Крылья ангела

Тёплый морской бриз, лазурная гладь океана, белый песок, зелень буйной растительности, бесконечное синее небо с лёгкими полупрозрачными облаками. Я наслаждаюсь ласковым, чуть солоноватым ветром. Так и хочется распахнуть крылья и полететь, ощущая его сопротивление. Забыть обо всём. Наслаждаться мгновениями свободы. - Шики, ты чего застыл? Пойдём, ещё успеешь надышаться океаном. Только в одиночку в лес не заходи. Последняя фраза меня приводит в недоумение. Не то чтобы я хотел скрыться в тени деревьев14, просто какое-то странное предостережение. Рокуро, предупреждая мой вопрос, объясняет: - Тут встречаются крупные пауки золотопряды, их укус очень болезненный. А по легенде в здешних лесах живёт дзёрогумо – это дух, использующий золотопрядов и превращающийся в прекрасную женщину, соблазняющую и заманивающий в свою паутину неосторожных мужчин, – с наигранным ужасом говорит он. - А там они становятся её жертвами15. - Этот дух дзёро… - я намеренно не произношу окончания слова, обозначающее женщину, потому что перед глазами у меня предстаёт именно Рокуро, заманивающий меня в свою липкую прочную сеть, - он, вернее, она их кусает и выпивает досуха? - Об этом история умалчивает, - Рокуро замолкает, быстро осматривается, а потом шёпотом сообщает: - Возможно, насилует до смерти… Меня прошибает пот, а кожа покрывается мурашками, стоит только представить себя, безнадёжно пытающегося освободиться из паутины сексуально озабоченного паукообразного дзёроРокуро. Мы прогуливаемся вдоль берега, наслаждаясь почти безлюдным сказочным пляжем и океанскими прозрачными волнами, накатывающими на светлый песок. Здесь малолюдно, но я решил, что не нужно демонстрировать окружающим рисунок на моём теле - слишком он запоминающийся. Мне не хочется исполнять роль случайной фотомодели. Так и купались в океане – Рокуро в бермудах, а я ещё и в летней майке, скрывающей мои бесполезные крылья. Только к вечеру мы возвращаемся в гостиницу. Зайдя в номер – небольшую комнату с минимумом мебели, но двуспальной кроватью вместо футонов, вспоминаю, что у меня давно уже не было секса. Последний раз я встречался с Акаги, да и то получил сомнительное удовольствие. Мне не понять, наверное, Рокуро: он оплатил услуги хоста, да ещё и ухаживает за мной. Поверить в то, что он влюбился, я не могу. Даже в сказках принцы лишь в золушек да в невинных дев влюбляются. Но в хоста?! Невинных хостов точно не бывает. Тогда зачем он так себя ведёт? Мои душевные метания прерывают. - Как же спать хочу, - зевая, сообщает Рокуро. - Шики, ложись и ты, а завтра займёмся сноркелингом. - Чего?! Каким Норвелингом? – вырывается у меня. Пока я выхожу из ступора, Рокуро раздевается и укладывается в постель. И уже сонным голосом заявляет: - Узнаешь завтра. Вот и всё общение. Когда ложусь в кровать, Рокуро видит уже девятый сон. Оказывается, сложное название «сноркелинг» всего лишь звучит довольно странно, но на самом деле простое и увлекательное занятие - плаванием под водой в маске, с дыхательной трубкой и ластами16. Мне нравится, словно погружаешься в чужой мир. Он яркий, красочный. Кораллы, сотни ярких рыб, креветки, звёзды. Здесь собственная жизнь, свои трагедии и нужды. Ощущение парения и невесомости. Доносящиеся звуки искажаются в воде: шум моря, крики птиц. Не замечаю времени, знакомясь с местными пейзажами, я ими просто заворожен. Жаль, тут нельзя навечно поселиться, и мне приходится вернуться в реальный мир, на сушу и к Рокуро. - Понравилось? – встречает он вопросом. - Очень! Пробравшись в тень раскидистого дерева, отдыхаем. Я никогда не думал, что смогу так путешествовать. Столько хороших впечатлений. Жаль, что в памяти они останутся вместе с Рокуро, а хочется, чтобы это был кто-то из близких мне людей, но это невозможно, к сожалению. Отвлекает от грустных мыслей странный пловец. Он словно выныривает из воды, вновь погружаясь в нее красивым изящным движением. От берега почти километр, и я неожиданно понимаю, что это… олень! Вот так спокойно, без паники, он разрезает гладь лазурной воды, в которой отражаются небо и облака, переплывая