По другую сторону грани

До самой ночи я не произнесла ни слова и не позволила им приблизиться ко мне. Только когда на чёрное небо взошла луна, объявила о привале. Помогла Марвину слезть с Пятнышка и посадила на разложенные плащи. Сама же устроилась в корнях многовекового дуба так, чтобы было видно костёр, который разводил Винсент, поняв, что сегодня от меня помощи можно не ждать. Ужин был у них скудный. Так как ни ручья, ни родника они не нашли, пришлось есть вяленое мясо с ржаной лепёшкой. Я же, надувшись на весь мир, отказалась есть даже в одиночестве. Закончив с едой, мужчины, устроив спальные места, завернулись в плащи и уснули. Огонь в костре потрескивает ветками, где-то в лесу бодрствует сова, периодически ухая в темноте, на небе зажигается пара звёзд. Чуть желтоватый диск луны неясным светом скользит по окрестностям, выхватывая из тьмы силуэты деревьев, кустов. Мимо нашего лагеря тихо крадучись прошла рысь: от охоты её не отвлекло и моё шелестение листьями. Ночной холод ударил по моим нервам: завернуться не во что, корни впиваются в спину своими буграми. Даже свернувшись клубочком, меня дико бил озноб. У костра зашевелился паренёк, сел и посмотрел в мою сторону. Я же не обращала ни на что внимания, пытаясь согреть заледеневшие пальцы чуть тёплым дыханием. Марвин поднялся со своего ложа и, прихватив с собой плащи, приковылял ко мне. Сев рядом и накрыв нас подобием одеяла, сохранившего тепло и запах паренька, взял в свои руки мои замёрзшие пальцы. Я быстро согрелась и на столько разомлела, что не заметила как придвинулась к пареньку и, положив голову ему на плечо, задремала. Его горячее дыхание коснулось моей щеки, от чего я невольно блаженно вздохнула и провалилась в глубокий сон.