Masterpiece

Катарсис: В переводе с греческого означает "очищение" или "возвышение".

- Просто, чтобы ты знал: я не собираюсь с тобой напиваться или принимать наркотики, или еще что-нибудь в этом роде, - решительно заявил Джерард, бросая свою куртку на перила лестницы. - А то у меня есть предчувствие, что этот твой катарсис в итоге выльется во что-то подобное. Он положил руки на бедра и склонил голову набок, смотря на Фрэнка, который, в свою очередь, стоял перед одной из картин Джерарда, изучая ее равнодушным взглядом. - Ты сам это сказал, - ответил он, бросая насмешливый взгляд через плечо. - И я понятия не имею, что случится: это твой процесс, не забыл? Не мой. Я всего лишь привел тебя к источнику твоих проблем. То, чем ты хочешь здесь заняться, полностью зависит от тебя. - Ну правда, Фрэнк, - Джерард вздохнул, почесывая затылок. - Это действительно так необходимо? Потому что мне скоро нужно будет вернуться к моей машине... - добавил он, придумывая очередную отговорку. - Мне не нравится бросать ее вот так... - Твоя дурацкая машина в полной сохранности там, где ты ее оставил, - закатывая глаза, оборвал его Фрэнк. - Я живу в весьма респектабельном районе, веришь ты этому или нет. И да, все это действительно необходимо. Твой талант долгое время находился в плену, - заявил он так, словно Джерард этого не знал. - Ты работал над вещами, которые ничего тебе не приносили. Держу пари, к этому времени ты бы уже мог выпустить несколько комиксов, не застрянь ты в этом месте. Если ты еще не заметил, то ты сидишь на кучке дерьмовых чувств, сомневаясь: порвать тебе с этим делом или нет. И я предлагаю тебе избавиться от них. Будь классным, и сделай что-нибудь неожиданное. И желательно до того, как охранник заскочит с проверкой, ладно? Парень пожал плечами и вернулся к изучению неясных зеленых и желтых пятен, украшающих холст, напоминая маленького ребенка, который понятия не имел, на что он смотрел, но, тем не менее, был полон решимости выяснить это, во что бы то ни стало. - А я и не знал, что ты по совместительству психиатр, - криво улыбнулся Джерард. - Ага, я как-то раз переспал с девчонкой, которая сказала мне то же самое, - расплылся в широкой улыбке Фрэнк, переходя к следующей бессмысленной картине. - Парень-кобель бросил ее, и я предложил ей сделать что-то подобное, чтобы отпустить ситуацию. Она вела себя, прям как ты сейчас. Но это было до того, как она учинила пожар в гараже своего бывшего: это было ее личное очищение. Все же жаль винтажную машину этого чувака. Классная была тачка. - О, то есть теперь ты подбиваешь меня на вандализм? - Джерард уставился на парня, недоверчиво приподнимая бровь. - Я не собираюсь тут ничего поджигать. - Нет, и если ты не хочешь, значит не нужно, - смеясь, ответил Фрэнк. - Если ты решишься на поджог, то, вероятно, спалишь весь этот проклятый квартал, и какая-нибудь старушка вовремя не попадет домой, чтобы принять свои лекарства, и она закончит тем, что умрет, в то время как ты закончишь тем, что окажешься в тюрьме за непредумышленное убийство или что-то в этом роде. А меня бесит мысль о том, как ты растворяешься в толпе похотливых заключенных. - Парень бросил Джерарду дерзкую, практически насмешливую полуулыбку. - Но, как я уже говорил, все зависит от тебя, - добавил он, на этот раз более серьезно. - Именно к этому я и веду. Этот процесс у всех проходит по-разному, поэтому ты волен делать все, что пожелаешь. Поверь мне, это стоит того: после ты будешь чувствовать себя намного лучше. Джерард вздохнул, в конечном счете неохотно соглашаясь с задумкой Фрэнка. Если он постарается принять все всерьез, возможно, ему удастся разглядеть в этом смысл, несмотря на то, что он продолжает считать эту затею немного необязательной. Парень закусил губу, обводя взглядом свои картины. Первоначальной мыслью, посетившей его голову, была: схватить первое, что попадется под руку и будет хотя бы отдаленно напоминать бейсбольную биту, и разнести каждую из его работ, развешанных на стенах галереи. Это бы совершенно точно оказалось неожиданным. Однако чем дальше он шел по следам этой мысли, тем больше осознавал, что уничтожение своих картин не сыграло бы особенной разницы: уход из галереи, скорее всего, заметно скажется на его репутации, превращая его работы в неинтересные для кучки поклонников его