Acquiescence

— Ч-что? Я была дома у Гарри, я же говорила тебе, что останусь на ночевку, — бормотала я и она подняла руки вверх в знак того, чтобы я замолчала. — Я имела в виду сегодня, Дейдра. Уже почти час дня… Только не говори, что ты злоупотребляя гостеприимством мистера Стайлса и провела там половину сегодняшнего дня, — на последнем предложении ее голос сорвался, и она закрыла лицо ладонями. — Хорошо. Я просто не думала, что это имеет такое значение, что я приду домой позже, ведь ты должна была быть на работе, но я предполагаю, что ты не была, да? — немного озадачено спросила я, подходя ближе к матери. — Дейдра, я потеряла свою работу… — приглушенно сказала она. Мои глаза расширились, и я заняла место напротив нее за столом. — Подожди, что это значит? Ты же старшая медсестра, они нуждаются в тебе! — паника росла в моем голосе. Мама была моим единственным родителем, и я нуждалась в ней. — Нет, Дейдра… Каждый год огромное количество людей заканчивает колледжи и поступают к нам на стажировку, после чего лучшие получают работу. Больница, разумеется, нуждается в молодых, выносливых медсестрах, из-за чего приходится удалять старый персонал, — она еле справилась сказать все это мне. Я видела накопившиеся слезы в ее глазах, когда она пыталась сказать то, что я боялась услышать. Она потянулась через стол и взяла мои руки в свои, тепло сжимая их. — Мне так жаль, конфетка, но если я не смогу найти работу, мы не сможем оплачивать твой колледж. Мое сердце болезненно сжалось. Моя мечта о поступлении была на волоске от реальности; я все эти года упорно трудилась в школе, но этот труд был попросту зря. Я вспомнила о деньгах мистера Стайлса, которые он отдал мне в конверте вместе с трусиками в первую ночь нашей встречи. Тогда я так и не рассказала маме о них, я собиралась держать их до чрезвычайной ситуации и, кажется, та самая ситуация происходит сейчас. Однако я знала, что на две тысячи с чем-то долларов мы не проживем больше двух недель, и в конечном итоге нам все же придется продать дом. Я печально улыбнулась матери. — Я думаю, мы придумаем что-нибудь, — утешительно пробормотала я, стараясь изо всех сил показать ей, что все будет хорошо. Но в глубине души я знала, что мы были в беде. Теперь я обязана работать на мистера Стайлса; я не могла бросить эту работу, потому что, если я скажу своей матери об этом, это еще больше огорчит ее. Я вздохнула, вылезая из-за своего места за столом. — Я отдохну немного в своей комнате, ты же не против? Она кивнула с легкой улыбкой на губах, потирая ладонь большим пальцем. Выйдя из кухни, я побежала вверх по лестнице; комок горечи и отвращения нарастал с каждым мои шагом все больше и больше. Я шагнула в свою комнату, громко хлопая дверью, прежде чем громкий всхлип сошел с моих губ. Я только убежала от него… Я испытывала непреодолимое чувство клаустрофобии, от которого болезненно кололо в животе. Как можно было чувствовать клаустрофобии, уже не находясь в плену? Я не могла поверить, что мне придется видеть его снова, но на этот раз я буду куда более бдительной, чем прежде. Я не могла больше позволить ему причинить себе боль. В голову сразу полезли мысли, какие отмазки я смогла бы использовать, находясь рядом с ним. Я могла сказать ему, что у меня критические дни, но, вероятно, это было глупо. Такой мужчина, как он, имел хороший опыт и наверняка, он бы проверил, чтобы убедится в правдивости моих слов. Я решила, что как только я окажусь внутри его дома, я буду следовать повсюду за детьми, чтобы не пересекаться с мистером Стайлсом. Я попрошу маму, чтобы она забирала меня каждую ночь. Я буду носить одежду, которая будет совершенно закрытая и ни капли не привлекательная. Я не буду брить ноги и остальные интимные места. Я собиралась полностью оттолкнуть его… Я содрогнулась при мысли о том, какой я буду, если не буду за собой ухаживать. Обычно, в зоне бикини я любила быть совершенно выбритой; я просто чувствовала себя более чистой и опрятной благодаря этому. Но если это заставить его держать свои руки подальше от меня, тогда я забью на свои принципы. Я вытерла слезы тыльной стороной ладони и двинулась к кровати, прежде, чем упасть на мягкий матрас. Я вздрогнула, когда ткань соприкоснулась с моей воспаленной задницей. Я раздражено вздохнула и поднялась с постели, выскользнув из вчерашней одежды, пока я не была полностью голая. Я скользнула под одеяло, чувствуя себя удивительно, будучи голой, на шелковых простынях. Я погрузилась в глубокий сон, не думая о человеке в деловом костюме с зелеными глазами.

