Мой сосед - идиот

- Свет моей души, любовь всей моей жизни, прошу тебя, проследуй в мои покои для весьма содержательного и не менее важного разговора, - мило улыбается Кёнсу, смотря на Чонина, который снял повязки с подбородка, раз уж теперь все знали, что он притворялся. У Лу от такой речи До, даже рот открылся. Да что там, у всех в столовой, кто это слышал, челюсти ударились об пол, пробили его и оказались в подвале, если не на другой стороне Земли. Только вот Ким Чонин уже успел выучить своего возлюбленного, и прекрасно знал, к чему эта вежливая речь. - Кёнсу, милый, но мне и правда больно! Очень болит, - Ким пытается сделать грустное выражение лица, но это действительно больно, пусть он и может говорить. Швы и синяки от ударов Чанёля оставались самыми настоящими. - Зад свой оторвал от лавочки, и пиздуй в общежитие, уёбок губастый, - До прожигает взглядом своего парня (или уже не совсем?), и встает со своего места, направляясь к выходу. - Он думает, что может указывать мне? Пф, - усмехается Чонин, горделиво задирая голову. Как ни крути, а остатки имиджа Ким Кая все еще нужно поддерживать. - Живо ко мне! - разносится оглушающий крик по помещению, заставляя всех студентов убежать в панике. - Уже бегу, милый Кёнсу! - Чонин срывается с места, убегая за Кёнсу. - Чонин такой смешной. Двадцать лет, а ответственности - ноль, как ребенок. - Ты так думаешь, Сяо Лу, - Крис с укором смотрит на старшего, и дергает рукой, которая все еще скована наручниками с рукой Лу. - Ну, у нас ведь другая ситуация, - Лу нервно улыбается, строя Крису жалостливые глазки, и в точности повторяет за Чонином. - Мне пришлось пропустить совещание, сказав отцу, что у меня живот скрутило. Я выглядел полным идиотом. - Прости, - Лу стыдливо опускает взгляд на наручники, которые испортили весь день. Хань всего-то хотел попробовать кое-что необычное, ну, и да, потешить свое самолюбие властью над Крисом, но в итоге испортил отношения. - Боже, я даже злиться на тебя не могу, как люблю, - вздыхает младший китаец, смотря на поникшего Лу. - Но в следующий раз игрушки для наших развлечений выбираю я. - Надеюсь, ты выберешь золотое кольцо с огромным бриллиантом. Только пусть золото белым будет, не люблю желтое. - Лу. - А так, конечно, сам выбирай. Просто запомни, что я буду рад именно такому твоему выбору, - Лу мило улыбается, хлопая ресницами. Крис вздыхает, понимая, что в итоге он оказывается в невыгодном положении. Как и всегда, в любой ссоре, споре или просто разговоре с этим хитрым китайским оленем.

***

- А я вообще не понимаю, почему ты злишься на меня, Кёнсу? Начнем с того, что это все Лу-хён заварил, и я пострадал. Но почему-то Лу сейчас с башней счастливо трахается и приковывает его к себе наручниками, а мы не можем так. Я тоже хочу приковать тебя наручниками, измазать в ммм... клубничном джеме и... - Завали хлебало! - кричит красный до невозможности До. - Слишком грубо, любовь моя. Хотя, я бы сейчас и от грубого не отказался. Как представлю, что ты стонешь и кричишь, когда я шлепаю тебя по упругой попке, а как амкфп, - Кёнсу не выдерживает потока пошлятины от Чонина, и накрывает его рот ладошкой. Щеки Кёнсу такие красные, что можно почувствовать жар, прикоснувшись к ним. До совсем забыл, какой Ким пошлый, когда разговаривает. - Если еще хоть одно пошлое словечко сорвется с твоих блядских губищь, я оторву твой хер, а колокольчиками украшу рождественскую елку. Понял? - злобный взгляд Кёнсу ясно дает понять младшему, что тот не шутит. Чонин нерешительно кивает, в страхе смотря на парня. Лишь затем До убирает руку, все еще сверля Чонина взглядом. - Даже если пошлость не про тебя, а про кого-нибудь другого? - нерешительно подает голос журналист. - Я подумаю. А с Оленем надо разобраться, - задумчиво тянет Кёнсу, хмурясь. - Ибо нехуй. - Будь я злым гаденышем, я бы испортил жизнь Лу-хёну и его дылде. - Будем знакомы, злой, я - гаденыш, - ухмыляется Кёнсу и пожимает руку своему парню. - А это не будет международной войной? Они все-таки иностранцы. - Война, значит война. А на войне все средства хороши, - Кёнсу смеется каким-то неестественно-злорадным смехом, и Чонин седеет на пару волосинок. - Но это не значит, что ты прощен, придурок.

