Крылья ангела

Токио поражает своими контрастами. Его районы настолько отличаются друг от друга, что иногда кажется, они находятся в разных временных измерениях. Пригород же очень уютен: вдоль улиц расположились маленькие магазины и живописные рестораны. Рядом с офисными зданиями стоят старые деревянные дома, традиционные японские гостиницы. Среди вечно спешащих людей в деловых костюмах можно встретить и пожилую японку в кимоно, сосредоточенно подметающую соломенной метлой тротуар возле своего дома. Здесь, в пригороде, соединяются ритмы делового города и тихие привычки народной жизни. Это живой город, и мне понравилось наблюдать за его различными сторонами. Есть и другой Токио – центр выделяется своей невероятной энергией. Но если посмотреть днём на все в целом, впечатление будет подавляющее: жилые дома и офисы, похожие на коробки из-под обуви, нависающие над городом высокоскоростные трассы, забитые автомобилями. Границы между районами довольно резкие, и я получаю удовольствие, когда мы с Рокуро внезапно попадаем из мест, бурлящих и кишащих народом, на маленькие островки тишины и покоя. Выныриваем из очередного заполненного снующими людьми квартала возле парка уже уставшие и переполненные впечатлениями и, как мне кажется, больше не готовые к подвигам. Но я ошибся. - Шики, хочу тебя удивить фирменным блюдом одного из ресторанов, – начинает говорить Рокуро, но я обрываю его, не сдерживая смеха: - О боже! Неужели есть что-то более потрясающее, чем мороженое для настоящих самураев?! - Оно тебя так впечатлило? – спрашивает он, изображая невинность. - Мне кажется, ты не любишь сладкого, или я ошибаюсь? - Ну, сладким его можно назвать с натяжкой, хотя я как-то привык к обычному, а не к коктейлю из шоколада, васаби и акульих плавников19. - И не удержавшись, декларирую стихи: «Холодный зеленоватый шарик, остро-сладкий, Как сорванный недозрелый плод, Лежащий на тёмном плавнике древней рыбы, Опасной для всего живого». Рокуро улыбается и говорит убеждённо: - Нет, Шики, на этот раз я хочу тебя удивить не ванильным осьминогом, а стейком из говядины. - Что? Обыкновенной говядины? – чувствую какой-то подвох, но пока не понимаю, что Рокуро опять задумал. Рассмеявшись, он останавливает такси и называет наш отель:- Принц Парк Тауэр20. Я не выдерживаю и спрашиваю: - А зачем нам нужно в отель? - Переодеться, Шики. – И глянув на меня, тут же объявляет: - Мы же не зря приобрели сегодня два костюма?! О боги! За такую цену купить одежду лишь для похода в ресторан?! Я не остаюсь в долгу: - И с кем у нас свидание, что ты решил так приодеться? Он, гад, опять смеётся: - С говядиной, точнее, со стейком из неё. Но что действительно меня удивляет, Рокуро не шутил насчёт одежды. Дресс-код для ресторана «Арагава» - строгий, но дорогой костюм21. Вначале я немного разочарован. Неприметное полуподвальное помещение, отсутствие парадного входа и даже яркой вывески. Всё скромно, и интерьер не поражает своей изысканностью. Однако зал полный – нет свободных мест, если не считать заказанного нами. Белые скатерти. Красные мягкие стулья, скорее всего, из вишнёвого дерева. Строгие люстры. Здесь царит классическая атмосфера европейского ресторана, разве что на стенах висят шёлковые гобелены из Киото. Тут невозможно уединиться. Все посетители одеты очень дорого, что женщины, что мужчины, и это настораживает – за две недели я уже отвык от посещения дорогих престижных мест. Как оказалось, здесь нет привычного меню, оно очень простое, на грани аскетичного. Рокуро выбирает красное Шато Марго "Премьер Гран Крю Классе" 1998 года, пару салатов и говяжий стейк. Не задумываясь, повторяю заказ за ним. Аромат от мяса божественный. Я пробую, и кусочек стейка просто тает во рту. Даже не верится, что говядина бывает такой нежной. Рокуро улыбается и говорит: - Шики, загадай желание, ты раньше ничего подобного не