***

Как только я проснулась, я сразу направилась в душ. Горячая вода расслабляла напряженные мышцы, тем самым, заставляя чувствовать себя легко и непринужденно. Я вымыла себя с ног до головы, позволяя пальцам дотронуться до половых складок. Выйдя из душевой кабины, я обернула розовое полотенце вокруг своего влажного тела. Вернувшись обратно в свою комнату, я оставила дверь слегка приоткрытой, чтобы услышать, если мама будет звать меня, ведь обычно в это время мы обедали. Я подошла к комоду и начала рыться в ящиках в поисках пижамы. Вытащив ночную рубашку, я восхитилась ее мягкостью. Моя мама купила это для меня прошлым летом, но у меня до сих пор не выпадало возможности, чтобы одеть ее, потому что она была слишком холодной. Но тонкий материал идеально подходил мне сегодняшним вечером. Я схватилась за вершину полотенца и сняла его со своего тела, вслепую, бросая его на кровать. Только я не услышала, как оно упало на мою постель… Я резко обернулась и увидела мистера Стайлса, сидящего на моей кровати, скрестившего ноги с протянутой рукой, в которой он держал то самое полотенце. Я закричала и попыталась прикрыть себя ночной рубашкой, которую держала в руках. — Ш-ш-ш, милая, — ворковал он, кладя полотенце на кровать рядом с собой. — Твоя мама может услышать нас. — Что Вы делаете здесь? — резко прошептала я, пристально смотря в его глаза, наполненные ехидством. Я заметила, что он был одет в джинсы и вязаный свитер, было необычно видеть его в такой обычной одежде, а не в деловом костюме. — Расслабься, твоя мать знает, что я здесь, — он хихикал, беря в руки одну из многочисленных мягких игрушек, которые были подарены мне, будучи ребенком. Я не могла расстаться не с одной из них, поэтому и держала их в сидячем положении на своей кровати. Он вопросительно поднял бровь, когда в его руках оказался белый плюшевый мишка. — Я никогда не занимался сексом с кем-то, кто до сих пор любит плюшевых медведей. — Ну, плюшевых медведей любят только дети, и я надеюсь, что Вы не педофил, — возразила я, надеясь, что его заденет мое замечание. Но он, казалось, был спокоен, когда положил медведя на место и встал с кровати. — Ты считаешь себя ребенком, Дейдра? — спросил он, медленным шагом направляясь ко мне Мое равномерное дыхание сбилось и я пыталась сформулировать достойный ответ. — Дети не ведут себя, как маленькие шлюхи. Черт, дети даже не знают, что такое секс, — ворчал он с горечью в голосе и мои мысли вернулись к тому дню, когда я и Луи были пойманы в его доме. — Ты была ребенком, Дейдра, но все изменилось, когда перестала быть такой хорошенькой девочкой, — он кипел, захватывая мой подбородок между своими большим и указательным пальцами, вынуждая меня смотреть на него. — Хорошие маленькие девочки не позволяют глупым маленьким мальчикам трахать их, когда их папочка отсутствует. Я тяжело дышала, гнев бурлил внутри меня. — И, похоже, у тебя не возникает никаких проблем с педофилами. Скажи мне, Дейдра, сколько лет Луи? Двадцать два? Хочешь сказать он не педофил, да? — спросил он с отвращением. Я ахнула. — Откуда Вы знаете, сколько ему лет? — спросила я, мой голос звучал низком и презрительно, но он только усмехнулся. — Я знаю все, милая, — ответил он, отпуская мой подбородок, чтобы мою щеку. — Самое время, чтобы ты поняла это. Мои губы сомкнулись в тонкую линии в надежде проанализировать всю суть ситуации. — Что Вы здесь делаете? Что Вы хотите? — спросила я, мой голос звучал колеблющимся от гнева и страха, поскольку я наблюдала, как он блуждал по моей комнате. — Я же сказал тебе уже, дорогая, — начал он, поднимая снежный шар, который отец прислал мне из Лондона, медленно встряхивая его. — Я знаю все… и я знаю, что вы столкнулись с небольшими финансовыми трудностями. — И что? — резко спросила я, складывая руки на груди, тем самым, прикрывая ее. — Вы здесь, чтобы поиздеваться надо мной? — На самом деле я здесь, чтобы помочь, — возразил он, и мои брови в удивлении взметнулись вверх. — И каким образом вы хотите