***

- Спасибо, милый, - Лу коротко целует в щеку парня, а после закрывает за ним дверь своей квартиры. Крис стоит за спиной старшего, и Лу даже так ощущает на себе его пытливый взгляд ревнивца. Знал бы Крис, какое садистское удовольствие получает старший китаец от ревности младшего. - Милый, - притворно милым голосом повторяет Крис, что звучит еще более отвратительно с его грубым басом. - Я просто поблагодарил человека за то, что он бросил все дела и привез нам ключи. Радуйся, теперь ты свободен, - хмыкает Лу и проходит мимо младшего. - Кстати, наручники он разрешил оставить, - откуда-то с кухни доносится приглушенный голос, прерываемый грохотом посуды. Готовка в исполнении Лу Ханя - это всегда мини-катастрофа с мини ядерным взрывом микроволновки. Серьезно, Крис уже четвертую покупает, а встречаются они меньше месяца. В итоге пара постоянно заказывает еду, но перед этим обязательным ритуалом является попытка приготовить что-нибудь собственноручно Лу. И иногда, ему даже удается сотворить что-нибудь вроде омлета (тоже подгорелого), бутербродов (Крис даже знать не хочет с чем они) и тостов (еще более подгорелых, чем омлет). Но Крис как верный возлюбленный, все съедает, а затем звонит своему личному доктору. - И что мы будем делать с ними? - Крис заходит на кухню и с облегчением вздыхает, когда видит, что Лу просто варит кофе. - Попытка номер два? - оборачивается Лу Хань, отвлекаясь от напитка. - Лучше подари кому-нибудь. Да хоть Ёлю с журналистом. - Не, это слишком жестоко. У Чанёля и так всего одна рука, - морщится Хань, и возвращается к готовке. А Крис с удовольствием наблюдает, как старший наклоняется к нижнему ящику за сахаром, предоставляя младшему отличный обзор задницы. - И Бэкки не особо любитель игр, - Лу возвращается в нормальное положение, немного огорчая засмотревшегося Криса. Дальнейшее размышление на тему "кому сбагрить наручники, чтобы снова не лохануться" прерывает телефонный звонок, который поет о "джи джи джи джи бейби~", возвещая, что кому-то срочно понадобился старший из Чайна-капл. - Что тебе, адское отродье, - недовольно ворчит в трубку Лу. - Хён, а давай я извинюсь? - А давай ты отъебешься? - Хён, серьезно. Я заказал столик в ресторане, и приглашаю тебя с башней. Ну, типа мои извинения за обман. Я сообщением пришлю адрес и время. - Ладно, так и быть, - мысленно Хань возликовал, что готовить не придется. Хотя, он сам считал, что готовит отлично, как лучший шеф-повар. Лу сбрасывает звонок, крича Крису. - Милый, собирайся! Мы ужинаем с Каем и его ручным кальмаром!

