"Ветры дуют не так, как хотят корабли"

Локи сняли с цепей, и подхватив, бережно отнесли в прохладное помещение. После светлого дня и перенесённой боли, мир для Локи постепенно погрузился во тьму. Он закрыл глаза. Остались только ощущения. Вот его положили на что-то длинное и твёрдое, но с шерстяным, колючим покрытием. Сначала его оставили в покое. Потом, его опять зафиксировали, соединив верёвкой запястья под скамьёй. Вскоре, Локи понял — почему. Сначала, рваные раны на спине стали промывать жгучим раствором. Жгло не так сильно, но вызывало боль во всём теле. Потом раны промокнули свёрнутыми кусочками ткани из хлопка. Вдоль краёв наложили порезанные на тонкие ленточки кусочки льняной ткани. Локи почувствовал первый укол иглы, вонзившейся в его истерзанную плоть. Края раны аккуратно соединяли и сшивали, а чтобы они не разошлись, подкладывали под стежок сверху полоску тонкой ткани. Всё это причиняло страдания едва пришедшему в себя Локи. Он извивался, сжимал зубы, терпел, но из глаз всё-равно текла солёная влага. Потом спину туго замотали широкими бинтами. На Локи набросили халат, руки развязали, и оставили пленника в покое. Локи осторожно поднял голову, чтобы осмотреться. Глаза привыкли к темноте. Боль в спине медленно затухала. Локи поднялся и сел. Пошевелил плечами, чувствуя как плотная повязка поддерживает сломанные рёбра. Дышать стало намного легче, хотя кололо в боку, когда грудная клетка поднималась при вдохе. Сердцебиение было ровным. Локи находился под землёй. Обыкновенный каменный мешок, не отличающийся архитектурными изысками. Стены и пол сделаны из какого-то серого камня. Стены голые, без окон. В воздухе попахивает сыростью. Факелы потрескивают, пламя дрожит от сквозняка, идущего из закрытой медной двери: единственный выход из помещения. Но в темнице было довольно много места. Локи сидел на длинной скамье, застеленной вышитым покрывалом из верблюжьей шерсти. Через пару часов наложника уже трясло от холода. Потом он метался от жара, обливаясь потом. Приходили пара темнокожих слуг, насильно разжимая сведённые судорогой челюсти, поили из пиалы, похожей на небольшой узкий стакан, горькими пахучими отварами. Локи сполз на пол, привалившись невыносимо горевшей спиной к прохладной стене. Потом он укутался в плед и расслабился. Ему стало легче. Локи не знал, сколько прошло времени. Он ничего не соображал. Ему было тяжело думать о Торе. Всё ещё ошеломлённый случившемся, Локи никак не мог осознать, что это конец. Казнь, которой пугал его визирь, самого Локи пока не страшила. Завтра он увидит Тора. Станет легче. Быть может, не легче, а страшнее и тоскливее. Но Тор будет рядом. От этой мысли на сердце становилось немного теплее. Локи закрыл глаза, и провалился в глубокий сон. Нирдаи всё продумал. Эта казнь безоговорочно сделает его правителем страны. Предательство и уличение в тяжком грехе калифа, станет для народа потрясением и вызовет смуту. Уже за месяц, Нирдаи распределил военные отряды в разных частях города, призванные не допускать людских волнений. Армия боготворила великого воина, и подчинялась ему. За многолетнее правление Тора, Нирдаи тщательно приучил армию подчиняться себе. Подстраховавшись, Нирдаи начал готовить свою речь для казни. В ней он должен был донести до народа, что калиф, хоть и совершил преступление — во всём раскаялся. Народ мог засомневаться. Потребовать ответа от самого калифа. Поэтому следовало того казнить прилюдно. Но так, чтобы Тор не смог ничего сказать в своё оправдание. А он обязательно стал бы говорить со своим народом. Тор был превосходным оратором. Нирдаи усмехнулся. Для этого имелась очень удобная, красивая, но жестокая казнь. Тора и его любовника должны были сбросить с самого высокого утёса. Тысячи людей могли издалека наблюдать за исполнением приговора. Такая казнь использовалась только для выполнения приговора по самым громким и сенсационным делам. Факт сбрасывания со скалы накладывал клеймо позора не только на казнённого, но и на последующие поколения его семьи. А репутация в их обществе ценилась очень высоко. Так как Тор не