Крылья ангела

В огромном букете, который нёс Рокуро, каждый цветок был безупречен: форма, размер бокала, белоснежный цвет. Но, несмотря на внешнее совершенство, розы не пахли. Впрочем, после прошедшего дождя воздух был насыщен тяжёлым ароматом азалий и рододендронов. Рокуро шёл по кладбищу медленно, не оглядываясь по сторонам, и только подойдя к одной из сотен бедных могил, он остановился. Узкие, но высокие памятники тесно жались друг к другу, не оставляя даже просветов между собой. Найдя нужную фамилию, Рокуро разделил букет на две части и поставил в вазы по бокам небольшой стелы. Он задумался. Никогда ещё ему не приходилось лично вмешиваться в чужую судьбу, да ещё с такими последствиями. Хотя для решения у него оставалось ещё четверо суток, он так и не определился, что ему делать. Сложно. Болезненно. Проще плыть по течению. Оставить всё как есть. Забыть. Да, забыть раз и навсегда о существовании Шики… Но это невозможно! Вина за его смерть ляжет тяжким грузом, потянет на дно, заставит задыхаться, просыпаться от кошмаров. Перспектива же с бракосочетанием – это авантюра чистой воды… ещё более непредсказуемая. Рокуро тяжело вздохнул и снова прочёл фамилию, высеченную на стеле. Сломанные судьбы, отобранная жизнь, потерянные имена… А началось всё с разговора с отцом. В тот день, третьего мая две тысячи четвёртого года, нищий мальчишка посмел признаться в любви к Рокуро. Конечно же, об этой нахальной выходке он рассказал отцу. Тот был сначала в ярости, но вечером захотел увидеть Такео: как он объяснил, поговорить о непристойности подобного. Рокуро согласился привести своего воздыхателя домой. Кто же думал, что всё так обернётся! Теперь уже ничего не изменить. Рокуро пытался вспомнить прошлое, и оно всплывало отрывками, идущими один за другим. *** Такео бежит навстречу, радостно улыбаясь. Он ждёт ответа на своё признание. Кажется, что вся фигурка мальчишки светится от счастья. Рокуро стоит расслабленный, опираясь спиной на ствол дерева. Ему скучно. Он пока не разобрался в своих чувствах. Подбежавший и слегка запыхавшийся Такео слышит лишь холодный голос Рокуро: - Я хочу тебя познакомить с моим отцом. *** Такео выходит из кабинета отца какой-то излишне сосредоточенный и явно избегающий смотреть в сторону Рокуро. Отец провожает гостя к выходу. Но уже перед дверью Такео, радостно улыбнувшись, звонко произносит: - Я скоро вернусь! А потрясённый Рокуро внезапно понимает, что счастливая улыбка Такео предназначена не для него. Глухая тоска и злость поднимаются откуда-то из глубины души. Ревность? Откуда, если он сам ещё не решил, нравится ли ему Такео? Громкий стук двери бьёт по натянутым как струна нервам. Торжествующий, ядовитый смех отца. Режущие, словно стеклом по живому, слова причиняют боль: - Никак не могу научить тебя разбираться в людях. Эта шлюха обрадовалась деньгам и тут же согласилась не смотреть в твою сторону. Забудь про продажную тварь. Она раздвинет ноги по первому же желанию любого, кто сможет заплатить. И неважно, мужчина это или женщина, взрослый или ребёнок. Пусть этот мальчишка выглядит как ангел, но душа его порочна, и он не упустит своего. *** Такео лежит в больнице в реанимации. Рокуро узнаёт об этом через неделю после последней встречи в их доме. Ему больно слышать от друзей, как они называют мелкого. - Шлюха. Шлюха. Сам нарвался. Жестокие слова царапают душу. Хочется закричать, защитить, но из памяти всплывают холодные слова отца и радостная улыбка Такео, предназначенная не-для-него. *** Такео завтра выписывают, и Рокуро решается встретиться с ним. Лучше поговорить и выяснить всё самому, чем собирать грязные сплетни. Впервые Рокуро жалеет о потерянном времени, ведь он мог бы и раньше всё узнать. Желтые, красные и фиолетовые листья клёнов тихо ложатся под