пробовал. - Ты прав, здесь потрясающе готовят! - Да, повара великолепны, но и мясо тоже – оно особенное. Это высокогорная порода коров Вагиу. У них пониженная температура тела и жир плавится при сорока градусах, в отличие от шестидесяти у остальных. Этот ресторан получает мясо с одной-единственной фермы, лучшей среди других… Прерываю рассказ Рокуро: - И сколько же здесь стоит пообедать!? - Шикиии, - смеётся, гад такой. - Это самый дорогой ресторан в мире, но я плачу, так что наслаждайся. Он помолчал немного, а потом добавил: - Говядина здесь обойдётся, примерно, в сорок с лишним тысяч йен. На некоторое время я просто теряю дар речи. Мне нужно успокоиться немного, а то второй кусок в горло не полезет. Беру вино и пристально рассматриваю – оно насыщенного рубинового цвета. Потом ставлю его на стол и чуть взбалтываю, покачивая бокал. Старательно делаю вид, что кроме дегустации нет более интересного занятия, но чувствую ехидный взгляд Рокуро. Я увлечённо вдыхаю запах вина, надеясь, что у меня выходит изобразить безразличный вид, словно каждый день ем мясо по сорок тысяч йен. Но вопрос Рокуро меня выбивает из призрачного равновесия души: - И что ты ощущаешь? Как тебе вино? - Оно богатое и элегантное, - бурчу под нос первое, что приходит в голову. - Да, Шики, оно похоже на тебя. Ага, богатое, как я! Про элегантность вообще молчу. И как ему пришло в голову тащить хоста в дорогущий ресторан! Тем более что здесь-то и японцев нет, одни гайдзины22 – любители острых ощущений за большие деньги. Не знаю, как он оценивает моё упорное молчание, но через некоторое время продолжает: - Аромат вина немного напоминает запах твоей кожи. Он благороден, сочетает запахи цветов чёрной смородины, трюфелей и кедра со сладкими нотками обожжённого дуба23. - Рокуро, ты преувеличиваешь! - Нет, ты сладкий, пряный, Шики. Кружишь голову. Пьянишь. И бархатистость твоей кожи, как вкус у этого вина. - Ну знаешь ли. Я в это мало верю, но обожжённый дуб – вот это про меня. - Нет, Шики, твоя свежесть и обворожительность превыше всех похвал. Мне кажется, что я пылаю алым до самых кончиков ушей. Словно у Рокуро нет других занятий, как сравнивать мою персону с винами. Но хоть с ними, а не с «нигори-дзаке» или, как его ещё называют, «мутное саке»24. *** Вечерний Токио мне нравится. На улицах ещё светло от уходящего к горизонту солнца, но уже загораются огни рекламы и подсветки зданий, прогоняя растущие серые тени. - Шики, ты слышал об Эйфелевой башне в Париже? - Конечно, о ней много говорят по телевидению и в интернете. – От этих слов замирает сердце. Зачем Рокуро мне про Париж сказал? Надеюсь, мы туда не полетим?! - Нет, Шики, не смотри на меня так, во Францию мы сейчас не собираемся. Тем более что в Токио есть почти такая же - «Токио тава». Мы уже пришли. Только сейчас осознаю, что башня, возле которой мы находимся, действительно похожа на Эйфелеву. Однако самому подобное в голову бы мне не пришло. Она изящнее. Конечно, за сегодняшний день я её не раз уже видел. Когда мы осматривали город, она скрывалась за высотными домами и появлялась в просветах узких серых улиц, выделяясь своей конструкцией, высотой и яркостью. Оранжево-белый цвет делает её днём очень заметной, что, думаю, важно для самолётов25. - Конечно же, наша телебашня не точная копия Эйфелевой, – продолжает говорить Рокуро.