оставил потомства, его власть доставалась визирю. Провозгласив себя новым калифом, Нирдаи шёл на определённый риск. Похудевший за несколько месяцев, сильно загоревший из-за того, что постоянно был в разъездах, подготавливая армию и союзников, сейчас Эфес Нирдаи нежился в бассейне. Несколько рабов разминали ему плечи и ступни. Но лицо этого коварного и безжалостного человека было омрачено отголосками прошлого. В своих воспоминаниях, он опять стоял у позорного столба, где секли его мать, а потом отволокли на рабский рынок. Белоснежная кожа рабыни была покрыта тонкой сетью узоров от хлыста. Гордо вскинув голову и сверкая злым и непокорным взглядом чёрных очей, Гарда Нирдаи стояла обнажённой перед толпой. Черноволосую красавицу, бывшую княгиню, быстро продали в гарем. Мальчика из рода Нирдаи не тронули. Калиф Один из жалости приказал мальчика воспитать при дворе, дать ему кров и кусок хлеба. Сердце мальчика снедало чувство мести. Но, впитавший с молоком матери традиции и дух своего народа, Эфес не спешил, а начал всё тщательно продумывать. Увидев издалека на помосте изящного красавца Локи, Эфес словно вернулся в прошлое. Он напоминал ему мать в молодости. План созрел мгновенно. Поэтому визирь всё делал, как в тумане. Шестерёнки мысли крутились с бешеной скоростью. Он почти не помнил, как купил раба, как оказался в своём доме с залогом своего будущего триумфа... Потом всё пошло гладко. Мальчишка оказался трусом и подчинился воле Тора. А Тор потерял голову от такого лакомого кусочка. Любовь сделала его недальновидным. Он сам отдал перстень правления в руки Нирдаи, а тот даже мечтать не мог о такой удаче! Нирдаи вышел из воды, слуги обтёрли натянутое, так и не расслабившееся тело. Под кожей перекатывались литые мускулы. Одевшись, визирь прошёл в спальню и лёг на кровать. Сон был сейчас просто необходим. Для полной победы оставался всего один последний шаг. В темницу вошёл маленький старичок. Дхур­тархи, учитель и мудрец. Вечно в своём излюбленном затёртом и местами штопаном халате. Никто не помнил, как он попал во дворец. Казалось, несколько поколений правителей знали его и описывали именно таким, каким он был сейчас. Старичок подошёл к Локи. Ласково погладил грязные спутанные волосы. Потрогал лоб. Потом присел рядом, вглядываясь в мертвенно-бледное лицо спящего. Дхур­тархи решительно потряс Локи, пробуждая его ото сна. Локи вскрикнул, отшатнулся. Глаза, горевшие лихорадочным безумием, не узнавали старца. Локи принял его за того, кто пришёл отвести его на казнь. Внизу живота разлился холод. - Нет! - простонал Локи, закрываясь руками. Но завеса сна постепенно спадала. Дхур­тархи терпеливо ждал, по-отечески поглаживая по плечу, успокаивая дрожавшего юношу. - Дхур­тархи? Привет, чувак, - Локи порывисто обнял его. Чувствуя себя маленьким мальчиком, он разрыдался, уткнувшись в драный халат старика. Дхур­тархи опять переждал, пока Локи успокоится. - Мальчик, будь готов выслушать меня, - произнёс он, глядя в покрасневшие сма­раг­до­вые очи. - Слушай внимательно. Это очень важно. - Хорошо, отец, - ответил Локи, стараясь взять себя в руки. Старик одобрительно кивнул ему. - Сначала ты должен понять, что я скажу. Я знаю, откуда ты прибыл. Как ты сюда попал — этого не знаю. Не по своей воле, это ясно. Возможно, ты не подозревал, что в тебе есть задатки трикстера. Расскажи мне, что происходило перед тем как ты здесь оказался? Ты умный мальчик. Ты думал об этом, верно? - Да. В тот вечер я ссорился с отцом. Был в гневе. Я наговорил много нехороших слов... А потом... Попал сюда. - Вспомни всё, до мельчайших подробностей, мальчик! Слова, действия. - Я сказал: "Прек­рас­но! Луч­ше бы ме­ня во­об­ще ни­ког­да здесь не бы­ло!" Потом бросил ста­кан, из которого пил виски, в го­рящий ка­мин. Что-то взорвалось, я испугался, и очнулся в джунглях. - Локи поник головой. - Я сам виноват, да? Дхур­тархи ободряюще улыбнулся. - Всё хорошо, глупый. Послушай. Наш мир, твой мир — не единственные. Миров много. И жителей этих миров много-много. У каждого своя судьба. Но, иногда, они попадают сюда. Ты не