ноги. Яркие, впитавшие в себя солнце, - кажется, что они и сами светятся. Сильно похудевший, кажущийся хрупким и легким Такео стоит перед открытым окном и заворожено смотрит на красоту осенних деревьев. - Прости, что не навещал тебя, – голос Рокуро предательски дрогнул. - Я тебя не знаю. Кто ты? Эти слова вызывают гнев. Значит, он уже его забыл? А как же признание в любви? Отец прав: «высокие чувства» всего лишь средство для достижения личной выгоды. Никому нельзя верить! Особенно шлюхам. - Вот, значит, как? Ты не знаешь меня? Зато я теперь всё знаю о тебе, и больше не попадайся мне на глаза, сучёныш. Глаза Такео вспыхивают на мгновение. Узнавание? Удивление? Но тут же загораются ненавистью. Тяжёлой, осязаемой. Но Рокуро уже нет дела до чувств этой шлюхи. Он просто уходит, навсегда захлопывая между ними дверь. *** Странная и страшная смерть Такео. Ведь он недавно вышел из больницы, где боролся за собственную жизнь. Это судьба: видно, душа не захотела жить в этом порочном теле. Рокуро не был на похоронах, но он пришёл на следующий день и поставил букет белых хризантем. На прощание со своей, так и не состоявшейся любовью. *** Отель любви. Рокуро беспомощен, распластанный на проклятой кровати, но неимоверно зол. Теперь уже Шуичи… нет, всё же Шики, хозяйским жестом берёт его за подбородок, заставляя смотреть ему в глаза: - Горячая ты шлюшка! Мне понравилась. Его слова обжигают, как раскалённое железо. Они клеймят и оставляют шрамы. - Это за работу, мой сладкий! И шелест разлетающихся денег… *** Рокуро зябко повёл плечами и бессознательно обхватил себя руками. Холодно. Больно и пусто на сердце и в душе от предательства собственного отца. Как жаль, что нельзя вернуться в прошлое, изменить произошедшее. Особенно теперь, когда ему открылась правда о прежней жизни Шики, об отце и о его друзьях. Что толку теперь оплакивать изломанные судьбы? Но ведь отец… он не мог быть такой скотиной. Не мог! Рокуро сам себе не верил. Однако есть документы, подтверждающие вину отца. И всё же… Нужно выяснить, как всё произошло. Пока ещё оставалось время. Хотя оно уже стремительно уходило, как вода сквозь пальцы. Ведь Рокуро так и не решил, что делать с Шики. Потеряв семью, работу, друзей, свободу, тот сломался. Нет, Шики не стал безвольной тенью – он сошёл с ума. Такой товар не нужен никому. Через четыре дня его хозяин устраивает вечеринку для друзей – последний вечер жизни Шики. Осами пытался заставить забыть Рокуро про больного раба, но намекнул, что лишь заключение брака может того спасти. Это было почти невозможно, ведь в Японии нет однополых браков, лишь процедура усыновления, которую и используют нетрадиционные пары33. А зарубеж путь сейчас закрыт. Рокуро рискует заполучить больного родственника, обреченного, возможно, весь остаток жизни провести в психиатрической клинике. Рокуро осознавал, что в данном случае он получает одну головную боль и нанесет удар по собственной репутации. Особенно если Шики всё вспомнит и захочет сделать заявление в полицию. «Алмазные сердца» ведь отыскали бумаги. Странная эта контора. Почему для Осами было бы желательно считать его умершим? Зачем это им нужно? Ради простого спокойствия или есть что-то ещё? Рокуро встряхнул головой, словно отгоняя назойливые образы и вопросы. Глубоко вздохнул пьянящий сладковатый аромат рододендронов, склонился над стелой, обрамлённой букетами белых роз, и прошептал: - Прости, Шуичи, но я не смогу тебе вернуть даже имя. Решительным шагом Рокуро возвращался в мир живых. Ему еще предстояло многое сделать. Время мчалось со скоростью курьерского поезда, и его не остановить. *** Кеничи вздрагивал от малейшего шороха. Сильно осунувшийся, бледный, растрепанный, он совсем не походил на себя – уверенного, властного человека, возглавлявшего