На все воля Марса

«Каково это, слушать тишину? Лежать в темной комнате, надеясь услышать не издаваемые шорохи. Почему я все еще жду, что она уйдет, захлопнет дверь, сожжет за собой мосты? Хотел бы я проснуться и застать ее у дверей, когда она тихо спускает чемоданы по лестнице? Остановил бы ее или дал уйти? Каждый день я слышу ее, чувствую ее запах. Я так больше не могу, Шеннон, что мне делать?»       Еще один вечер плавно перетекал в ночь, кутая улицы в густой туман. Камилла все еще находилась в доме, в котором ей не было места. Единственный уголок, то укромное место, где она закрывалась ото всех, была гостевая спальня в самом дальнем углу коридора, которую не покидала уже несколько дней. Общение с Джаредом сошло на «нет». Они не виделись, но каждый вечер она слышала тихие шаги за дверью, которые останавливались на несколько секунд возле ее двери, как будто-то неосознанно, но потом снова продолжали свой путь. Время застыло на месте. Менялись только герои в книгах, которые она читала каждую ночь. Почему она еще здесь? Она вольна уйти. Но куда? - Может, ты спустишься к ужину? – в дверях замер мужской силуэт, ожидающий ответа на свой вопрос. Спустя несколько дней, он впервые зашел в ее комнату. - Я не голодна, – парирует та, перелистывая страницу книги. - Как и вчера, - его голос приобрел нотки раздражительности. - И позавчера. И в четверг. Может быть, тебе и не нужно есть ? – она молчала, полностью игнорируя слова мужчины. – Твои детские поступки влекут за собой ужасные ошибки и абсолютно такие же результаты. - Какие еще результаты? - Одним из них ты подпираешь книгу… - Джаред перевел взгляд на живот девушки, на котором теперь лежала открытая книга. Она снова замолчала. – Делай что хочешь…       Утро началось как никогда рано. Маленькая кроха просила у мамы поесть, стуча в стенки животика. Камилла медленно направлялась на кухню, которая была отнюдь не пуста. Раздавался звон посуды, было немного душно и пахло чем-то сладким. Высокая седоволосая женщина доставала пирог из духовки и бережно выкладывая его из формы в тарелку. - Доброе утро, Констанс, – тихо приветствовала ее девушка. - Доброе утро, - Миссис Лето повернулась к ней, безэмоционально смерив ее взглядом. – Думаю, ты удивлена моему появлению, не так ли? - Удивлена? Как минимум. - Вчера вечером Джаред сказал, что уезжает, поэтому я не нашла момента лучше, чтобы прийти. - Я всегда рада вас видеть… - О да. Я знаю, - тут же ответила Констанс, - Девочка, не стоит говорить того, что по твоему мнению я хочу слышать. Так говорила каждая, которая когда-либо была с моими мальчиками. И я бы уважала тебя больше, если бы ты говорила правду. - Просто, я не ожидала вас здесь увидеть. Нельзя сказать, что мы с вами как-то особенно близки. - Это верно, – за весь разговор, Констанс ни разу не взглянула на девушку стоящую в нескольких шагах позади нее, продолжая уделять внимание пирогу. - Если это Джаред попросил вас приехать, то мне не нужна нянька. У вас, наверняка, есть много других дел. - Он не знает, что я здесь, – поставив две чашки на стол, женщина, наконец, взглянула на невестку. - Говорил, ты ничего не ешь. - Неужели волнуется? – рот произнес эту фразу раньше, чем голова успела подумать о ее смысле. Констанс молча смотрела на девушку, после чего потянулась за пирогом на столешнице, пропустив слова Камиллы мимо ушей. Осознав, что сказала лишнего, девушка прокусила нижнюю губу в кровь, чтобы в следующий раз неповадно было. – Я не это хотела сказать. Так куда он уехал? -Этого он мне не сказал. В любом случае, мы его дождемся, – приготовив все к завтраку, Констанс отодвинула стул рядом с собой, приглашая девушку присесть. - Хочешь кусочек пирога?       Камилла неуверенно села за стол. В глубине души она надеялась, что Констанс не будет задавать вопросов, так как девушка не имела ни единого ответа, а сказать правду она просто не могла. Но лучше слушать вопросы, которые хотела спросить Констанс, чем слушать осуждающее молчание. "Можешь приступать… "- подумала девушка, сделав небольшой глоток чая. - Ты все же не ответила мне на вопрос: почему ты перестала есть? - Я…не знаю. Так получается. - Скажи честно, ты не хочешь оставаться здесь? – взгляд Констанс был устремлен в чашку с темным содержимым, но не на девушку, чтобы не смущать ее еще больше. Камилла знала, что Констанс не станет ходить вокруг да около, напрямую спросив о главном, но она не ожидала, что «контрольный» вопрос прозвучит так скоро. - Что? – переспросила она, хотя абсолютно точно услышала ее с первого раза. – Я… Не… - Правду, – прервала ее та. - Думаю, я не должна быть здесь, – собрав волю в кулак, ответила она. – Я не могу каждый день чувствовать себя обузой. Окруженная людьми, но, тем не менее, одна. Как кошка… просто, чтобы была.       