первый. Мы видели и раньше белокожих, странных, неприспособленных к нашим порядкам людей. Скорее всего, из других миров кто-то попадал к вам. Я посвятил жизнь различным учениям. Эта страсть — моё благословение и моё проклятие. Но теперь, я хочу применить свои знания и помочь тебе вернуться назад. Тебя не казнят, если послушаешься меня. Внезапная надежда и радость озарили лицо Локи. - Чёрт! - восхищённо воскликнул он. - Вытащи меня отсюда! - Произнесёшь пару простых фраз и сразу окажешься дома, - сказал старик. - Это похоже на формулу. Некоторые сочетание слов и цифр, могут заменить магическое заклинание. Я высчитал его для тебя. Ты готов? - Но я сейчас не могу. Тор... Как я без Тора?! Дхур­тархи развёл руками. - Это — его мир. Его судьба. Пусть и жестокая, но он на своём месте. Локи замотал головой. - Не-е-ет, я не могу без него... Уйти и бросить его? Чтобы он умер, думая, что я его предал? Я что, тварь последняя? Ни хуя подобного! Отец, вытаскивай нас обоих, если умеешь. - Согласится ли Тор? Ты принимаешь решение за него. Ты влюблён, и эгоистичен. Захочет ли он жить в твоём мире? Если магия переместит его в ваш мир, за это потребуется жертва, кто-то, способный сохранить основу главного миропорядка. Поэтому, можешь вернуться только ты. Можно спасти Тора и устроить ему побег в ваш мир. Тогда ты должен остаться здесь. Иначе, кто-то невинный обратится в прах, когда нарушится баланс. Локи чувствовал отчаяние и смятение. Свобода, жизнь, всё, что он любит. Отец и родной дом. Друзья. Блестящая, полная приключений жизнь, — а он теперь научился ценить её. Тачки, телефоны, привычная еда... Он вернётся и сможет жить, как раньше. Но он понимал, что этого не будет. Без Тора. Б е з Т о р а. А без него — на хрен ничего не нужно! - Отец, спасибо. Уходи. Я могу не выдержать. А потом буду жалеть. Уйди, прошу! Разбередил мне своими глупыми сказками душу, наковырял там, вали на фиг! - Локи стукнул кулаком по каменному полу. - Прости, но уйди быстрее. Дхур­тархи встал, поклонился. - Ты выбрал свою судьбу. Прощай, укху.* Запомни: ветры дуют не так, как хотят корабли. Локи махнул в ответ старику и закрыл лицо руками. Слёзы рвались наружу. Тяжело хлопнула дверь. Теперь — точно, всё. Всё. Локи лёг на пол и стал ждать. Раннее утро, а площадь битком набита народом. Не протолкнуться. Кто занял места получше, тот ещё с вечера остался здесь ночевать. Солнце ещё не жгло, не палило. Оно коснулось розовыми лучами собравшихся, и люди дружно задрали вверх головы. На вершине утёса появились стражи и встали возле края. Толпа заволновалась. Все перешёптывались, женщины всхлипывали и причитали, перемежая стоны скорби словами из книги великих мудрецов. Многие молились. На помост перед толпой вышел Эфес Нирдаи. Когда толпа хлынула ещё ближе, люди начали давить друг друга. Раздались крики. В этот момент, войско окружило площадь. Кольцо солдат ощерилось копьями. Народ присмирел, людская волна опала, утихла. Нирдаи нервничал. Он достал свиток с речью и начал ораторствовать. - Жители нашего города! Вы уважаемые люди. Вы чтите традиции, повинуетесь закону, ходите в храмы и усердно молитесь. Боги даруют вам кров, пищу и продлевают ваши дни. Я ваш покорный слуга, призванный следить за порядком, никогда не нарушал вашего доверия! Сегодня, с огромным прискорбием я должен донести до вас, что наша страна лишилась мудрого и справедливого правителя. Толпа опять загалдела, недовольные выкрики достигли слуха визиря. Но Нирдаи поднял обе руки в молитвенном жесте, и все опять затихли. - Мне горько и больно, я понимаю ваши чувства. Они сродни моим. Но калиф был ввергнут в искушение демоном. Против демонов мы можем бороться только молитвой. Помолитесь за Тора! Каждый! Все помолитесь! - громогласно изрёк Нирдаи. Сдерживать и управлять толпой оказалось намного проще, чем он думал. - Пусть боги даруют ему прощение! Мы всего лишь их верные слуги. Калиф должен предстать перед ними и лично держать ответ. - Да-а, - выдохнула толпа. - Калиф забыл свои обязанности, он бросил свой народ, отдавшись греховной страсти с демоном в человеческой