Достойный сын

В конце ноября 1981 года в Литтл-Уинингсе, в доме номер восемь по Тисовой улице случилось долгожданное прибавление семейства. Правда, не совсем такое, о котором мечталось молодым родителям, но событие все равно было радостным. Юджин и Джейн Сент-Джон уже несколько лет пытались обзавестись потомством, но без особых успехов, хотя оба супруга были совершенно здоровы. "Возьмите сиротку из приюта, - посоветовала им одна старушка с соседней улицы. - Так частенько бывает: люди стараются-стараются, мучаются, а им, как назло, детишек Бог не дает. А стоит чужого пригреть, глядишь, и свои один за другим пошли!" Сент-Джоны переглянулись, подумали и решили, что лучше уж так, чем совсем никак, и подали документы на усыновление (Юджин хотел непременно мальчика, хотя, в сущности, и против девочки ничего не имел). Подходящий ребенок нашелся через полгода в одном из лондонских приютов. - Не пожалеете, - говорила директриса супругам, - мальчик очень спокойный, ласковый, послушный. Какого он точно возраста, неизвестно, но ему не больше полутора лет. - Как это — неизвестно? - удивилась Джейн. - Он подкидыш, - пояснила та. - Его нашли утром на ступенях приюта в большой корзине, спасибо еще, стояло лето, он не успел замерзнуть, да и закутан был, как следует. Ни имени, ни даты рождения, ни записки какой-нибудь, только пачка фунтов была подсунута в уголок. Эти деньги мы потратили на его содержание, уж будьте уверены, все расходы записаны... - Надо же, как романтично, - покачала головой миссис Сент-Джон. - Да уж. Сразу видно, что бросили его не от черной нужды, не какая-нибудь глупая девчонка забеременела от дружка да и избавилась от ненужного ребенка, сумма там была порядочная, - вздохнула директриса. - Да и вещи на малыше очень, очень хорошие, явно дорогие. Одна странность - ни единого ярлычка, ничего! Правда, может, срезали, и такое бывает... Что еще... Судя по некоторым признакам, родился он недоношенным, но это никак не сказалось на его развитии. Джонни у нас очень сообразительный малыш! - Джон Сент-Джон... не звучит, - вздохнул Юджин. - А можно поменять имя? - Конечно. Вот будете оформлять документы, тогда и... Мальчика назвали Рудольфом в честь деда Юджина. * - Юджин, а мы скажем ему правду? - спросила Джейн, когда они везли ребенка домой. - Конечно, - ответил муж. - Все равно кто-нибудь да проболтается, так лучше уж мы сами... Не прикажешь же срываться отсюда и искать новый дом! Да и на другом месте сразу заметят, что Руди на нас совершенно не похож! Что верно, то верно: оба Сент-Джона были типичными англосаксами — высокие, худощавые, светловолосые и светлоглазые, а приемыш мог похвастаться иссиня-черными волосами и черными же, не по-детски серьезными большими глазищами. Его легко было бы принять за потомка эмигранта откуда-нибудь из Турции или Греции, если бы не белая кожа и чисто европейские черты лица. - Ну, значит, скажем, - кивнула Джейн. - А знаешь, я слышала, как соседки болтали: у миссис Дурсль из четвертого дома тоже малыш! - Да ты что? - поразился Юджин. - А я как-то и не заметил, чтобы она была в положении... - А это не ее, - пояснила супруга. - Она сказала, ее сестра с мужем на машине разбились, а племянник вот остался, пришлось забрать, все-таки родная кровь. Правда, миссис Дурсль не очень-то этим довольна, ей со своим сыночком хлопот хватает, но куда деваться? - Может, нам не надо было так далеко ездить? - усмехнулся он. - Взяли бы на воспитание соседского мальчишку... - Нет, ну что ты. У того все-таки родные