творчества, которым на самом деле на него наплевать. И, несмотря на то, что Джерарда не могло не заботить снижение собственной популярности, ему казалось бессмысленным тратить силы на то, что и так уже являлось огромной тратой времени. Какая в этом для него польза? Парень обернулся и заметил, что Фрэнк по-прежнему смотрит на него, ожидая, когда он придет к какому-нибудь решению. Джерард понятия не имел, как в его голове возникла эта идея, но в этот самый миг ему стало предельно ясно, что очевидный ответ на его катарсис-дилемму смотрит сейчас прямо в его лицо. - Я не буду... ничего разрушать, - медленно произнес Джерард. Он мельком взглянул на часы: охранник ночной смены будет здесь примерно через двадцать минут. Скорее всего, он просто встанет в дверном проеме и пару раз осветит помещение своим фонариком - если он окажется чересчур ленивым, то и вовсе сделает это через стекло. Как бы там ни было, он проверит черный ход и обнаружит, что замок взломан, поэтому им лучше унести отсюда ноги, прежде чем охранник зайдет так далеко. - Ну и что ты задумал? - спросил Фрэнк, выдергивая парня из мысленных вычислений. - В общем, - пробегаясь обеими руками по волосам, начал объяснять Джерард, - когда я уйду, они, скорее всего, рано или поздно прикроют это место, но это не отменяет того факта, что я провел здесь немало времени. Поэтому, вспоминая в будущем эту галерею, мне хочется ассоциировать ее с чем-нибудь приятным. Чем-нибудь, эм... личным, - на мгновение парень затих. - Но это потребует совершенно иного настроя, поэтому... мне нужны абсолютно несвязанные со всем, что происходило здесь, воспоминания, чтобы, ну знаешь... заменить ими старые. - И какое отношение это имеет ко мне? - Фрэнк склонил голову с долей любопытства на своем лице, словно он понимал, к чему клонит Джерард, но хотел убедиться, что истолковал все правильно. - Это имеет самое непосредственное отношение к тебе, - признался Джерард. - Тебе вроде как, эм, тоже этого хочется. Он подошел к Фрэнку ближе, внезапно ощущая себя слегка оцепеневшим, словно он встал на следующую ступеньку после стадии нервозности. Тем не менее, Джерард не остановился до тех пор, пока не оказался настолько близко к Фрэнку, что парню пришлось поднять глаза вверх, чтобы устремить свой взгляд Джерарду в глаза. Фрэнк закивал самому себе. Слабое любопытство все еще играло на его лице, но, казалось, что теперь он был полностью уверен, что понял намерения Джерарда правильно. - Мне кажется, я знаю, к чему ты клонишь. Мы вроде как вернулись к разговору о винтажных тачках, да? - Фрэнк немного приподнял голову, не сводя глаз с губ Джерарда. - Ах ты, похотливый сукин сын, это чертовски умно! - он звучал радостно взволнованным и широко улыбнулся, позволяя короткому смешку сорваться с его губ. - Ты подошел ко всему творчески и в то же время абсолютно эгоистично. Да я, блять, в восторге! Джерард закатил глаза. - Ох, ну, еще бы ты не был в восторге. Я же думал так же, как, вероятно, подумал бы ты, - он криво улыбнулся, несмотря на то, что больше не был полностью уверен, о чем он думает. - Тебе, вообще-то, следует накинуть мне за это очков. Фрэнк обернул свои руки вокруг его талии. - Накину я тебе твоих гребаных очков, можешь даже не сомневаться, - прошептал он в губы Джерарда. Несмотря на руки Фрэнка, нетерпеливо пробирающиеся под его рубашку, и губы, прокладывающие дорожки поцелуев по его шее и линии челюсти, Джерарду удалось беглым взглядом пройтись по залу. Сквозь отвлекающие его ласки, парень обнаружил, что уставился на свою треклятую картину с Синим Быком, которая теперь, в тусклом освещении, сливалась в одну затемненную черно-синюю кляксу. Джерард сразу понял, как ему стоит завершить свой так называемый ритуал очищения. - Фрэнк... подожди секунду... постой... иди сюда... - между поцелуями, обрушившимися на него с полной силой, выдохнул Джерард, нащупывая запястья парня и волоча его за собой. Они практически на ощупь пробирались через галерею, полуослепленные мраком и друг другом, передвигаясь неустойчивыми спотыкающимися шажками, из-за которых их губы были вынуждены постоянно разъединяться и соединяться вновь. В голове Джерарда промелькнула мысль о том, что, возможно, ему хотелось всего этого еще с первой встречи с Фрэнком, и собственная нетерпеливость только подкрепляла его уверенность