Acquiescence

Я проснулась из-за громких криков внизу. Моя голова раскалывалась, а в горле все пересохло. Что, черт возьми, случилось со мной прошлой ночью? Мои веки распахнулись, и я медленно осмотрелась вокруг. Я вздохнула. Гарри нашел меня. Я вылезла из теплой постели и направилась в ванную. Я посмотрела в зеркало и была поражена тем, что увидела там. Мое лицо было опухшим, косметика почти вся стерлась, а две полоски на щеках остались от туши. Про волосы я лучше промолчу, они были в ужасном беспорядке. Я осмотрела все полочки и нашла какое-то мыло. Включив теплую воду, я всполоснула руки, намылила их этим самым мылом и вымыла свое лицо, стирая все остатки прошлой ночи. Как только мое лицо стало чистым и свежим, я взяла расческу и начала расчесывать свои запутанные волосы. Как только я убедилась, что выгляжу теперь намного лучше, я вышла из ванны и услышала, что шум внизу до сих пор не прекратился. Я была в двух шагах от спальни, но мое любопытство взяло вверх и, повернувшись в противоположную сторону, я поползла вниз по лестнице, чтобы подслушать разгоряченный спор. — Признайся, Гарри, ты никогда не заботился обо мне. Ты не заботишься ни о ком, кроме себя! — кричала женщина, и я узнала этот голос, это была Кэтрин, бывшая жена Гарри. — Как ты можешь говорить такое? Все что я когда-либо делал, так это заботился о тебе! — он кипел от злости. — Ты был тем, кто подал на развод, не я! — ответила она, и затем последовал звук разбивающейся посуды. — Потому что я не мог смотреть на тебя после того, что ты сделала! — прорычал он. — Ты — лживая сука. Скажи спасибо, что я не рассказ детям всю правду. — Ты бы не стал… — она бросила ему вызов. Я напрягла уши, возбужденная новой информацией. — Я бы стал, поверь мне. В конце концов, рано или поздно, они все равно узнают правду. И чем раньше, тем лучше, — проговорил он, и я сделала несколько шагов вниз, поскольку их голоса становились тише. — Если ты расскажешь, я расскажу им о твоей игрушке, — угрожала она, ее голос был пропитан ядом. — Она не моя игрушка. Давай же, иди. Сделай это и ты увидишь, как все твои счета аннулируются, — проворчал он, и я могла точно сказать, что еще немного, и он выйдет из себя. — Ты не можешь сделать этого, — мягко сказала она, явно напуганная тем, что он сможет лишить ее денег. — Я уже разговаривал со своим адвокатом, поверь мне, я могу сделать это, если ты не сделаешь так, как я говорю тебе, — ответил он. Последовала небольшая пауза, прежде чем он снова заговорил: — А теперь убирайся из моего дома или я вызову полицию и обвиню тебя в незаконном проникновении в чужой дом. Я слышала стук каблуков об паркет, а затем громко хлопнула парадная дверь, оповещая, что злючка — колючка Кэтрин, свалила. Я запаниковала, когда услышала шаги под лестницей. Если я побегу в комнату, наверняка, он услышит меня. Быстрой сообразив, я начала спускаться навстречу Гарри по лестнице и уже через мгновенье оказалась лицом к лицу к нему. Его зеленые глаза уставились на меня с непонятным выражением, я знала, что он рассердится на меня из-за того, что я подслушивала. — Дейдра, — сказал он. — Я не знал, что ты проснулась. Я моргнула, ошеломленная его словами. — Ох, да. Я только что проснулась, — спокойно ответила я. Склонив голову набок, он спросил: — Сколько времени ты стоишь здесь? Я была более чем уверена, что он уже знал ответ. — Буквально пару секунд, — нагло врала я, пытаясь делать это как можно правдоподобнее. Небольшой смешок вышел из его уст. — Я думаю, что ты лжешь, — дразнил он, приподнимая