Крылья ангела

Рокуро недоверчиво разглядывает меня. Он больше не пытается договориться об освобождении. Я достаю из сумки влажные салфетки и, смахнув купюры на кровать, привожу в порядок его тело. Затем достаю четыре медицинских жгута. И затягиваю два на плечах и два на бёдрах, перекрывая кровоток. Рокуро стиснул зубы, понимая, что очень скоро он станет беспомощней младенца. Ни встать, ни сесть, и сопротивляться будет невозможно. Пожалуй, это намного хуже, чем быть прикованному к прутьям клетки. Он мрачно спрашивает: - Шики, ты решил убить меня? - Нет, я не могу оставить тебя прикованным и голым. Достаточно того, что все увидят в интернете. Как только ты перестанешь быть для меня угрозой, я тебя одену. - А дальше что? Ты же знаешь о времени, когда становится опасно сдавливание тканей. - Я в курсе. Сниму примерно через полчаса, но может чуть попозже. Сам понимаешь, мне нужна фора, чтобы скрыться. - Ты будешь прятаться всю жизнь? Я в ответ пожимаю плечами. Не знаю, как сложится в дальнейшем моя жизнь. За всё когда-то приходится платить, в том числе за этот день. Я собран и готов сорваться с места, но жду, когда Рокуро не сможет сопротивляться. Мне жаль, что только так возможно отсюда уйти, не рискуя жизнью или потерей компромата. Я помню каково это, и хуже - только резь, когда снимаешь проклятый жгут. Ты чувствуешь себя как рыба, выброшенная на берег. Беспомощная, наполненная пульсирующей болью и холодом от, кажется, уже отмерших плавников. Все, время вышло. Я быстро натягиваю на Рукуро трусы и брюки, сняв жгуты на бёдрах, но тут же возвращаю их на место, хотя теперь сдавливание идёт через одежду. Достаю бутылку с водой, шприц и ампулу с лекарством. - Рокуро, ты можешь выбрать: укол снотворного или выпить воду с его раствором. Если честно, то я бы предпочёл второе – здесь лучше препарат и меньше побочных действий. Мне лично проще всадить тебе укол, но не хочу потом терзаться мыслью: вдруг ты не выжил. - Боишься, значит? А ты уверен, что после видео я захочу бороться и жить дальше? - Ооо, ну это просто! – с энтузиазмом отвечаю я.- Как только ты окажешься на кладбище, ты будешь опозорен. Я каждую неделю буду приносить и оставлять на твоём надгробье смазку, презервативы и записку с текстом «Люблю тебя так сильно и анально, твой ангел». Рокуро содрогается от смеха: - Какая же ты сволочь и зараза! Я буду жить, и я найду тебя. - Договорились, пей. Я жду, пока опустеет бутылка, пока смыкаются веки Рокуро. Вот и всё. Время теперь побежало быстрее. Мне нужно спешить. Снимаю жгуты, но вместо того чтобы нестись прочь отсюда, теряю время, разминая сдавленные мышцы. Восстанавливая кровообращение, и лишь заметив, что появляется тонус в дряблых тканях, ухожу. Точнее, убегаю. Мчусь. Чувствуя, как смерть в затылок дышит. Я захожу в метро, скорее похожее на гигантский муравейник: толпа людей спешит большой рекой, часто меняя направление – то разделяется, то идёт навстречу… Смотрю маршрут по карте. Мне нужно попасть в отель Принц Парк Тауэр. Я еду с пересадками. Сердце стучит, как сумасшедшее, леденеют руки. Боюсь, что опоздаю и всё окажется напрасным. Он убьёт меня. Кто я по сравнению с ним? Всего лишь шлюха, с которой можно не считаться. А он один из тех, вокруг кого вращается весь мир для исполнения их желаний. Я понимаю, что у меня нет шансов выжить, но прошу судьбу: пусть это будет хоть немного позже, когда успею отправить файлы съёмки, обезопасив жизнь других людей… Стеклянный лифт скользит наверх, как в теле гигантского межзвёздного корабля, где стены напоминают соты из-за многочисленных парных окон на каждом этаже. Стараюсь больше ни о чём не думать, задыхаюсь, словно не хватает воздуха. Наверное, я пропитался страхом и выгляжу ужасно жалким. Мне бы силу воли как у Рокуро, который мог шутить, когда был беспомощен и обнажён передо