есть, а у Руди только мы, - серьезно произнесла Джейн. - Зато они примерно одного возраста, подрастут, будут вместе играть! * Руди в самом деле оказался на редкость спокойным и беспроблемным ребенком: говорить он начал еще в приюте, а при неустанной заботе Джейн скоро начал болтать без умолку — ему все было интересно, все хотелось исследовать... Правда, слово "нельзя" он усвоил очень хорошо. Нельзя лезть к горячей плите, нельзя совать пальцы в розетку, соседскую собаку дразнить тоже нельзя... На каждое "нельзя" следовало "почему?", и если родители могли объяснить это доступными ребенку словами, то можно было быть уверенными — Руди запрет ни за что не нарушит. Огорчало только одно: обещанное старушкой-соседкой чудо так и не случилось, но чета Сент-Джон смирилась с этим. В конце концов, у них был Руди. - Мама, - произнес как-то он, вдоволь наигравшись с машинками, - а почему я на вас с папой совсем не похож? Для своего возраста он соображал очень даже неплохо, разговаривал куда лучше многих сверстников, да и фразы строил вполне по-взрослому. Может, потому, что родители сразу зареклись сюсюкаться с ним, а вели себя так, словно Руди, по меньшей мере, лет двенадцать... Правильно они поступили или нет, Сент-Джоны и сами не знали, опыта воспитания детей у них не имелось, но зато теперь супруги радовались тому, что с Руди обо всем можно договориться спокойно, без капризов и истерик, как у других малышей. Они вообще с трудом могли упомнить, когда он плакал не от боли, упав и расшибив коленку, не во время болезни, а от обиды или просто так, чтобы привлечь внимание. Вон, отпрыск миссис Дурсль чуть что, начинал вопить дурным голосом! То мороженого ему не купили, то игрушку... Руди же просто нужно было сказать: "ты съел уже две порции, хватит, не то горло заболит, завтра купим еще" или "я не взяла с собой денег, давай вернемся за этой машинкой потом? И подумай, у тебя ведь есть почти такая же, зачем вторая?" Мальчик честно думал и соглашался, что вторая машинка ему совершенно не нужна, а лучше купить что-нибудь другое, новое и интересное. Можно даже книжку с картинками — они с матерью давно одолели алфавит, Руди вполне уже мог читать по слогам, а уж картинки рассматривать и вовсе обожал. Джейн была готова к такому вопросу: они с Юджином давно обсудили, как быть, если Руди заговорит об этом первым. Вообще-то, они хотели рассказать ему обо всем сами, но чуть позже, однако раз уж он заинтересовался, то теперь не отстанет, Руди был очень упрямым ребенком. Упрямым в хорошем смысле: он не капризничал, если Джейн говорила, что надо заканчивать играть на детской площадке, потому что пора идти обедать, но уж если хотел что-то выяснить, не отступал до победного конца. Ну и, в конце концов, ему почти четыре, можно и объяснить… Она отложила книгу, вздохнула и поманила мальчика к себе. Тот охотно забрался на диван и внимательно заглянул матери в глаза. - А почему ты решил, что на нас не похож? - спросила она. -У тебя голубые глаза, у папы серые, а у меня черные, - подумав, ответил Руди. - И волосы тоже. У вас светлые, а у меня вот... Он накрутил на палец вьющуюся черную прядь. - А может, ты на бабушек или дедушек похож, - не уступала Джейн. - Нет, - помотал головой Руди. - Ты же показывала фотографии. Там нет никого с черными волосами. А в передаче говорили, так не бывает. Помнишь? Джейн зареклась смотреть при сыне научно-популярные программы. Да, было там что-то про генетику, про доминантные гены... Этого Руди, конечно, понять еще не мог, но