол, − и я сделаю все, что вы скажете. − Исчезните! − Вы это уже говорили… И помните, как все закончилось… Она вскрикнула, почувствовав, как его пальцы сомкнулись у нее на плече. Маркус втолкнул ее в свои покои, вошел следом и запер дверь. − Ну хорошо, − он медленно прошел вглубь комнаты, − говорите. Надеюсь, когда вы закончите, то избавите меня от своего назойливого общества. Ренесми в ужасе замерла. Покои Маркуса были разгромлены: повсюду валялись осколки битого стекла, щепки, книги и какие-то сломанные предметы, о первоначальном облике которых теперь судить было невозможно. − Что здесь произошло? – тихо выдохнула девушка и осторожно села на край постели. − Вы хотите поговорить об этом? − Честно говоря… − она совсем растерялась, − я думала поговорить о том, что произошло… несколько дней назад. − То, что вы видите – следствие того, что произошло, − мрачно отозвался Маркус и сел в кресло, − я вас слушаю, мисс Каллен. «Мисс Каллен». Как я соскучилась по его голосу, когда он ко мне обращается… − Я хочу искупить свою вину, я нарушила… правило… − прогоняя наваждение, повторила Ренесми. − Правило? − он презрительно фыркнул. − Ну да… Можно так сказать… − Вы хотите, чтобы я наложил на вас штраф? – язвительно поинтересовался вампир, − тогда встречный вопрос – как я, в свою очередь, должен искупить свою вину перед вами? − Но… вы ни в чем не виноваты! Вы не совершили ничего плохого! − Принуждение к половому акту – это не достаточно плохо, по вашему? − Но вы меня не принуждали! − Это было изнасилование, мисс Каллен. − Чушь! Я сама вас к этому подталкивала. И я была… − она замялась, − почти не против. Он мрачно усмехнулся. Девушка продолжала: − Если говорить о принуждениях такого рода, то про себя я могу сказать то же самое. Я тоже вас изнасиловала, заставив пить свою кровь! − Я получал от этого удовольствие, − прошипел вампир, а глаза его яростно загорелись, − это было не насилие, это был шаг открывающий мою сущность! Маркус подался вперед и крепко стиснул зубы. − Но ведь у вас не было выбора, − спокойно сказала девушка, хотя внутри у нее все сжалось от страха. − Хотя знаете, мисс Каллен, − Маркус откинулся на спинку кресла и прищурился, − я пожалуй соглашусь с вами. То, что вы сделали, тоже можно назвать изнасилованием. − Вот видите! − Вы безмозглая, наглая, самонадеянная… Дьявол… − он снова заскрежетал зубами, − все, что случилось с того самого момента, как вы приехали сюда − какое то непрекращающееся безумие! Это началось как фарс и чуть не закончилось трагедией. Согласие вступить с вами в брак – пожалуй, одна из самых страшных ошибок, которые я совершил за три тысячи лет. Воздух загустел как кисель, а в нем эхом раздавались его обидные слова, проникая в самое сердце. − Я вам, наверное, противна, − тихо и ровно проговорила Ренесми, что есть силы сжимая кулаки, чтобы не заплакать. Маркус поднял на нее взгляд. − Никогда не задавайте вопросов, на которые вы на самом деле не хотите получить ответ. Это будет просто удар по лицу и все. − Думаю, что сильнее удара я уже не получу, − чуть слышно прошептала девушка и, сдерживаясь из последних сил, поднялась с кресла, − прошу прощения, Маркус. Еще раз. Я очень виновата. И больше я не буду осаждать вас попытками поговорить. Хорошо, что мы все прояснили. Ренесми отвернулась от него и направилась к двери, через которую вошла. Потом остановилась, держа спину неестественно напряженно и прямо. Глаза защипало. Но она нашла в себе силы обернуться и спокойно проговорить: − Пожалуйста, откройте мою дверь в библиотеку. Мне осталось жить в замке не так долго, а там еще столько всего, что я хотела бы прочесть. Маркус молча кивнул, но Ренесми уже не отважилась взглянуть ему в глаза. Она резко отвернулась и легкой походкой вышла, закрыв за собой дверь. Но кто бы знал, чего ей это стоило.