мной. Дверь лифта плавно открывается, и я врываюсь в номер. Здесь тихо. Включаю комп и вставляю карту памяти. Оставляю съёмку от места, когда снимаю генитальное кольцо, до пышного полёта денег и сохраняю это отдельным файлом. Руки дрожат, мне холодно. Я слышу учащённое и хриплое дыхание, оно моё. На каждый шорох вздрагиваю. Отправляю файл трём адвокатам. Теперь как камень с плеч. Такая лёгкость во всём теле. Усталость снова заявляет о своих правах, но вырезаю новый ролик до сцены, где Рокуро кончает подо мной, и отправляю на Ютуб и пару сайтов. Всё, я успел. Теперь пора уйти. Он хочет моей смерти? Пусть найдёт меня. Я не лягушка, чтобы ползти покорно в пасть змеи. Забираю свои вещи и ухожу. Захлопываю двери, словно отсекая прошлое, а о том, что впереди не стоит думать. Сажусь в метро и просто еду, наслаждаясь временной свободой. Я пересаживаюсь пару раз. Выхожу на случайной остановке. Окраина Токио. Здесь маленький парк и небольшие частные дома. Звонит телефон. Мелодия Акаги. Я не хочу с ним разговаривать, но мне придётся это сделать. Нечестно будет по отношению к нему. - Шики! Вот так, не поприветствовав, сразу оглушил, заорав. Я морщусь от его озлобленного крика. - Ты где сейчас?! - Я в Токио. Что случилось? Ты так орёшь… - Ты случился! Ответь мне на один вопрос, но только честно, - он понижает голос. - Это ты трахаешь нашего клиента на видео в Ютубе? Молчу, мне нечего сказать. - Я так и понял. Твоё молчание - знак согласия, – тихо говорит Акаги. – Ты предал всех нас, подставил клуб. - Я ушёл из «Розы»… Он перебивает: - Кому это интересно? Ушёл… да ты РАБОТАЛ в ней! Знаешь, Шики, я не ожидал, что ты такой… У меня нет слов. Запомни только, что тебя не примут ни в один приличный клуб. Об этом я лично позабочусь. Больше никогда не появляйся мне на глаза, гадёныш! Он сбросил вызов. Но не прошло и двух минут, как вновь звонок. Теперь уже от Никко. - Шики, ты где сейчас? - Я в Токио. - С клиентом? - Нет. Мне не нравятся его вопросы, его холодный безразличный тон. - Ты мне утром сказал, что с клиентом. Ты врал мне! Твоя ложь переходит все границы! Когда ты ушёл с работы? Вчера, позавчера? Или вообще все это выдумал, чтобы слинять на отдых с новым богатым трахалем?! Ненавижу! Понимаю, что моему «сыну» звонил Акаги. Не знаю, что он ему наплёл, но оправдываться тоже не хочу. Да, я звонил Никко, но я не врал, а просто умолчал о том, что контракт уже закончился. Мне всё равно дороги домой уже нет. Когда-то я спас мальчишку от самоубийства, но теперь он остаётся совсем один. На жизнь и на учёбу ему денег хватит, но вот защиты у него уже не будет, как и родных, способных поддержать в трудные минуты жизни. Но он сильный, справится и сам. Главное, чтобы Никко опять не сорвался. Мало ли что, ведь у него кипят гормоны. Я не знаю, о чём он думает сейчас. И я решаюсь: - Ты мелкий, слабый идиот. Привык, что рядом нянька, а сам не можешь ни контролировать себя, ни получить образование, ни хорошую работу. Я только и успеваю, как твои сопли вытирать и уговаривать как малого ребёнка. - Сволочь! – Рык такой, что я невольно отшатываюсь от телефона, зажатого в руке. – Какая же ты сволочь! Да мне и без тебя неплохо. Спорим, я получу диплом за государственные деньги, буду получать достойную зарплату?! А ты сам приползёшь просить прощения, когда тебя этот любовник бросит! Ведь ничего больше не умеешь, а в клубах тебе теперь работать не дадут. Да, он прав. У меня нет будущего и только по моей вине. Так сильно хотелось отомстить, а вышло, я разрушил всё, что было у меня хорошего. Мне некуда пойти, и не найти приличную работу. - Хорошо, поспорим! Ты не парься, выиграю я! Готовься расплатиться, скажем, сотней тысяч йен. Так что собирай! - Я согласен с суммой, но выигрыш за мной! А если у тебя столько не наберётся, расплатишься собой. - Конечно, так