с одного острова на другой. Я не верю тому, что сейчас происходит, но внезапно слышу голос Рокуро: - Это олень, точнее, керамский олень, их в мире сохранилось всего чуть больше сотни, и живут они только тут, на Керамских островах. У них безжалостные самки, прогоняющие со своих пастбищ всех самцов. - Он ехидно добавляет: - А так как острова тут маленькие, вот и приходится плавать в океане несчастным самцам-оленям в поисках лучшей жизни17. - Мне жаль их, - произношу печальным голосом. - Наверное, поэтому они и вырождаются. - Нет, именно поэтому они ещё существуют. Ведь только самый сильный может продолжать их род. Но, впрочем, это грустная история. Да, чувствую себя оленем, старающимся уплыть подальше от своего охотника дзёроРокуро, но только всё больше запутываюсь в его сетях. - Знаешь, Шики, здесь на островах родилась красивая история любви… - он замолкает, скорее всего ждёт вопроса, и я поддерживаю: - Юноши и девушки? Рокуро отрицательно качает головой. - Двух девушек? Опять не так… - Двух юношей? Я уже в недоумении: опять неправильный ответ, но интригует. - Нет, Шики, ты не догадаешься, всего лишь двух… собак. Вот этого я точно не отгадал бы – с оленей сразу на собак переключиться. Чувствую себя немного не в своей тарелке. - Не удивляйся. - Рокуро объясняет: - Я вспомнил потому, что они жили на разных островах: пёс Сиро на острове Акадзима. Однажды он с хозяином во время прогулки по острову Дзамамидзима встретился с Мэрилин, и затем они влюбились друг в друга. Это было сильное чувство, настолько сильное, что Сиро стал плавать на свидания с ней на пляж Ака каждый день. Он преодолевал три километра вот этого океана. – Рокуро взмахивает рукой, показывая на воду, омывающую наш остров. – Люди не остались равнодушными к их чувствам, даже был снят фильм, который так и называется: «Я хочу увидеться с Мэрилин». Шики, ведь эта любовь у них возникла с первого взгляда, любовь на всю жизнь! Ведь только после смерти Мэрилин он перестал плавать на место свидания18. Даже животные способны на такое, а ты… ты так и не веришь мне до сих пор. Считаешь, что я не могу тебя полюбить из-за разницы в общественном положении. Мне плохо от этих слов. Скорее всего, я бы поверил и положил к твоим ногам всё, что просишь: сердце, душу. Но горечь предательства стоит между нашими чувствами, и не получается о ней забыть. Возможно, я уже не смогу отомстить за своё страшное прошлое, но не смогу и не прощу тебе предательства. Наверное, только сейчас понимаю, что моя амнезия – это счастье, ведь я не помню точно, что произошло потом, после признания тебе в любви, лишь ощущение грязи, боли, страшной беспомощности и горького одиночества. Я устал никому не доверять, не впускать в своё сердце. Мне уже была привычной маска безразличия, а ты её безжалостно срываешь, отдирая до крови, обнажая, делая меня уязвимым. Зачем же ты мучаешь меня? Знаю, что никогда не скажу тебе об этом, но, пожалуйста, отпусти, дай свободу. Не хочу снова падать вниз, теряя себя, ломая крылья. Прошу, отступись от меня, уйди из моей жизни. Я сам попал в твои сети, запутался в липкой и прочной паутине, которую ты сплёл. *** Две недели, оплаченные Рокуро, закончились вчера. С сегодняшнего дня я официально должен быть свободен, но мы пока не возвращаемся домой, а продолжаем отдыхать у океана. Всё это время действует жёсткий целибат, если не считать поцелуев и робких прикосновений. Именно сейчас я ощущаю себя тем, кто есть. Шлюхой. Пусть и дорогой, но неудовлетворённой шлюхой. Мне не хватает того, что ты даёшь Рокуро. Романтика - удел невинных дев. Мне не нужны твои слова и обожание, они лишь мишура. Тело, привыкшее к удовлетворению, горит от жажды, сводит судорогой до боли от желания. Прошло всего четыре года свободной жизни. Всё это время я надеялся освободиться от своего прошлого. Не получилось – я зависим от мужских проникновений, они нужны мне… не как воздух, нет, но как необходима доза для наркомана. Неясно, зачем брать хоста, чтобы две недели, нет, грёбаные две недели торчать в безлюдном месте и без секса? Одни ухаживания и бесконечные «люблю». Я бы понял, что дорогую шлюху наняли для эскорта – деловые встречи, а между ними отдых. Но мы на островах: прогулки, барбекю, «катание на волнах» на досках и разные другие удовольствия, где хорошо проплаченного хоста никто не видит и не ценит. Опять же, если бы мы занимались сексом, то понятны были бы подобные вложения, но Рокуро только манит и дразнит, а держит на сухом пайке. Такое ощущение, что в поездку он взял с собой принцессу, и то, чтобы лишь соблазнять, хотя, пожалуй, нет – влюбить в себя. Влюбить? Ведь я действительно… Рокуро, какой же ты поддонок! Ты будто ядом отравляешь, лишая силы воли. Пусть всё лишь жестокая игра, но сложно уже остановиться - мне будет одиноко без тебя. Сегодня утром был сложный разговор с моим начальством из клуба «Красной розы». Я до сих пор не отошёл от беседы. С Рокуро контракт закончился, а новый он не заключал. Вот только почему? Он заигрался и не заметил, как пролетело время? Он что-то замышляет или действительно влюбился? Последнее мне кажется фантастикой, а окончание договора делает меня абсолютно беззащитным. Поэтому в клубе мне предложили два варианта: настоять на продолжении контракта или уволиться. В последнем случае никто не отвечает за мою жизнь и безопасность. Сказал бы что за «честь», но где она у шлюхи? Я - форменный кретин с отсутствием инстинкта самосохранения - решил продолжить наши отношения. Теперь я безработный, и в тоже время есть иллюзия свободы в выборе партнёра. Солнце, море, бесконечные пески и небо уже ужасно надоедают. Кто бы предполагал, что можно устать от такого роскошного отдыха, но я уже привык находиться среди людей. Быть в центре внимания, ловить восхищённые взгляды, пить дорогое вино, восхвалять своих клиенток, вникать в проблемы и выслушивать нытьё. Мне тяжело переносить изоляцию, даже постоянного присутствия Рокуро недостаточно. Уже мечтаю вернуться домой в свой шумный динамичный мир, и в тоже время хочу остаться. Я разрываюсь между этими желаниями. Мне сложно выбрать. Хоть пришлось уйти из клуба, но это ничего не изменяет. Я сомневаюсь… очень сильно сомневаюсь, что выбрал лучший вариант. День проходит так же однообразно, как остальные. Мне надоело быть лишь воспеваемой нимфеткой. Как только мы заходим в свой номер, резкий звук захлопнувшейся двери для меня звучит как выстрел стартового пистолета. Я, резко повернувшись, со страстью впиваюсь в губы Рокуро, стараясь вжаться в его тело. Он вздрагивает от неожиданности, но не понимаю, стремясь оттолкнуть меня или, наоборот, притянуть к себе сильнее, и между нами происходит какая-то борьба. Стараюсь не разорвать томительного поцелуя, который быстро переходит в непристойный. Рокуро сдаётся быстро, его ладони с силой гладят мою шею, спину, спускаются на талию, затем на ягодицы. Весь горю от властных рук, сжимающих и мнущих моё тело. Выгибаюсь, обхватываю ногами, притягивая его к себе ещё теснее, руками вцепляюсь в плечи. Рокуро подхватывает меня, и через мгновенье мы падаем в кровать. Первым разрываю поцелуй, я задыхаюсь. Как в горячечном бреду срываю его бермуды, но не понимаю, когда успел раздеться сам. От предвкушения всё тело сводит спазмом, покрывается мурашками. Ведь у меня так долго не было секса, пожалуй, вечность. - Презерватив и смазка в этой сумке, в боковом кармашке. – Показываю на неё рукой. Расфокусированный мутный взгляд Рокуро говорит о том, что воздержание и для него не прошло бесследно. Но проследив за направлением и, видимо, поняв мои слова, он, с неохотой отрываясь от меня, берёт заветный тюбик любриката. Рокуро такой роскошный! Так и хочется на него смотреть и любоваться. Под тонкой кожей при движении перекатываются мышцы. Они рельефны и упруги. Ещё мгновение, и Рокуро нависает надо мной. Мы оба невероятно возбуждены. Я в нетерпенье ёрзаю, пока он раскатывает презерватив и наносит любрикат. Слышу стон, мне не верится, что это мой – такой развратный и высокий, потом срываюсь в почти скулёж. Я поднимаю ноги, закидывая их на плечи моему партнёру, и тут же ощущаю желанное давление. Он входит медленно, давая мне привыкнуть, потом опять