общую суть уловил. Кажется, Юджин ему и растолковывал, что если поженятся люди с темными и светлыми волосами, то ребенок у них с большей вероятностью окажется темноволосым. - Помню, - вздохнула она. - Ладно... Мы думали, еще рано говорить, но раз ты сам спросил... Руди... Джейн открыла было рот и снова закрыла. Выговорить нужные слова оказалось совершенно невозможно. - Мы тебя усыновили, - наконец произнесла она скороговоркой. - Когда ты был совсем крохой. - А-а-а... - глубокомысленно произнес Руди. - А я думал, откуда я помню какую-то чужую тетю? Она со мной разговаривала... И других детей помню, мы играли... Джейн выдохнула с облегчением: сын не огорчился и не обиделся. - Неужели помнишь? - спросила она. - Да, - серьезно ответил он. – Вот… У меня была погремушка. Моя-моя, самая любимая, а кто-то ее забрал и спрятал. И я плакал всю ночь... - Ничего себе... - пробормотала Джейн, сажая Руди на колени. - Я вот только с пяти лет себя помню, и то плохо. Ты не расстроился? Руди помотал головой. - Нет, - спокойно сказал он. - Я просто понял. Это очень хорошо! - Что хорошо? - Что у меня есть мама и папа. - Руди сосредоточенно смотрел куда-то в пространство. - А родная мама где? - Никто не знает, - вздохнула Джейн. - Тебя подбросили на крыльцо приюта. Не было ни записки с именем, ничего, только деньги. - А Гарри тоже подбросили на крыльцо, - сказал вдруг он. - Какого Гарри? - нахмурилась женщина. - Как это - какого? - удивленно спросил Руди. - Из четвертого дома. Ты разве не знаешь? - Погоди, в четвертом доме живут Дурсли, а их сына зовут Дадли! - Мама, - совершенно взрослым тоном произнес он. - Там есть еще Гарри! Ты забыла? Племянник миссис Дурсль! "А я и правда забыла! - с изумлением подумала Джейн. - Стоп! Когда мы везли Руди домой, я ведь об этом думала, и еще сказала Юджину, что мальчики ровесники и смогут играть вместе, когда вырастут... А что со мной потом случилось? Почему я никогда не замечала этого Гарри?" - Чудеса, - сказала она вслух. - Руди, а откуда ты знаешь? Я слышала только, что родители Гарри погибли, а тетя взяла его к себе... - Я слышал, как миссис Дурсль ругалась, - обстоятельно ответил тот. – Говорила, что Гарри подкинули ночью, а она с ним теперь мучается. Вот. - Ничего не понимаю, - встряхнула головой Джейн. - Может, зайти к ней, поговорить? - Не ходи, мам, - серьезно сказал Руди. - А то она его опять побьет. - Что?! - Его всегда бьют, - пояснил он. - Дадли не трогают, а Гарри в синяках. Я видел. - А почему ты раньше-то мне не сказал? - Он очень просил молчать, - ответил Руди. - Ну... если соседи узнают, что тетя его бьет, то заявят в полицию. И будет скандал. А тогда она его вообще убьет. - Знаешь, что! - вскипела Джейн. - Вот теперь я точно заявлю в полицию! Хотя нет, стоп... Сперва мне надо посмотреть на этого Гарри... Руди, он на детскую площадку ходит? - Нет, - помотал тот головой. - А как ты с ним познакомился? - Через забор, - удивленно посмотрел на нее мальчик. - Ты остановилась поговорить с миссис Льюис, а мне стало скучно. Я посмотрел вокруг — а за забором мальчик. Он клумбу полол. Мы и познакомились. Только он очень боялся, что тетя заметит, как он бездельничает. А еще я ему свое яблоко и шоколадку отдал, - добавил Руди невпопад. – У меня же еще дома было. А у него вообще ничего. Джейн сжала пальцами виски, вспоминая ухоженный палисадник миссис Дурсль, мимо которого ходила минимум два раза в день. Замечала она там когда-нибудь какого-то мальчика, кроме шумного упитанного отпрыска