помочь, мистер Стайлс? — спросила я, закатывая глаза. Я подошла к комоду, чтобы взять что-нибудь из одежды более закрытое, чем ночная рубашка. Я вытащила бесформенную пижаму, и когда он открыл мой шкаф, чтобы посмотреть внутри на одежду, я воспользовалась моментом и быстро надела ее. — У меня есть предложение для тебя и твоей матери, от которого, я думаю, она не откажется, — проговорил он прежде, чем наклонится, чтобы подобрать что-то маленькое и черное, лежащее на дне шкафа. Мои глаза расширились, когда я увидела, что он взял стринги, которые были на мне вчерашним вечером. Он выпрямился, поднося стринги близко к своему лицу, глубоко вдыхая. Черт возьми, он только что понюхал мое нижнее белье. Я думала, что такое вытворяют только бэд бои в фильмах клише. — Фу, стоп! Вы отвратительны, — вопила я, беря в руки флакон духов и кидая объект в него. Бутылка пролетела мимо него, разбилась на ковре и пахнущая жидкость впиталась в него. Он смотрел на меня с озорной усмешкой. — Тебе нужно поработать над своим броском, — дразнил он, бросая трусики обратно в шкаф. Я усмехнулась, застегивая на себе пижаму. — Вам нужно уходить, потому что я уверена, что все, что предложите Вы, не понравится моей маме, да и я не хочу… — Послушай-ка, милая, — прорычал он, заманивая меня в ловушку между его твердым телом и шкафом. — Мне действительно плевать, что ты хочешь, а что нет. Ты примешь мое предложение, иначе, я буду вынужден показать твоей маме очень интересное видео, где ты устроила замечательное шоу перед камерами в моем доме. Слезы начали скатывать по моим щекам. — Вы не можете, — закричала я, смерив его умоляющим взглядом и, пытаясь, отстранится от него. Но его руки, которые были размещены на краю комода, легли на мои бедра, не давая мне пошевелиться. — О, поверь мне, милая, я бы сделал это. У меня есть запись в моей машине, — сказал он, приподняв брови, как бы бросая мне вызов. Я вздохнула и опустила взгляд вниз в поражении, на что он усмехнулся. — Скоро сама убедишься, милая, что я не бросаю слов на ветер, — прошептал он, теребя пальцами пояс моей пижамы. — Мистер Стайлс! Дейдра! Ужин готов, — прокричала мама с первого этажа, и я мысленно поблагодарила ее за это. Он не мог обидеть меня в присутствии моей матери, но в то же время, я проклинала ее за то, что она позволила ему остаться с нами на ужине. Он в последний раз усмехнулся, глядя сверху вниз на меня прежде, чем развернуться и выйти из комнаты. Я побежала вниз по лестнице пару минут спустя, чувствуя вкусный запах стейка, прожаренного на гриле. Я была голодна, но после ругани с мистером Стайлсом, мой аппетит просто-напросто пропал. Я взяла тарелку, которая лежала рядом с тарелкой мистера Стайлса и хотела сесть в противоположной ему стороне, но он вытащил свой стул для меня, призывая сесть рядом. Я неохотно села, не потрудившись даже поблагодарить его, как он сел рядом со мной. Моя мать начала раскладывать миски с различной едой на столе перед нами. Я сразу же взяла в руки вилку и потянулась к стейку, но рука мистера Стайлса остановила меня. — Ты не думаешь, что ты должна подождать, пока к нам присоединится твоя мама, Дейдра? Она приготовила нам эту прекрасную еду, и ты даже не подождешь, пока она сядет? — тарахтел он. Чувствуя себя подобно маленькому ребенку, которого ругали, я закатила глаза и вырвала руку из его сильной хватки. — Благодарю вас, мистер Стайлс. Моя дочь вообще не всегда ведет себя столь грубо, я думаю, вы знаете это, — она вежливо улыбнулась. Моя мама всегда пыталась произвести впечатление на гостей. Если бы его не было здесь, ее бы не заботило это. — Ну что… Дейдра, ты подумала о предложении мистера Стайлса? — спросила мама, накладывая себе в тарелку картофель и тыкву. Я вздохнула и взяла большую ложку для брокколи и цветной капусты. — На самом деле, нет… Мистер Стайлс даже не успел мне толком объяснить, что именно заключается в его предложении. Мы были слишком заняты разговорами о детях… — беспечно ответила я, запихивая в рот большой