бровь, когда медленно начал подниматься вверх по лестнице. Я вздохнула, когда он почти подошел ко мне, но решил остановиться на остановке чуть ниже меня. Теперь наши глаза были напротив друг друга. Его рука дотронулась моих волос, и, покрутив случайную прядь указательным пальцем, он заправил ее за ухо. — Ты же знаешь, как папочка чувствует себя, когда ты врешь, Дейдра, — пробормотал он. Его голос звучал низко и насмешливо. Я стиснула челюсти. — Ты не можешь прикасаться ко мне. Еще нет двух часов, — мой голос звучал грубо, но, на самом деле, я чувствовала себя ужасно. Он усмехнулся. — Ты в моем доме, Дейдра. Я, черт возьми, могу сделать с тобой все, что хочу, — сказал он, наклоняясь ближе ко мне, таким образом, наши губы были в двух сантиметрах друг от друга, заставляя мое сердце биться быстрее. — И ты ничего не сможешь с этим сделать. — Пробормотал он. Его язык почти касался моих губ. Я резко отвернулась от него. — Ты сумасшествие, — вздохнула я, разворачиваясь, чтобы уйти от него. — Ты сумасшедший. — Я позвонил твоей матери, Дейдра. Она очень разочарована в тебе, — призвал он, когда я достигла вершины лестницы. — Круто, — ответила я, даже не удосужившись повернуться к нему. Вместо этого я направилась в спальню и услышала, как он идет за мной. — Твоя подруга вместе с каким-то парнем добралась до дома в целости и сохранности, утром они позвонили твоей матери и рассказали все. Они все беспокоились за тебя, — продолжал он, войдя в спальню и закрывая за собой дверь, в то время как я села на кровать. Подождите… почему он закрыл дверь? Я ощутила знакомое чувство клаустрофобии, которое всегда приходило ко мне, когда я была рядом с ним. — Могу ли я просто пойти домой сейчас? Я заберу свои вещи и вернусь сюда обратно к двум часам, я обещаю. — Я умоляла. Услышав мою просьбу, его глаза потемнели. — Я боюсь, что должен отказать тебе, девочка. У меня есть незаконченное дело с тобой. Ты забыла про маленький трюк, который ты вытворила вчера вечером? Я не могу позволить тебе вернуться домой без боли в заднице. — Сказал он, не теряя зрительного контакта со мной, когда расстегивал свой ремень. Я медленно поползла задом к другому концу кровати, сомкнув ноги как можно плотнее. — Пожалуйста, Гарри, я и так чувствую себя… — я была прервана собственным криком, когда он ударил ремнем по кровати, рядом с моей лодыжкой. Моя грудь начала вздыматься с каждым вздохом, а сердце было выскочить из грудной клетки. — Пожалуйста, не делай этого! — я плакала, чувствуя неминуемый страх. Теперь я ползла на другую сторону кровати, чтобы быть подальше от него. Его глаза озорно сверкнули, он выглядел, как хищник, который наслаждается охотой на свою жертву. — Тащи свою задницу сюда, девочка, — прорычал он, его пальцы побледнели от того, насколько сильно он вцепился в кожаный ремень. — Нет, — я плакала еще сильнее, качая головой из стороны в сторону. Он ухмыльнулся на мою непокорность и ударил меня ремнем по бедру. — Я даю тебе последний шанс, милая. Я считаю до трех и к трем, ты должна будешь лежать на этой же кровати, подняв задницу вверх. Если ты не сделаешь это, у тебя будут проблемы. — Говорил он. — Раз. Я глубоко вздохнула и повернулась к двери, рассчитывая в уме шансы на побег. — Два. Ничего не изменится, если я попытаюсь сделать это. В любом случаи, меня ждем наказание. — Три. Я закричала от ужаса и кинулась к двери. К моему сожалению, он бросился следом за мной, пытаясь схватить меня, но я вовремя увернулась. Я открыла дверь и побежала вниз по лестнице к входной двери, но