хозяйки? Положим, за тисовой живой изгородью много не увидишь, тут нужно быть ростом с Руди, чтобы заглянуть под нее... Но вроде бы все же замечала. И — как странно! - скользила по нему взглядом, быть может, удивлялась мимолетно, но тут же забывала. - Надо посоветоваться с Юджином, - решила она наконец. - И расспросить прочих соседей. Не мог же никто не видеть еще одного ребенка в доме у Дурслей! - Мама, а почему вы именно меня решили взять? - спросил Руди, возвращаясь к первоначальной теме беседы. Вдобавок к упрямству он обладал еще и страшной цепкостью, ни за что не давал себя отвлечь, с чудовищным упорством возвращаясь к интересующему его вопросу. - Случайно, - честно ответила она. - Просто увидели тебя и поняли — вот наш мальчик... - Ну и хорошо, - серьезно сказал он. - И ты не огорчился, что настоящие родители тебя бросили? - Так это вы с папой мои настоящие родители, - удивленно ответил Руди. - А раз те бросили, значит, я им не нужен. Я вам нужен, да? - Еще как, - улыбнулась Джейн и совершенно позабыла о загадке дома номер четыре по Тисовой улице. * Бывают такие дни, в которые все идет наперекосяк. Для начала сломалась стиральная машина и залила всю ванную. Пока Джейн ликвидировала потоп, выкипел суп, и загаженную плиту нужно было отдирать чуть ли не стамеской. Затем оборвалась бельевая веревка, и свежеразвешенное белье полетело на мокрую после дождя, грязную траву. Одним словом, когда Джейн вдобавок стукнула током кофеварка, она решила посидеть полчаса в гостиной и передохнуть от этих невзгод, а в итоге зацепила край скатерти, и ее любимая вазочка, доставшаяся еще от прабабушки, упала на пол и разлетелась вдребезги. Словом, Джейн не выдержала и попросту разрыдалась. - Мама, ты что? - тут же примчался из детской Руди. - Мама? Он посмотрел на всхлипывающую Джейн, на разбросанные по полу цветы и осколки вазы и все понял. Для своих пяти лет Руди прекрасно разбирался в поведении взрослых. - Мама, ты не плачь, - заговорил он, собирая осколки. - Я сейчас все уберу. А потом склею. Помнишь, папа клей для моделек принес? Он очень хороший, даже следов не останется... Воду только наливать нельзя будет, а ты поставь вазу в шкафчик... - Руди, не порежься! - спохватилась Джейн. - Не порежусь, мам, я осторожно, - мотнул он головой, и тут... Потом Джейн так и не смогла внятно описать Юджину, что именно увидела. Кажется, Руди удивленно моргнул, а осколки в его руке вдруг соединились... Мгновение — и вот он уже держит целехонькую вазочку и недоуменно глядит то на нее, то на мать. И было еще странное ощущение — будто на мгновение заложило уши, как в самолете. Они смотрели друг на друга, и Джейн понимала, что если сейчас испугается и закричит, то может потерять Руди навсегда. Да, она была простой домохозяйкой, любительницей телепередач, но чутья ей было не занимать. - Как это ты так? - спокойно (как ей казалось) спросила Джейн. - Я и не знаю, - задумчиво ответил Руди, разглядывая вазочку. - Гляди, мам, она совсем целая, ни одной трещинки! Держи, а я цветы соберу и тряпку принесу, а то лужа... Джейн повертела вещицу в руках. И правда, ни единой трещинки, даже той, давнишней - еще она сама уронила вазочку, хорошо, на ковер... Руди возился с тряпкой, он был мальчишкой деловым, помогал матери, чем мог, безо всяких просьб и напоминаний. "Скорее бы приехал Юджин, - подумала она, осторожно поставив безделушку в шкаф за стекло. - Вместе мы придумаем, как быть. Непременно придумаем!" ...