в этом. Может, их почти состоявшийся поцелуй на мосту стал для него последней каплей? А, может быть, все началось именно в тот момент, когда Фрэнк без прикрас высказал свое мнение о его работах. Сейчас складывалось ощущение, что он, Фрэнк и галерея вернулись на круги своя. Когда Джерард толкнул Фрэнка к своему фальшивому шедевру, он особо не думал, он просто делал. От столкновения картина грозно загремела, в то время как золотая табличка с надписью "Не трогать" скрылась из виду, затемненная тенью их тел. Боже, он смертельно ненавидел эту картину. На миг ему стало даже жаль, что у него при себе нет ножа, чтобы изрезать полотно в клочья. - Нахуй эту картину, - отрешенно пробормотал Джерард самому себе, чувствуя, как обжигающая ненависть рвет его изнутри на части. Он ужесточил свою хватку вокруг талии Фрэнка, еще теснее прижимая его всем телом к стене. - Нахуй все это проклятое место. Его подрагивающие руки исчезли где-то в темноте, на ощупь пытаясь разобраться с устройством пряжки ремня Фрэнка, что вдруг превратилось в хитроумную загадку. Чертыхнувшись, он прижался лбом к плечу парня и продолжил свое сражение с его ремнем. Фрэнк рассмеялся, что больше походило на обрывистый кашель из-за крепкой хватки вокруг его талии. - Ты злишься, Джерард, - сказал он, и его привычно задорный голос звучал напряженным и задыхающимся. Прислонившись щекой к холодной стене, он потянулся вниз, отталкивая нетерпеливые руки Джерарда и расстегивая свой ремень в мгновение ока. - Ты так чертовски зол, что мне кажется, мне нужно придумать стоп-слово. И что ты, мать твою, несешь? - с еще одним задыхающимся смешком, сорвавшимся с его губ, добавил парень. - Тебе полагается заниматься мной, а не этими дурацкими картинами. В противном случае, тебе это не понадобится. В руках парня, как по волшебству, образовался маленький предмет. Джерарду потребовалось несколько секунд, чтобы полностью разобрать в темноте, чем является неоновая зеленая упаковка, зажатая между пальцами Фрэнка. - Эти пропагандисты безопасного секса на фестивалях такие молодцы, - Фрэнк усмехнулся в стену, звуча практически до абсурдности непринужденно. - Музыка, пиво, бесплатные презервативы - просто потрясающе! И это все, что имеется в моих карманах, поэтому тебе, наверное, придется просто плюнуть себе на ладошку, что ли. - Он замолчал и снова оглянулся через плечо, потершись бедрами о промежность Джерарда и ухмыляясь. - Какого хрена ты ждешь, безмозглый ты кретин? У тебя что, не встал? Ну давай же. Джерард с пару секунд просто смотрел на него, а после не смог сдержать смеха, выхватывая презерватив из рук парня и чувствуя, как внезапная вспышка направленного на галерею гнева постепенно покидает его. Он уперся лбом в основание шеи Фрэнка, легко пожимая плечами от ощущения удивительных волн, раскатывающихся по собственному телу. К тому времени, как его смех стих, все о чем он мог думать был Фрэнк, и на ближайшие несколько минут он обратился именно в того человека, которым прежде никогда себя не считал. Джерард никогда полностью не осознавал этого, но то, к чему он привык в своей жизни, было до тошноты обыденным. Он привык к мягким кудрям Ханны, которые пропускал сквозь свои пальцы, и знакомому аромату духов на ее шее. И, несмотря на то, что это все было приятным и милым, он также свыкся со многими рамками, сковывающими его. С Ханной всегда было что-то, что просто останавливало его, как если бы кто-нибудь удерживал его за плечи, чтобы не подпускать ближе, чем на расстояние вытянутой руки. В каком-то смысле она слишком быстро заполняла его объятия, несмотря на то, что он пытался обернуть свои руки и тело вокруг чего-то большего, чем бы это ни являлось. Как бы там ни было, Джерард всегда чувствовал невидимую черту, которую попросту не мог пересечь, и эта останавливающая его граница находилась там, потому что все это было таким до тошноты обыденным. И это относилось не только к Ханне, так было абсолютно с каждым человеком, с которым он делил постель на протяжении всех этих лет. Он просто привык к этому ощущению. С Фрэнком же все было абсолютно иначе. Каким-то способом, способом, который вряд ли можно описать словами, Фрэнк был настолько далек от обыденности, у Джерарда не оставалось сомнений, что он находился где-то на самом краю шкалы. Возможно, даже полностью вне этой