плоти! Молитесь, чтобы боги его простили! Молитесь! Демон будет казнён. - И Тор! Тора к ответу перед богами! - взвыла толпа. Нирдаи с восторгом смотрел, как недавно сочувствовавшая Тору толпа теперь ждёт его казни. Он решил не затягивать, пока не сменился настрой. Визирь поклонился с помоста. Он махнул стражникам, которые выволокли на каменную площадку двух людей. Они поставили их у самого края утёса. Наконечники пик покалывали спины осуждённых. Толпа орала и требовала смертной расправы. Нирдаи призвал всех к порядку. Он опустился на колени и все последовали его примеру. - Сначала помолимся за душу калифа. Над площадью повис монотонный гул молитвы. С Локи обошлись довольно мягко. Его просто разбудили, дали выпить воды. Предложили настойку, чтобы не чувствовать боль, но Локи отказался. Его повели под конвоем по коридорам. Поднявшись вверх по ступеням из подземной тюрьмы, его отвели к утёсу. Подъём был долгим и утомляющим. Но усталость ушла на задний план, едва Локи увидел Тора. Тор обернулся. Его глаза с радостью встретились с глазами любовника. Но лицо омрачилось. Локи разглядел на нём синяки, заплывшее веко. Зашитые раны на руках и обнажённом торсе. Их подвели сначала к наковальному камню. Обоим сковали руки, соединив вместе длинной цепью. - Мы теперь никуда друг от друга не денемся, - хрипло рассмеялся Тор. Он щурился от света встававшего солнца. - Почему тебя решили казнить вместе со мной? - спросил бывший калиф своего наложника. - Пришлось долго уговаривать Нирдаи, - ответил Локи. - Надеюсь, ты ни о чём не жалеешь? - осторожно спросил Тор. Локи мотнул головой. Их поставили у самого края. - Нас сбросят вниз. Повезёт, если разобьёмся сразу насмерть. Если сломаешь о камни хребет, будешь мучаться несколько дней, - сказал Тор. Локи переплёл свои тонкие пальцы с его пальцами. - Страшно, - тихо сказал он. - Я знаю. Мне тоже. Пики слегка покалывали им спины. Внизу толпа то кричала, то выла. Потом стихла. Тор бросил вбок взгляд. - Молятся. Скоро... - он сжал сильнее пальцы Локи. - Закрой глаза и ни о чём не думай. Не мы первые. Успокойся. Рука Локи подрагивала, но сам он держался. Внизу стало ещё тише, а потом донёсся резкий командный окрик. Нирдаи отдал приказ казнить осуждённых. Яркий, сочный пейзаж деревьев, далёкие очертания домов, всё прямо под ногами, всё внезапно поплыло куда-то в сторону. Локи вздрогнул. Охнул. Тора столкнули первым. Руку сильно дёрнуло — Локи сорвался вниз, увлекаемый своим любовником. Ощущение полёта, ужас, ветер в ушах... "Ветры, ветры, ветры... Не дуют, как хотят корабли... Тор!" Жалобный вскрик и удар о что-то жёсткое, пыльное. Глаза крепко закрыты. Грудь ноет. Во рту скрипит земля и клочки высохшей травы. Локи открыл глаза. Первым делом он набрал полную грудь воздуха. Перед ним потрескавшаяся, почти белая земля. Мимо носа куда-то деловито ползут чёрные блестящие муравьи. Клочок высохшей на жаре травы прямо под подбородком. Локи перевернулся и услышал стон. Тор периодически постанывал от боли. - Тор?! - крикнул Локи, поднимаясь и ковыляя к лежащему в пыли телу. - Руку вывихнул, - пожаловался Тор, принимая сидячее положение. Локи огляделся. Синее, тёмно-синее небо низко висело над головой. Белая земля, чахлые кустики зелени. Но самым восхитительным штрихом в этом пейзаже, были деревянные столбы, тянувшиеся вдоль дороги, с натянутыми гудящими проводами. И воздух, в котором пахло пылью, песком, сухим ветром и мазутом. Локи помог Тору подняться. - Где мы? - спросил Тор. Сейчас его глаза точь в точь были цвета нависшего безоблачного неба. Локи восторженно обнял своего любовника. - Блять, кажется, мы в Техасе! Тор продолжал недоуменно озираться. Большой, сильный, неуклюжий. Локи смерил его насмешливым взглядом, словно что-то примеряя. - Я думаю, тебе здесь понравится, ковбой, - произнёс он, делая попытку дотянуться до перемазанных в пыли, кровоточащих губ Тора.

•••ЭПИЛОГ•••

Трикстеру всё под силу. С этим рождаются. Мальчик сам разберётся, как больше не наделать ошибок. Дхур­тархи улыбался, направляясь от подножия утёса, прочь из этого города.