- Вот, значит, как, - задумчиво сказал Юджин, потерев подбородок. Что жена с сыном его не разыгрывают, он прекрасно понимал: у Руди не хватило бы на подобное фантазии, мал еще, а Джейн слишком явно напугана. - Скажи-ка, сынок, а раньше с тобой что-то похожее приключалось? Тот подумал и помотал головой. - Нет, пап. - А в этот раз ты что-то необычное ощущал? Руди надолго задумался. - Да, - сказал он наконец. - У меня всю неделю было такое странное чувство... Как будто хочется кашлянуть, но никак не выходит. И это был не кашель, я не простужался. А тут я увидел, как мама плачет, и что-то вдруг полезло наружу... А потом – раз! — и вазочка целая. Я сам не понял, как это вышло. Джейн с Юджином переглянулись. Оба были людьми современными, телевизор смотрели, а потому были наслышаны о паранормальных явлениях. И о том, чем чревато обладание подобными способностями, тоже. - Руди, послушай меня, - серьезно сказал Юджин. - То, что ты сделал... необычно. Не подумай, бога ради, что мы тебя ругаем, но... Не вздумай никому и никогда рассказывать об этом, понял? Мы, конечно, не в Средние века живем, на костре не сожгут, но может быть и кое-что похуже... - Руди, молчи, умоляю! - насмерть перепугалась Джейн, поняв, к чему клонит муж. - Не то тебя у нас отнимут и станут опыты проводить! - А я будто собирался болтать, - буркнул мальчик. - Только... Что делать, если оно опять само?.. Юджин почесал в затылке. - Ты сказал, это как кашель, да? И ты это чувствовал заранее? - Ага... - Ну, если поймешь, что уже вот-вот "кашлянешь", постарайся оказаться подальше от людей, - серьезно произнес отец, припоминая все, читанное на эту тему. - Лишь бы не заметил никто. В школе... ты же в приготовительный идешь... Ну, в туалет отпросишься. И сбрось это... ну я не знаю, в воду, в землю, в воздух, только не в людей! А если что-то странное случится рядом с чужими, сделай вид, что ты так же напуган и удивлен, как все остальные. Не то... - Я понял. На опыты я не хочу, - вздохнул Руди, что-то обдумывая. - Пап, мама, вы простите меня... - За что? - поразилась Джейн. - Вы хотели нормального сына, а я какой-то урод оказался, - ответил он серьезно. - Я тебе... я тебя сейчас!.. - вскрикнула она и снова заплакала. - Юу-уджин, ну скажи ему! - Я тебя выпорю, - мрачно произнес отец. - Прекрати мать доводить! Ты наш сын, и все тут, понял? Подумаешь, посуду он взглядом склеивает! Ты вот клеем так склей, чтоб следов не найти было! Ведь не сумеешь, а? И только тогда Руди улыбнулся. Улыбнулся и сказал: - Так ты же научишь, папа! И это... мам, не плачь. А то маленькая волнуется. - Что? - вытаращились на него родители. - А вы что, еще не знаете? - удивился Руди и прищурился. - Чур, я имя придумываю! Джейн с полминуты подумала, кое-что сопоставила и грохнулась в обморок. Юджин захлопотал было над женой, потом глянул на спокойного сына и спросил: - А ты как узнал? Тот пожал плечами. - Увидел. Давно уже. Я думал, вы знаете, только хотите сюрприз устроить. Или боитесь, что я ревновать стану. - А ты... - А я сколько раз хотел сказать: жалко, что вы меня одного взяли тогда. Мне скучно было. Только я боялся, вдруг бы вы рассердились? - Так если и правда ребенок будет, то совсем маленький, с ним не поиграешь... - Я сказал — было, - рассудительно ответил Руди. - А теперь мне уже в школу пора, я обойдусь. Главное, у вас с мамой еще своя дочка будет. - Уверен, что дочка? - Ага, - улыбнулся он. - Если не угадал, купишь мне велосипед, какой я хотел! - Договорились, - серьезно ответил Юджин. ...Девочку назвали Лизой. Велосипед Руди все равно получил.