совет директоров на крупном предприятии. Стук в дверь заставил его дёрнуться. Трясущимися непослушными руками он открыл дверь. Увидев, кто перед ним, Кеничи немного расслабился и впустил в дом неожиданного гостя. - Рад тебя видеть. Я слышал, что у тебя сейчас хорошо налаженный бизнес, – с натянутой улыбкой поклонился хозяин. - Да, с тех пор много воды утекло, - согласился Рокуро. – Я, впрочем, ненадолго. Только по делу. – Он достал и показал бумагу с признанием Кеничи об изнасиловании и издевательствах над Такео, произошедших девять лет назад. Тот отшатнулся, побелел, сливаясь со стеной, и дрожащими от ужаса и ненависти губами прошипел: - Откуда это у тебя? Ты… ты, стоишь за группировкой Фудо? Рокуро потрясённо молчал, казалось, целую вечность. Тишина была слишком напряжённой. Заглянув в остекленевшие от ужаса глаза Кеничи, Рокуро спросил: - Фудо? Что за группировка? И причём здесь я? - Документы. Эти документы… Мне и моей семье угрожали, – быстро затараторил Кеничи. - Они сломали мне два пальца на руке и не остановились бы, если бы я не написал это признание. Мы были не виноваты в том, что произошло. Это всё случайность. Того мальчишку просто хотели припугнуть. Я даже имени его точно не помню Теоно… или Такео. Мы отмечали в тот день очень выгодный контракт с русской фирмой, и нас потянуло на экзотику. Горо смог добыть ингредиенты для коктейля со странным названием «Бронепоезд». В нём много чего намешано: вермут, водка, абсент и соки. Нужно было выпить сразу шесть стаканов, как Горо сказал - шесть вагонов. Он ещё смеялся, что у русских есть Бронепоезд Потёмкин, где двадцать пять вагонов34. Мы расслабились и сразу не почувствовали, когда нас накрыло опьянение. Пацана отшлёпали ремнём. Потом я плохо помню, что произошло. Утром же мне жить не хотелось, так было плохо. Осознание пришло позже. Но ведь это было уже так давно, целых девять лет прошло! А тут эти якудза. Они теперь взяли нашу корпорацию под контроль. Я не смогу пойти в полицию. Теперь мы у них под колпаком. Каждый боится за свою семью, за своё имя… - Имя? Вы вчетвером измывались над одним мальчишкой и бросили его умирать, а теперь думаете о чести? - Ты ничего так и не понял – это случайность! – срываясь почти на крик, Кеничи словно пытался оправдаться в собственных глазах, но поймав взгляд Рокуро, уже тише спросил: - Чего ты хочешь от меня?! - Такая сумма должна быть перечислена на этот счёт, - произнес он, показав написанную на бумаге цифру. Кеничи отшатнулся. - Ты сумасшедший! Я не стану отдавать такие деньги. - Мне всё равно. Это для Такео. Я беру его к себе в семью. Больного и нищего. Если средства не поступят на счет до послезавтра, я публикую ваши признания. Если же они поступят, то, по крайней мере, обществу будет понятно, для чего я усыновляю богатого парня. Это касается и остальных участников. Больше я здесь не намерен задерживаться, прощайте. Звук захлопнувшейся двери напомнил щелчок сработавшей мышеловки. Кеничи вздрогнул. Ему уже некуда было деваться. С тех пор как отметили этот злополучный контракт, вся жизнь пошла наперекосяк. Они низко пали, совершив преступление, но тогда казалось разумным скрыть своё участие в нём. Сейчас же выяснилось, что признание затянет петлю на шее собственного благополучия ещё больше. Кеничи прошёл в гостиную и, сев на диван, застыл, как каменное изваяние. Всё было кончено… три дня – это так мало… *** Прошло уже двое суток, а Рокуро так и не смог решить, как поступить с Шики. Одно стало понятно: «Хрустальные сердца» - это не просто частное детективное агентство, а работающая под прикрытием группировка якудза «Фудо», о которой говорил Кеничи. Им выгодна смерть Шики – шантаж участников преступления принёс бы немалую прибыль. Для одних, власть над чужой судьбой - это