***

Ни Крис, ни Лу Хань не заметили ехидных смешков Чонина и Кёнсу, пока они ужинали. Обстановка в ресторане была уютной, а блюда действительно вкусными, поэтому Лу мысленно простил донсена и похвалил за выбор, но вслух все равно несколько раз припомнил обман с травмой. Ким же ехидно улыбался, наблюдая за Лу, который довольно уплетал десерт. - Кёнсу, а ты не думал рассмотреть другую кандидатуру на роль своего парня? - интересуется Крис, закончив со своим десертом. - Например, кого-нибудь с мозгами. - Ну, что-то Лу-хён не стал этого делать, - усмехается Кай, видя краснеющего от злости Криса. Хотя, Ким прекрасно знал и другую причину. Есть много способов достать человека, но Ким с До выбрали самый жестокий для двух китайских красавцев. Решив показать себя вежливой парой, они помогли им снять куртки на входе в ресторан, засунув незаметно за шиворот пару листочков ядовитого плюща. - Может быть немного погуляем? Погода отличная. Сходим на мост? - мило улыбается Кёнсу, строя глазки Крису. Вот уж кто был способен манипулировать Крисом, так это Додо с его выразительными глазами. - Почему бы и нет, а то что-то мне жарко, - Крис оттягивает ворот рубашки, чтобы хоть как-то остудиться. На выходе хост провожает парней немного охреневшим взглядом, но Лу не придает этому значения, ссылаясь на свою внеземную красоту (знал бы он каким красавцем является), а Крис слишком спешит выйти на улицу, чтобы вдохнуть прохладного воздуха. Уже на мосту, когда прогуливающиеся парочки постоянно оборачиваются на них, До и Кай не выдерживают и начинают ржать во весь голос. Именно ржать, ибо смехом это назвать было трудно. - Что за хуйня? - единственная фраза, которая приходит на ум Ханя, и он спешит ее озвучить, не стесняясь рядом стоящего Криса. Чонин лишь продолжает ржать, только уже похрюкивая, и показывает пальцем на Лу. Китаец испугавшись, достает зеркальце из заднего кармана (и никто не удивлен, что оно у него есть), а затем добрую половину Сеула оглушает истерический крик. - Я же ел банановый пудинг, как это возможно?! - Лу трет лицо, которое начало чесаться, а уж про алые пятна лучше молчать. Крис, наконец, поворачивается к своему парню, с ужасом смотря на его лицо. - У меня аллергия только на апельсины! Крис расстегнул верхние пуговицы рубашки, а куртку уже держал в руках. У него в отличии от Лу, горело все тело полностью. Чонин достает платок из кармана брюк, и аккуратно разворачивает, показывая старшим зеленые листочки. Глаза Лу Ханя моментально округляются до размеров глаз Кёнсу, и он начинает энергично прыгать. Со стороны, где рубашка не была заправлена в джинсы, выпадает такой же листочек. - Ну ты у меня получишь, Ким Чонин, - визжит Хань, продолжая чесать щеки. - Закопаю в подвале общежития, поближе к твоему дорогому глазастику! - Сам виноват, - фыркает До, все еще смеясь, хоть и меньше. - Неужели, - пересиливает себя Крис и подходит к парочке. Два щелчка, и что-то маленькое летит вниз с моста, скрываясь в недрах воды. - Что за... - Кёнсу дергает руку, которая оказывается прикована наручниками к руке Чонина, а цепочка между двумя браслетами проходила через железные перила ограждения. - Твою мать! - Это не смешно! Открой! - возмущается Ким, переставая смеяться. - Прости, но ключ только что утонул, - пожимает плечами Крис, и вновь начинает чесать себя. - Какой ты у меня молодец, - усмехается Лу. - Будь добр, почеши спинку. Да, вот тут, о дааа.... Чайна-капл удаляются от Кореа-капл, задорно смеясь и временами постанывая, пока они чешут друг друга. - Вы не можете нас бросить! Это не честно! - все еще кричит им вслед Чонин, пока до него не доносится звонкое оленье "на войне все честно". Китай-Корея: ничья.