шкалы. Здесь не было никаких границ, это был просто Фрэнк. Он был всем, и Джерард не мог объяснить это. Может, Джерард сходил с ума, но он даже не предполагал, что все это время ему хотелось чего-то другого - не до настоящего момента, в котором он предавался быстрому сексу в галерее Курта. Парень понятия не имел, было ли в этом замешано непосредственное присутствие дико ненавистной ему картины с Синим Быком (Чьи идеи ты, кстати, воплощаешь?), его злость и сожаления по поводу бесцельно потраченных лет в тупиковой галерее, или просто чистая и простая похоть, что охватила его предположительно в середине всего этого процесса достижения катарсиса - но когда Джерард кончил, все внутри него перевернулось с ног на голову. Словно живя своей собственной жизнью, его позвоночник начал выгибаться, и Джерард схватил Фрэнка за талию, потому что знал, что он упадет, если не сделает этого. Он закатил глаза, и его волосы спали ему на лицо, когда он в последний раз изо всех сил толкнулся во Фрэнка, в отчаянной попытке не рухнуть на пол и не пропустить свои посторгазменные ощущения. Где-то между "Господи" и "Иисусе", и внушительным репертуаром всевозможных ругательств, Джерард мог поклясться, что произнес имя Фрэнка - он был смертельно уверен, что либо прошептал его, либо прокричал - но вскоре парень понял, что это было невозможно. Он не смог бы произнести ни одного вразумительного слова. Каждый мускул его тела опережал его, неподвластный более запутавшемуся разуму. Его зубы были плотно стиснуты, а челюсть крепко сжата, что создавало болезненное напряжение, которое, казалось, отдавалось ему в затылок. В какой-то момент он даже прикусил собственный язык, чувствуя слабый металлический привкус крови во рту. Все было в абсолютном беспорядке. - Ох... - в конечном счете удалось ему прохрипеть, уткнувшись носом в ткань куртки Фрэнка, задыхаясь в собственных словах от жжения, оставшегося в груди. - О, Господи, блять, Иисусе. Джерард отстранился, убрав ладони со скользких бедер Фрэнка. Внезапное чувство страха наполнило его, когда он заметил, что его пальцы оставили бледные красные отметины вдоль татуировок на коже парня. - Мне так жаль, - осипшим голосом добавил он, уставившись на следы расширившимися от страха глазами: уже сейчас было ясно, что они превратятся в синяки. Он вдруг осознал, что особо не уделял внимания Фрэнку. Джерарду не удавалось припомнить, что он говорил Фрэнку, и сказал ли что-нибудь вообще. Он был слишком занят собой, чтобы даже заметить. - Это... это, наверное, болит, как сука, - заикаясь, прошептал Джерард. - Прости, я не должен был... Фрэнк лишь прервал его усмешкой и покачал головой. - Если честно, не то чтобы меня когда-нибудь прежде трахали в художественной галерее, - произнес парень, быстро взглянув на Джерарда через плечо. - Это даже не было в моем списке вещей, которые нужно сделать до смерти. Так что... я бы сказал, это стоило того, чтобы сделать все вполусухую. Его голос звучал достаточно непринужденно, хотя он не мог не вздрогнуть немного, когда снова отвернулся и застегнул джинсы. - Прости, - беспокойно повторил Джерард, не убежденный заверениями Фрэнка. Он положил руку парню на плечо, призывая его полностью развернуться и встретиться с ним взглядом. - Фрэнк... прости меня. Несколько секунд Фрэнк стоял неподвижно, задумчиво уткнувшись лбом в холодную стену. Затем он наконец обернулся, бережно заключая лицо Джерарда в своих ладонях. Джерард таял от прикосновений этих теплых пальцев на своих влажных висках. Это пустило волну мурашек по его коже, заставляя подниматься волосы на его руках. Подавшись вперед, Фрэнк оставил пару невесомых поцелуев вдоль подбородка парня. - Не нужно извиняться, - просто сказал он, переходя руками на талию Джерарда и плотно сжимая его в своих объятиях, притягивая ближе к себе. - Я же обещал тебе, что мой план будет стоить того. И если ты не чувствуешь, что все слегка вышло из-под контроля после того, как ты его осуществил, то я даже не знаю... Ты сделал то, чего тебе хотелось, в этом и был весь смысл. И я клянусь, это было потрясающе. Поэтому не жалей ни о чем. Никогда не жалей ни о чем. Он игриво улыбнулся и вновь приблизился к лицу Джерарда, чтобы оставить еще один поцелуй на его губах. - Теперь, мне кажется, нам пора валить отсюда, пока все не стало чересчур интересным.