– Она немного выше, а весит почти в два раза меньше. Кстати, Шики, пойдём, я покажу памятник собакам. - Опять влюблённым? - Нет, обречённым на смерть. Действительно, пятнадцать ездовых собак среди искусственного снега в различных позах: лежат, сидят или стоят, а кто-то бродит, обнюхивая лёд. Их бросили на произвол судьбы в Антарктиде, оставив пищу, привязали, чтобы забрать потом, через неделю, но из-за штормовой погоды за ними не вернулись. Предательство по отношению к собакам, оставленным на станции, поразило всю Японию и вызвало широкий общественный резонанс26. Было решено собрать деньги и поставить памятник людской жестокости. Только через год люди смогли вернуться. Нашли двух выживших собак и семь погибших, которые так и не смогли избавиться от привязи… Мне их жаль, доверявших людям. Наверное, они похожи на меня. Я не могу сопротивляться твоей воле. Освободиться от пут любви к тебе. Ты всё сильней затягиваешь удавку, обезоруживая своей игрой, которую ты выдаёшь за чувства. Не вижу искренности, но подставляю шею, лишь бы тебе было удобно подчинить меня. Мы уходим от памятника, направляясь в башню, а точнее в «подножный городок», где расположена куча магазинов, аквариумная галерея, музей восковых фигур, выставка голографии. Обо всём мне рассказывает Рокуро. Но мы не задерживаемся здесь, садимся в лифт и поднимаемся в главную обсерваторию. Под нами Токио, раскинувшийся до горизонта: стадионы, дорожные развязки, парки, высотные дома, воды Токийского залива, пара островов, большой мост, какое-то кладбище, затерянное в городе среди домов… Я удивлён, что на высоте в сто сорок пять метров есть таблички для слепых. Скорее всего, на них описаны пейзажи, которые видны из окон обсерватории. - Шики, видишь этот мост? Его название «Радужный», а он ведёт на остров… Ты слышал об Одайбу? - Да, слышал. - Это он, - Рокуро показывает на большой остров с небоскрёбами. - А разве он искусственный? – Я поражён. - Не может быть – там целый город! - Его насыпали ещё сегуны в восемнадцатом веке, чтобы закрыть вход и защитить от "черных кораблей" Европы27. Вот, значит, как бывает: в Египте пирамиды возводили во славу мертвых, а тут для защиты государства построили остров, который людям служит и сейчас. - Знаешь, Шики, ты так красив, что я тебе хотел бы подарить целый Мир. Однако это невозможно, - с грустью говорит Рокуро, а после, улыбнувшись, добавляет: - Но Токио уже у твоих ног. Давай, мой ангел, сейчас взлетим над облаками. Мы поднимаемся на застеклённом лифте на самый верх. И видно, как с набором высоты отодвигаются границы Токио, уменьшаются в размерах дома, автострады, целые кварталы. Выходим на небольшую обзорную площадку. Здесь высота двести пятьдесят метров. Мы одни. А панорама Токио отсюда просто грандиозна! Нельзя сказать, что вид как на ладони, наоборот, мне кажется, что мегаполис просто бесконечен. Он прекрасен в своих контрастах: сочетании Востока и Запада, креатива и древнего стиля, в своих масштабах и количестве живущих в нём людей. Рокуро говорит, что Токио переводится как «Восточная столица», и это имя городу подходит. Я рад увидеть эту красоту вживую! За то время, что мы провели вместе, мне посчастливилось узнать так много нового. Теперь мне стало невыносимо стыдно, что я до сих пор не открыл ему своё нынешнее имя. Возможно, я зря Рокуро не доверяю. И я решаюсь: - Меня зовут Шуичи, но мне не нравится, как это звучит, а сокращение до Шу ужасно бесит. Рокуро выглядит растерянным. Скорее всего, он не ожидал, что мне неприятно моё имя, и я смеюсь: - Пусть остаётся Шики, мне так привычнее. - Как скажешь! Ты мне нравишься, и имя не влияет на мою симпатию к тебе. Он заключает меня в объятия, и ощущаю его тепло, доверие и силу. Не знаю, сколько мы стоим, но голос Рокуро выдёргивает меня в реальность: - Шики, мне жаль, что у нас мало времени. Хотел бы тебе показать океанариум и голографические картины, но, надеюсь, у нас ещё будет такая возможность. - Я полностью полагаюсь на твой вкус, так что не сожалею о том, чего не увидел сегодня. Рокуро рад моему ответу, и мы наконец возвращаемся. Уже у подножья башни замечаю, что она поменяла свой цвет на пронзительно белый. Это из-за яркого освещения неоновым светом. А резковатым голубым на заднем плане подсвечен уже знакомый памятник ездовым собакам. Теперь возникло ощущение, что они замёрзли. Заживо покрылись льдом. На переднем же