с трудом толкается внутрь. - Чёрт, Шики, ты такой узкий, словно девственника трахаю, – с хрипотцой произносит он. - Ага, без подготовки. Я точно похож на девственника, – ехидно отвечаю. Но боги, как же тяжело пытаться сохранить сейчас остатки разума! Он опять толкается вперёд, входит до конца и замирает. Мы смотрим друг на друга, а затем я не выдерживаю первым - мне хочется поглотить его всего, и двигаюсь, подавшись к нему навстречу. Он отстраняется и снова входит, задев уже простату, и удовольствие, как электрический разряд, пронизывает тело и сознание. Дальше я плохо помню. Болезненное чувство кайфа, мой допинг, моя доза и оглушительный оргазм. - Шики, мать твою! – с чувством произносит Рокуро, укладываясь рядом. - Я идиот, что столько времени ходил вокруг да около. Нам надо было раньше заняться сексом. Ты такой… уф, нет слов, чтобы описать какой ты восхитительный! «Ещё бы на недельку оставил меня без секса, и я бы точно соблазнил китовую акулу. И что бы ты тогда мне заявил?». Мы засыпаем, обнимаясь, и запах его кожи мне нравится: он, как корень валерьяны для кота, кружит мне голову. Но я устал за день и чувствую, как слипаются глаза. Я просыпаюсь как от толчка. Рокуро складывает вещи в сумки. - Доброе утро, Шики, не хотел тебя будить, но мы сейчас позавтракаем и в Токио! Ох, этот командирский тон. Я ещё толком не проснулся, а уже куда-то нужно мчаться. - Так мы ещё куда-то едем? – неверяще спрашиваю я. - Да, в Токио. У нас заказаны билеты на самолёт. Думаю, мы проведем там пару дней, а потом решим уже по обстоятельствам. ____________________________________________________________________ 14.Загар у японцев – не признак красоты, поэтому они отдыхают на пляже под зонтиками, и специально, в основном, не загорают. Поэтому Рокуро и предположил, что Шики может пойти в тень деревьев. Отдых на пляже для японцев это скорее прогулки по берегу, барбекю, активный досуг. А вот купание в море это скорее «катание на волнах». Основная масса купающихся используют различные надувные круги, игрушки, матрасы, доски для серфинга. Хотя мужчины в большинстве своем хорошо плавают. Так же популярны игры на воде, а среди мужчин – серфинг. Законопослушным японцам не приходит в голову заплывать за буйки, или купаться после того, как по местному телевидению объявили о закрытии купального сезона. 15.Nephila (от греческого «любящий плести») — род крупных пауков. Самые большие плетущие паутины пауки. Известны под разными названиями: банановые пауки (banana spiders), golden silk orb-weavers (золотопряды), гигантские древесные пауки (giant wood spiders) и т.д. В японском фольклёре, сказочный монстр дзёрогумо (дословно «паук-девка», вид монстра или духа) использует пауков Nephila для того чтобы изменить внешность и превратиться в соблазнительную женщину. Она заманивает мужчин в свою паутину, где они и становятся её жертвами. Среди японских арахнологов и энтомологов под именем дзёро подразумеваются или вид Nephila clavata или в более широком смысле два близких рода пауков (Nephila и Argiope). 16.Архипелаг Керама расположен к юго-западу от Японии. Здесь прозрачная ярко-голубая вода и яркие коралловые рифы на дне моря рифы с богатой фауной, которая привлекает множество туристов, увлекающихся дайвингом и сноркелингом. 17. На четырёх островах архипелага Керама обитает в общей сложности 130 особей японского оленя керама. Этот олень – прекрасный мореплаватель. Он находится под охраной японского правительства (для более подробной информации смотреть глоссарий). 18.На Акадзиме известна история двух собак — Сиро с Акадзимы и Мэрилин с Дзамамидзимы. Они встретились, когда Сиро путешествовал с хозяином вокруг острова, затем полюбились друг другу настолько, что Сиро стал плавать на свидания на пляж Ака к Мэрилин каждый день. Местные жители упоминают, что Сиро каждый день проплывал 3 км. Его подвигу посвящён фильм «Маририн ни айтай» (Я хочу увидеться с Мэрилин). Мэрилин умерла в 1987, и Сиро перестал плавать на пляж. Сиро прожил 17 лет. На пляже Нисихама установлена статуя Сиро, а статуя Мэрилин стоит на Дзамамидзиме.