трудно, мучительно больно, словно осколки стекла режут душу, для других – как сорвать цветок, переступить через канаву, раздавить насекомое. Рокуро не знал, что делать: слишком сложно связать свою жизнь с сумасшедшим парнем, даже понимая, что к его несчастьям причастен и твой отец. Неожиданно холодный порывистый ветер ворвался в комнату и смахнул со стола бумаги, оставив только чёрный айфон да пару книг. На разлетающиеся испуганными птицами листы Рокуро не обратил внимания, но короткий звонок сообщения вернул его в реальность. Вскоре прозвучало ещё два сигнала. Всё-таки друзья отца, похоже, раскошелились, пытаясь защитить… честь? Её-то они давно потеряли. Скорее всего, просто испугались отвечать за содеянное. Что же, этих денег должно хватить на самую лучшую клинику, даже если Шики придётся лечить всю оставшуюся жизнь. Рокуро тяжело поднялся из удобного кресла, шаркающей походкой глубокого старика подошёл к столу и взял свой айфон. Действительно, это пришла информация о пополнении счёта. Рокуро тяжело вздохнул и нажал вызов экстренного телефонного номера «Хрустальных сердец». *** Открываю глаза – большая комната в бежевых тонах, огромный плазменный телевизор и большое зарешёченное окно. За окном метель… Нет не похоже. Это лепестки сакуры! Они вращаются и трепещут, подхваченные безжалостными объятиями ветра, срывающего их ещё живыми и кружащего в последнем танце смерти. Но этого не может быть! Ведь сакура не цветёт в конце июля! Но, возможно, я перепутал время?.. Сейчас уже весна и "сакура-фубуки"35? Последнее, что помню: отель любви с Рокуро, побег, затем боль в сердце… чей-то голос, что позвал меня. Больше ничего! Где я? Опять в больнице? Снова амнезия, как было уже в детстве? Нет, в больницах всё белое – постели, стены. Там нет дорогостоящих широкоэкранных телевизоров. Оглядываюсь, здесь в комнате только одна огромная кровать и та – моя. Слышу звук открывающейся двери и осторожные шаги. Притворяюсь спящим. - Мива, этого красивого парня зовут Шики. Он спокойный, но кормить его нужно три раза в день. Сам он есть не сможет. Имей в виду, у него очень ревнивый муж, тоже красавец, - горький вздох показал всю глубину страдания говорящей девушки. Что-то не пойму, о ком идёт речь. Неужели обо мне?! Спокойный? Кормить? А самое главное, чей это я муж? Уж точно у меня ревница нет в родне. Кому нужна такая шлюха? Как говорил один мой знакомый: честь семьи точно пострадает от такого брака. Теперь наступила и моя очередь тяжело вздыхать и спрашивать: - Девушки, а вы случайно не заблудились? Тут только холостые… Договорить мне не дают, обе девицы испаряются за дверью, а через несколько секунд ко мне заваливается такой мордоворот, что я лишь успеваю пожалеть о своём внезапном пробуждении… ________________________________________________________________ 33.Усыновление взрослого мужчины (20-30 лет) в Японии – Мукоёси. Если у семьи рождаются только дочери, то семья находит для них мужа, который и принимает их имя и фамилию. Однополые отношения разрешены в Японии с 1882, однако геи, живущие вместе, за невозможностью официально заключить брак, порой оформляют усыновление, чтобы придать совместному проживанию законную основу для получения соответствующих социальных благ. 34.Коктейль «Бронепоезд» из шести «вагонов» реально существует: три стакана различного по градусам спиртного (абсент так же присутствует) и два сока и один со сладкой газировкой, но особенно убойным для организма считается коктейль «Бронепоезд Потемкин», который насчитывает в себе двадцать пять «вагонов» с разными спиртными и не спиртными напитками. Некоторые из них: водка, абсент, виски, коньяк, пиво и др.. 35.Время, когда опадают лепестки сакуры, в Японии называется "сакура-фубуки", что переводится как "метель из лепестков сакуры"