плане, погружённом в темноту, собаки стали черными тенями. Мне очень жаль ушедших в царство мёртвых. И их судьба, мне кажется, похожа на то, что ожидает и меня. Желание быть любимым, доверять тому, кто уже предал. Что будет с нами? Когда-то я ненавидел Рокуро. Мечтал о мести. Хотел, чтобы он плакал кровавыми слезами. Это было раньше, когда я жил, не забывая его предательство. Но мне, наверное, уже не вспомнить, как всё произошло в деталях и что было на самом деле. Лишь только страх, отчаяние и много, очень много адской боли. Сейчас мне кажется, что я люблю тебя, Рокуро. Даже готов простить и отпустить прошлое. Прогнать все страхи. Полностью довериться тебе. Мечтаю о повязке на глазах, чтобы не видеть лжи, лишь чувствовать твоё присутствие, прикосновения и слышать слова любви. Я сдался, не хочу бороться. Мне просто хочется открыться и вручить тебе мою судьбу и сердце. Я твой, и только твой, Рокуро. Ты победил, добился своего. Вскружил мне голову. Запутал в прочной липкой паутине, и мне не вырваться, не убежать от этих чувств. *** - Шики, о чём задумался? Ты такой расстроенный. Жалеешь, что сказал своё настоящее имя? – с волнением в голосе говорит Рокуро. - Нет, не жалею. Давно хотел его тебе открыть. И знаешь, я впервые счастлив. Пусть ненадолго, но… - Тссс. Не сомневайся в счастье. Оно как птица, не выпускай из рук, не давай свободы. Сегодня день волшебный. Сбываются даже фантастические мечты. Мне кажется, что я ослышался. Рокуро говорит такие вещи, которые я не могу понять. - Шики. Посмотри какая ночь, она для нас двоих. Прекрасна в своём чёрном бархате и ярких украшениях. Действительно, серый сумрак давно сменился пронзительной темнотой. Теперь весь Токио принарядился яркими огнями. Даже небо над городом кажется светлее. Но чёрные глубокие росчерки теней свидетельствуют о глубокой ночи. Мы с Рокуро идем по висячему мосту, с казавшимся еще днём странным названием «Радужный»28. Светлые пилоны и канаты днём, сейчас переливаются красным, зелёным и белым светом. Он яркий, похожий на радугу. Отсюда видны морской порт, «Токио тава» и Статуя Свободы - уменьшенная копия американской. Под нами раскинулась гладь Токийского залива, отражающего многоцветье ночного мегаполиса. - Шики, возьми, это от всего сердца. - Рокуро вкладывает мне в руку небольшой предмет, а я машинально его беру. - Я люблю тебя. Прошу, выходи за меня. Мне кажется, что я ослышался. Такого просто не может быть! Он смеётся надо мной, но на моей ладони коробочка, обитая синим бархатом. Мне становится холодно. Руки не слушаются. Они дрожат, пока негнущимися пальцами пытаюсь открыть подарок. Боже, это кольцо. Нет, неправда! Это обручальное кольцо. Весь мир вместился на моей ладони. Плохо вижу из-за слёз. Утыкаюсь ему в плечо. Ноги ватные. Стыдно своих чувств. Хочу узнать, как получилось, что он выбрал хоста, но боюсь задать этот вопрос. Мне страшно разочароваться, понять, что это лишь игра. Позволь тебя любить Рокуро, и стать любимым для тебя. Он медленно проводит ладонью по моей спине. - Завтра, Шики, весь день в твоём распоряжении. Я исполняю все твои желания, а послезавтра мы летим домой и уже вечером хочу тебя познакомить со своими друзьями… Не знаю, что произошло, но я почти не слышу последних слов, они доносятся как через вату, а в голове гремит неугомонно: «хочу тебя познакомить… хочу тебя познакомить… хочу тебя познакомить…». Кружится, словно рой потревоженных шершней, гудит кусаясь, туманя в красных сполохах боли: «хочу тебя познакомить… хочу тебя познакомить… хочу тебя познакомить…». Не могу отвязаться от этого ада, где в мозг забивают раскалённые гвозди надоедливой фразы: «хочу тебя познакомить… хочу тебя познакомить… хочу тебя познакомить…». Взрыв сверхновой звезды слепящим потоком: «хочу тебя познакомить… хочу тебя познакомить… хочу тебя познакомить…». И осознание, что скрывают слова: «хочу тебя познакомить…», накрывает словно цунами, опустошая меня, втаптывая душу в грязь, лишая свободы и воли. Белый цвет – погребальный, красный – боли. Они не смешиваются друг с другом, не превращаются в розовый. Это моей кровью написана фраза: «хочу тебя познакомить…». Я вспоминаю всё… - Шики, что случилось! Ответь мне, Шики! – Голос, полный беспокойства, выводит меня из оцепенения. - Всего лишь от счастья потерял голову, - заставляю себя улыбаться. – Я согласен. Люблю тебя, Рокуро… ______________________________________________________________________ 19.