она оказалась закрыта. Не растерявшись, я рванула на кухню и взяла самый большой нож, который только есть в этом доме. Я развернулась, крепко сжимая в руке нож, и увидела Гарри, стоящего в дверном проеме кухни. Его глаза сканировали холодное оружие в моих руках, и он захихикал, чего я не ожидала. Он положил ремень на тумбу и медленным шагом направился ко мне. — Держись от меня подальше, — угрожала я, крутя нож в своих руках. Однажды кто-то сказал, что перед тем, как взять в руки оружие, ты должен быть уверен в себе, чтобы достойно использовать его… Он усмехнулся. — Мы оба знаем, что ты не сделаешь этого. Так почему бы тебе просто не отдать мне нож и тем самым ты сделаешь себе лучше. — Сказал он, протянув свои руки передо мной, чтобы я отдала ему нож. Он был абсолютно прав, я никогда не смогу даже ударить кого-нибудь. Даже если бы от этого зависела моя жизнь. Я бы просто никогда не решилась на то, чтобы сделать кому-нибудь больно. Отсутствие силы воли разозлило меня. Я протянула нож вперед, мои губы дрожали от страха и подступающих слез. И, вместо того, чтобы попятиться назад, он сделал шаг вперед, и лезвие почти касалось его рубашки. — Если бы ты собиралась убить меня, ты бы сделала это сейчас, — пробормотал он, его руки скользнули к моим. Его большой палец начал гладить мои руки, которые крепко сжимали нож. — Давай, Дейдра. Просто отдай мне нож, и ты будешь снова делать то, что и должна. Я поджала губы, чувствуя, как слезы скатываются по моим щекам. — И что же я буду делать? — сквозь стиснутые зубы, спросила я. — Подчиняться, — прорычал он, выхватывая нож из моих рук. Его ладонь встретилась с моей щекой, и я упала на пол, больше не сдерживая себя. Он отбросил нож на столешницу и, наклонившись ко мне, захватил горсть моих волос, потянув на себя. Я завизжала. — Пожалуйста, прекрати! Прости меня! — умоляла я, но он не слушал меня. Он потянул мое тело вверх. Мои ноги с трудом перебирались по ступенькам, когда он тащил за волосы в спальню. Я вцепилась в его руки, держащие мои волосы, чтобы хоть немного облегчить боль. Он опустил меня кровати и принялся снимать лосины, оставляя меня лишь в стрингах на нижней части моего тела. Он разорвал мой топ, оставляя на мне только черный кружевной лифчик. — Прости, — хныкала я, надеясь, что это спасет меня. Его пальцы снова вцепились в пряди моих волос. — О, конечно, — он зарычал, и намотал мои волосы себе на кулак, чтобы контролировать мои движения. Он перевернул меня на живот, и мне пришлось приподнять задницу вверх, когда я почувствовала жжение на задней части бедра. — Это моя девочка, — размышлял он, проводя ремнем по моему заду. — Теперь, Дейдра, действуем по старой схеме. Я хочу, чтобы ты благодарила меня и просила большего после каждого удара, — приказал он и я больше не чувствовала ощущения кожи на своем теле. Но это длилось недолго, он сразу же ударил меня. Я закричала: — Еще, — я почти задыхалась от жгучей боли. — Где твои манеры? — прорычал он, снова ударяя ремнем по моему заду. Следом последовало три шлепка в быстрой последовательности. — Спасибо, папочка. Пожалуйста, я хочу еще, — я плакала, когда говорила это. Мои ладонь крепко сжала шелковую простынь, пока он продолжал бить меня ремнем добрых десять минут. И когда моя попа уже походила цветом на помидор, он решил сменить ремень ладонью. Иногда он оттягивал резинку моих трусиков, поглаживая пальцами меня там, чтобы подразнить меня, но удовольствию всегда будет противодействовать боль. Я уже даже перестала плакать, слезы высохли на моих