и будет, милый! Жду с нетерпением! Сбрасываю вызов. Отключаю телефон. Ломаю карту. Возврата нет. Такая слабость. Острая боль в сердце. В глазах темнеет. Я падаю. Но сквозь туман почти беспамятства доносится чей-то тихий голос: «Шу, я нашел тебя…» *** Рокуро пытается отбиться от липких жадных рук. Он задыхается. Тяжело дышать, кто-то сдавливает горло. Тело становится тяжёлым, непослушным. Какой-то человек в тёмном балахоне нависает над распростертым беспомощным Рокуро, вытаскивает меч и отрубает сначала руки, а потом одним взмахом отсекает ноги. Боль адская. Долгий жуткий крик, пока хватает воздуха… Рокуро проснулся моментально. Он мокрый от пота. Ему, оказывается, приснился кошмар, но реалистичный до дрожи, до мурашек. Очнуться в красной огромной клетке после страшных снов - как тщательно подобранный подарок. Рокуро резко вспомнил, что здесь произошло. Шики! Нет, он не Шики, а Такео. Но Такео официально умер. Можно ли признать его живым? Кто стоит за его смертью и для чего она была нужна? Пусть лучше остаётся имя Шики. Как он выжил? Ведь тело опознали его родители. Они же не могли так ошибиться? Как подменили погибшего ребенка? Вопросов много, но ответы, скорее всего, могут угрожать благополучию нескольких семей. Шики прав: если узнавать о прошлом, то только через проверенных людей. Но вначале нужно было разобраться с видео. Насколько серьёзны все угрозы и выложили ли ролик в интернет? Рокуро принял душ, оделся. Собрал обломки своего айфона и пошёл в гараж. Уже прошло так много времени, что торопиться не имело смысла… *** Через полтора года. Акора. Крупные хлопья снега неспешно кружились в воздухе. Спешащие пешеходы прятались под зонтами. Деревья стояли наряженными в пушистые белые шубки. Только под колёсами автомобилей снег таял, оставляя мокрые следы на асфальте. Рокуро шёл быстро. На окраине Акоры его интересовало невзрачное деревянное здание. Это бедный район. Но именно здесь находилась контора частного детективного агентства с дичайшим названием «Хрустальные сердца». Его владельцем был Фудо. Рокуро долго наводил справки о разных агентствах. Многие из них могли похвастаться прекрасной работой, но только «Сердца» отличались ещё и щепетильным отношением к тайнам клиентов, независимо от их криминальных связей. За полтора года, прошедших после побега Шики, многое поменялось в жизни Рокуро. Ему пришлось уйти с работы из-за скандала, вызванного эротическим роликом. Впрочем, об этом Рокуро не жалел. Место в совете директоров ему досталось от отца по наследству. Как самый молодой из управленцев, блестяще образованный, но еще неопытный, он постоянно должен был доказывать свой профессионализм. Но тщетно: как бы он не старался – всегда оставался лишь тенью своего отца. Любой успех воспринимался как должное, но малейшая ошибка или недочёт становились катастрофой. Он работал почти круглосуточно. Так выкладывался, что начинал ошибаться, хоть и незначительно, но все чаще. Он довел себя до изнеможения. Как мастер айкидо он понял, что достиг предела своей выносливости и жизненных сил. Знать своё тело и его возможности – одно из правил мастерства. Ему не грозило яройисатсу - самоубийство на почве стресса на работе. Он мог справляться со своими чувствами, но от кароси – смерти от чрезмерного труда – защиты не было30. Она могла подкрасться незаметно, и Рокуро знал, что только временное отстранение от дел могло ему помочь. Врач тоже рекомендовал спокойный отдых, ванны, свежий воздух. А тут Акеми подбросила идею с Шики. Приручение хоста тогда казалось интересным. Но никто не предполагал, что шлюха может перевернуть весь мир Рокуро. Работу пришлось оставить. Он вышел из совета директоров, оставив при себе капитал, часть которого потратил на покупку пары небольших предприятий по электронике. Объединив их и заключив контракты на экспорт