Мороженое для настоящих самураев, сочетающее не совместимые вкусы шоколада, васаби и акульих плавников в одном стаканчике действительно существует. Его предлагают в Cup Ice Museum, самом знаменитом в Токио магазине по торговле мороженным. До таких заковыристых вкусовых комбинаций, кроме японцев, не додумывался никто. Кому еще придет в голову «миксовать» вкусы ванили и осьминога? Или тыквы и кальмара, банана и васаби, арбуза и акульих плавников. А у японцев с этим легко: в Cup Ice Museum продается около 400 миксов и один другого хлеще. 20.Отель Принц Парк Тауэр Prince Park Tower находится в Токио. Высотное здание расположено в зеленом парке. Начиная с класса «Улучшенный этаж». Номера обслуживаются персональным лифтом. «Премиум этаж» с великолепным обзором с 29-го и выше этажей. 21.Ресторан Арагава Aragawa располагается в Токио и по праву считается самым дорогим заведением не только в Японии, но и во всем мире. Такой статус оно получило еще в 2006 году и с тех пор ни разу его не утеряло. Описание самого ресторана, его дресс-кода и блюд взято из фотографий рекламы, путеводителей и частных лиц. 22.Гайдзин – иностранец. 23.Шато Марго "Премьер Гран Крю Классе" - CHATEAU MARGAUX "PREMIER GRAND CRU CLASSE" французское красное вино – описание вкуса, данного года изготовления, дано не полностью, а лишь то, что использует в игре слов Рокуро. 24.«Мутное саке» - «нигори -дзакэ», самогон в Японии. Его изготовление в домашних условиях строго запрещается. 25.«Токио тава» - так телебашню называют японцы, коверкая английское «Tokyo tower». «Подножный городок» - это четырёх этажное здание. Это одна из важнейших и самых популярных достопримечательностей в японской столице, настоящая "визитная карточка" Токио. Посетители могут подняться на лифте Токийской башни на главную смотровую площадку города – отсюда открывается великолепный вид на город. При хорошей погоде отсюда видны заснеженные конусы известных гор Фудзи (более подробную информацию можно увидеть в глоссарии). 26.У одной из опор Токийской башни находится памятник ездовым собакам. Он поставлен в память о четвероногих помощниках, которых японская антарктическая экспедиция вынуждена была оставить во льдах. 27.Возможно самый необычный и современный район Токио — Одайба, большой искусственный остров в Токийском заливе, от центра Токио к нему ведет Радужный мост. В самом начале в 1850-х годах остров был построен в оборонительных целях, был существенно расширен в конце 20 века, и с 1990-х годов формируется в качестве площадки для постройки коммерческих и жилых помещений, а также зон отдыха. Одайба славится необычными архитектурными решениями. Например, в торговом центре Decks, Aqua City можно увидеть миниатюрную копию нью-йоркской Статуи Свободы. 28.Радужный мост – народное название «Rainbow Bridge». Это висячий мост через северный Токийский залив, верфь в Сибаура с островом Одайба. Мост официально называется "Shuto Expressway No. 11 Daiba Route - Port of Tokyo Connector Bridge", но из-за его радужной подсветки лампами, которые освещают мост красным, белым и зелёным цветом каждую ночь, за ним закрепилось второе название "Радужный мост". Со своей архитектурой хайтэк он отлично вписывается в современный район Одайбо (более подробная информация находится в глоссарии).