щеках. Внезапно его удары остановились, и я напряглась, поскольку почувствовала, как его пальцы, покрытые моей собственной влажностью, мягко ласкали мое лицо. — Ты сделала это красиво, милая. Я думаю, что настало время для того, чтобы испытать удовольствие, — пробормотал он, и я закрыла глаза, чувствуя облегчение, когда он отпустил мои волосы. Вместо этого его пальцы скользили по моему мокрому центру. — Так прекрасна, — я чувствовала его теплое дыхание там. Я вздрогнула, когда он отодвинул трусики в сторону и его язык прошелся по моим половым губам. Он провел языком от моей промежности до анальной дырочки, а затем медленно подул на эти места. Прохлада вызвала мурашки по всему моему телу. — Папочка, пожалуйста, просто позволь мне идти, — я хныкала, пытаясь привстать, но его большие ладони легли на мои воспаленные бедра, не давая пошевелиться. Мои просьбы были заглушены моими собственными стонами, когда его рот полностью окутал мою промежность. Его язык глубоко проник в мой центр, а грубая щетина задела внутренние стороны моих бедер. Я громко застонала, чувствуя приближающийся оргазм. — О Боже, — я ахнула, тяжело дыша. Мой желудок болезненно скручивался, когда он буквально трахал меня языком. — Коснись моего лица, девочка, — бормотал он в мою влажную киску. Вибрации его голоса заставили меня двинуть бедрами, чтобы он был ближе ко мне там. Я начала тереться своей промежностью об его рот, его горячий, влажный язык заставлял чувствовать себя превосходно. Толчки его языка становились сильнее, и я снова двинула бедрами, чтобы наш «контакт» не разрывался ни на секунду. Пронзительный вой сбежал с моих губ, я чувствовала, что совсем скоро уже приду к пику. — Папочка, я собираюсь… Ах, — я закричала, когда мой живот сжался в сладкой судороге, а мои соки излились ему прямо в рот. Это походило на какой-то взрыв, и я выгнула спину в удовольствии. Моя рука потянулась назад, схватив его за кудри, потянула на себя. Я перевернулась на спину и почти задыхалась от бурного оргазма, в то время как Гарри стоял возле края кровати, наблюдая за извивающейся мною. — Боже… — я выдохнула, и улыбка украсила его лицо. — Нет, это просто я, — задумчиво пробормотал он, закатывая рукава обратно вниз по его накаченным бицепсам. Я взглянула на часы… 13:00… У меня оставался лишь час и я должна провести его в одиночестве, подальше от Гарри. Я встала с кровати. — Мне пора домой, — еще раз выдохнула я, все еще взволнованная своим оргазмом. — Хорошо, я отвезу тебя, — ответил он, двигаясь к тумбочке, чтобы взять ключи от машины, но я схватила его за руку, останавливая. — Нет, пожалуйста, мне нужно идти, — быстро сказала я. Мне нужен свежий воздух, чтобы подумать обо всем, даже если это будет длиться пару минут. Но даже этого не произойдет. Я ненавидела этого человека, но я все еще позволяла ему доставлять удовольствие себе. Я была зла и в то же время расстроена на саму себя. Я чувствовала отвращение к самой себе. Я задалась вопросом: сколько времени будут длиться мои отношения с Луи, когда я собираюсь жить с Гарри? Держу пари, не очень долго. — Чушь, садись в машину, ты не пойдешь домой одна, — ворчал он, хватая ключи с тумбочки. Я вздохнула, понимая, что его не переспоришь. — Хорошо, но мне нужна одежда, — ответила я и его глаза сканировали мое тело по-прежнему с тем же вожделением. Он склонил голову набок. — Жди здесь, я думаю, что у меня есть что-то, что могло бы подойти тебе, — сказал он, ухмылка заиграла на его губах. И я могла только представить, какую одежду он держал у себя в доме.