товара в Европу, создал свой бизнес. Сейчас уже никто не мог сказать, что он в тени отца. Конечно, тогда Рокуро потерял часть денег, но сейчас расширил предприятие, увеличил число рабочих мест, и теперь его продукция считается одной из лучших. С Акеми тоже был тяжёлый разговор. Ей также пришлось отказаться от Шики. Дружба оказалась для неё важнее, чем развлечения с хостом. Плавучее казино купил китаец из Гонконга с выгодой для Акеми. По крайней мере, в Японии за корабль не дали бы и четверти цены из-за запрета азартных игр31. Теперь, когда налажен бизнес и жизнь вошла в нормальный ритм, Рокуро решил найти Шики и разузнать все о его прошлом. С того дня, проведённого в отеле любви, хост исчез. Его так и не нашли ни в моргах, ни в больницах, но, возможно, ключом к поиску Шики могло оказаться его прошлое. Двухэтажное здание, ничем не выделялось из окружающих его домов. Местами облупившаяся краска, дверь в подъезд, открывшаяся с жутким скрипом, тусклое освещение. Рокуро остановился под скромной вывеской и, постучавшись, вошёл внутрь. Тёмный коридор вёл в довольно большую комнату, где за массивным столом сидел маленький толстый мужчина. Большая лысина, короткие сальные волосы, потное лицо, чуть навыкате карие глаза. На первый взгляд простоватый человек. При виде гостя он засуетился, поднялся и как-то излишне подобострастно поклонился. - Прошу, садитесь. Я Осами. А вас зовут Рокуро? - Да, так и есть. Приятно познакомиться. - Мне тоже. Но давайте сразу перейдём к делу. – После этих слов лицо Осами принимает жёсткое выражение. - Меня интересует только письменное заявление с подробностями, что именно необходимо узнать. Только чёткая информация. - Да, меня предупредили. – Рокуро протянул папку. - Здесь то, что мне известно о двух людях: Такео и Шуичи. Но это слишком мало. Я хочу знать всё, вплоть до сегодняшнего дня. Осами быстро просмотрел бумаги. - Пока всё ясно. Как только будет информация, я позвоню, но все встречи с вами будут только здесь. Мы не работаем с полицией, если это не оговорено заранее с клиентом. Надеюсь, вы понимаете, о чём я говорю? - Знаю, что вы не сливаете властям криминальные истории. Но, может, я что-то упускаю? – уточнил Рокуро. - Да, упускаете: на случай, если будет интерес полиции, вы всё равно не сможете отдать им проверенные данные. В этой комнате нельзя записать разговор, а я в любой момент могу сказать, что продаю продукцию для новобрачных или мягкие игрушки для детей. - Всё ясно. Сегодня перечислю оговоренную сумму и буду ждать результатов вашего расследования. Рокуро закончил разговор и, попрощавшись со странным детективом, отправился домой. ________________________________________________________________ 30.Яройисатсу - самоубийство на почве стресса на работе. Обычно на работу японцы приходят за 30-40 минут до начала рабочего времени. Отпуска у них самые короткие на земле - всего 8 дней (8 счастливое число у японцев, как у нас цифра 7). Иногда работу берут на дом и работают ночью. Все это очень сказывается на психике и здоровье человека. Психические расстройства, недомогание, усталость является причиной самоубийств в Японии. Столь же давно в Японии существует "кароси" (кароши). Для обозначения такого явления как "внезапная смерть на рабочем месте от переутомления и усталости" было придумано это ёмкое японское слово. Причем такая смерть настигает отнюдь не тех, кто занят исключительно тяжелым физическим трудом. 31.Азартные игры в Японии официально запрещены на государственном уровне. Запрет этот прописан в 23 статье уголовного кодекса. Однако в этом законе есть свои исключения - легальными считаются лотереи, ставки на спорт, пантико и маджонг. Такие игры подпадают под действие специальных законодательных актов, они строго регулируются государством и приносят доход непосредственно в казну страны.