кусочек цветной капусты. — Пожалуйста, Дейдра, я просил тебя и прежде об этом… называй меня Гарри, — призвал он, подталкивая меня ногой под столом. Проглотив свою пищу, я взглянула сначала на свою мать, а потом на Гарри. — Нет, я предпочитаю «мистер Стайлс», если Вы не против, — быстро проговорила я, и он взглянул на меня уголком глаз, пока моя мать не вмешалась: — Дейдра! Если человек хочет, чтобы ты называла его по имени, то, пожалуйста, уважай его пожелания, — строго ворчала она, разрезая картофель на маленькие кусочки. — Что? — невинно спросила, пожимая плечами. — Он — мой босс и я думаю, будет правильно, если я буду называть его именно так. Да и вообще, если бы я называла его, как хочу, я бы назвала его… Я замолчала, когда длинные пальцы впились в мое бедро. Я стиснула зубы от боли и моя мать выжидающе посмотрела на меня. Она заметила болезненное выражение моего лица и нахмурилась. — Что ты собиралась сказать, Дейдра? — спросила она, глядя на меня. — Ничего… не беспокойся об этом. Я просто была груба, ты права. Я должна уважать его желания. Пальцы Гарри ослабили свою власть на нежной плоти моего бедра, но его рука осталась там, мягко сжимая его, как будто он пытался сказать мне, что пока что он доволен. — Так… что за предложение? — спросила я, пытаясь сменить тему. Я пыталась не попадаться с ним на зрительный контакт, даже когда я говорила. Я не проявлю ни малейшей любезности к нему, он не заслуживает этого, даже при том, что я чувствовала, как он прожигает меня своим взглядом. — Я предложил, чтобы ты переехала ко мне, — начал он, но мой кашель заставил его остановиться. Я потянулась за стаканом воды, чтобы проглотить застрявшее в горле мясо. Как только я пришла в себя, я выпучила глаза на мою мать. — Мама, ты не можешь быть серьезной! — закричала я, игнорируя присутствие Гарри, направив свое внимание только на нее. Я не могла поверить, что она будет так спокойна реагировать на то, чтобы я жила с кем-то… а точнее с Гарри Стайлсом. — Дейдра, — отрезала она, явно смущенная тем, что я, в присутствии гостя, повысила на нее голос. — Просто выслушай полностью то, о чем мистер Стайлс пытался сказать. Я стиснула челюсти, но молчала, волоча свой взгляд вверх, чтобы снова увидеть его. Его зеленые глаза приобрели темный оттенок гнева, когда он открыл рот, чтобы продолжить: — Я предложил, чтобы ты осталась у меня в доме в качестве няни. Я заплачу за все ваши потребности и вдобавок ко всему, я буду платить твоей матери пять тысяч долларов в неделю, — наконец, изложил свою мысль он, излагая каждое слово. — Но мама! Я не хочу жить с ним! Меня не волнует, насколько сильно мы нуждаемся в деньгах, ты не можешь сделать этого! — я кричала, слезы безжалостно скатывались по моим щекам. Ее щеки стали розового цвета от смущения. — Дейдра, — она вздохнула, — если у тебя есть идея получше, то давай же, расскажи мне о ней. А так, я предлагаю тебе принять предложение. В противном случаи, не будет никакого колледжа, милая леди. Мой рот открылся от шока, и я почувствовала, как пальцы мистера Стайлса выводить круги на моем бедре, чтобы успокоить меня. Но его прикосновение еще больше привело меня в бешенство, и я не могла находиться рядом с ним. Я знала, что мне придется принять его предложение, иначе он покажет видеоленту моей матери. Я отодвинулась от стола, создавая неприятный звук. Я встала, и слезы снова начали наворачиваться на глаза. — Я тебя ненавижу… черт возьми, я ненавижу вас обоих, — сказала я прежде, чем выбежать из кухни. — Дейдра, стой! —закричал пронзительный голос моей матери, но я не обратила на нее никакого внимания и продолжила шагать вверх по лестнице в свою комнату. И потом я услышала тяжелые шаги, раздающиеся позади меня. Мое сердце застучало в панике, поскольку я слышала, что он приближался ко мне. — Дейдра! Остановись прямо сейчас, — зарычал он. О, черт. Когда я почувствовала, как его пальцы схватили меня за локоть, я сделала единственное, что я могла сделать в этой ситуации… Я побежала.