Она сама не заметила слез на своих щеках, но когда все же опомнилась, быстро утерла их. Не хватало, чтобы Констанс думала, что все это для жалости. - Мне не найти общий язык с вашим сыном. И на то есть свои причины. Он из тех людей, которые однажды сделав выводы, не в состоянии поменять их, – она взяла в руки чашку, сделав несколько больших глотков. - Похоже, ты его совсем не знаешь… - Вряд ли кто-то сможет рассказать мне как все есть на самом деле. - Что ж…- Констанс медленно встала из-за стола, и захватив свою кружку, направилась к дивану в гостиной. – Может быть, я смогу.       Удаляющийся женский силуэт заставлял Камиллу последовать за ней. Как бы то не было, Констанс дарила ей шанс все исправить или разрушить до конца. - Шеннон говорил тебе что-нибудь о своей семье? О временах, которые были до появления группы? - Не много. Говорил, что то дерьмо привело его к тому, что он сейчас имел, к тому, чего он всегда хотел. – в груди начал образовываться ком из тоски и воспоминаний, сопровождаемые потоком эмоций, заставляя девушку гулко втянуть в себя воздух, чтобы не расплакаться прямо сейчас. – Он не сожалел о том, что делал ранее, но и не говорил об этом тоже. - У Шеннона была бурная молодость: бросил школу, угонял автомобили, неделями не ночевал дома. – окутанная воспоминаниями женщина взглянула на фотографии покоившиеся на камине. Ее детки радостно улыбались с картинки. И ей все еще не верилось, что когда-то это все происходило именно с ними. – А потом он и вовсе пропал на несколько месяцев. И когда вернулся, уже не был похож на себя. Джаред узнал, что Шеннон все это время сидел на наркотиках, что не первый раз врачи откачивали его от передоза, но он никак не мог остановиться.       Камилла внимательно слушала женщину, не в силах прервать ее ни на секунду. Весь этот рассказ открывал для нее новую сторону ее мужа, о которой она никогда не знала и не стремилась узнать, поскольку сам он не говорил об этом. От начала длинной истории прошло всего пару минут и несколько десятков слов, а она уже не была уверенна, что сможет дослушать все это до конца. Но ей придется. Они обе это знали. - Джей много раз просил его подумать о своем будущем, предлагал лучшие клиники из тех, что мы тогда могли себе позволить. Но все никак. – в голубых глаз Констанс появились слезы, крошечным бисером скатываясь по щекам. –Тогда мы уже жили в Лос-Анджелесе. Шеннон ввязался куда-то. Должен был огромную сумму денег. И тогда он вернулся в Луизиану, потеряв все. Мы не видели его несколько лет. Джаред успел закончить колледж, прежде чем Шеннон оказался на его пороге снова. Он просил его о помощи, потому что сам был не в состоянии справиться со своими пороками. Сказал, что не хочет снова умирать. Уж не знаю, что у него там произошло.       Большие глотки душистого чая успокоили нервы женщины, дав возможность сказать то, что еще не было сказано. - Тогда Джей оставил то, что хотел получить от жизни. Все его планы резко изменились, когда его брат оказался рядом с ним. Так и появилась группа. Музыка – это единственное, чем хотел заниматься Шеннон. А Джаред так боялся потерять брата, что забыть о мечте было не так страшно. А теперь, после того как он, в каком-то смысле, остался один, он боится потерять нечто большее…       Опустив взгляд на живот девушки, эмоции Констанс взяли верх над железной выдержкой женщины. Слезы наворачивались на глаза вновь и вновь, а дыхание перехватывало, что не возможно было сделать вдох. Она прикрывала дрожащие губы рукой, чтобы, не дай Бог, всхлипы ее отчаянья не вырвались наружу. Нутро Камиллы сжалось в маленький комочек и забилось где-то в углу ее сознания, глядя на такую разбитую сильную женщину. Девушка взяла руку Констанс, отодвинув ладонь от ее лица, и притянула к своему животу. Миссис Лето не могла оторвать взгляд от круглого живота девушки, прижимая дрожащую руку сильнее, будто хотела ощутить прикосновение крохотной ладошки с другой стороны. Слезы перестали течь, руки перестали дрожать. На мгновение все стало другим.