Синеглазое лекарство

Дженсен откинулся на кровати. Он шел на поправку, но дни в больнице тянулись как никогда. Нет, к нему по-прежнему приходили друзья и знакомые... Но ему нужен был только один единственный человек, ведь только он умел раскрасить серые будни. И этим человеком была не Дэннил. С ней как раз наоборот ситуация была хуже некуда. Они разругались сначала в палате, а потом и по телефону... И тот факт, что с женой он, кажется, после выписки будет оформлять развод, тоже не особо радовал. Жизнь рушилась на глазах, а он все также лежал на больничной койке безвольным овощем. Эклз с тоской посмотрел в ровный, без единой трещины, белый потолок, и тяжело вздохнул. Да уж, не думал он что ему будет не хватать обычно так раздражавшей возни жены... А еще он жутко скучал по Мише. Тот больше не приходил, прислав только смс: «Я просто зашел отдать тебе кольцо. Которое свидетельствует о твоем браке и всей невозможности происходящего... Я бы извинился, но ничего ведь не было, так?». Не так. Ведь все у них было! И то неловкое касание губ, и воспоминание о тех поцелуях у Миши дома, которые были такими нежными, но такими естественными, словно это нормально - целоваться с человеком одного с собой пола... Да и то, сколько времени они проводили вместе, как им хорошо было друг с другом... Это должно что-то значить. Но почему тогда Миша даже не заглянул ни разу к нему с того дня? Дженсен струсил, да. Но что он мог поделать? В его жизнь стремительно ворвалось что-то новое, еще неизведанное, да такое яркое, что сожгло все на своем пути - цели, принципы, идеалы, привычки... Может быть, эти перемены и к лучшему, но как же страшно кардинально менять все в его возрасте. Он не Коллинз, чтобы броситься очертя голову в очередную авантюру, ему нужно все взвесить и обдумать... Да еще и неясно все так... Но, черт возьми, как не хватает просто его присутствия! Он в очередной раз покрутил в руках телефон, пролистал Контакты, остановился на имени Миши... Заблокировал телефон и положил его на тумбочку. А что ему было сказать? Что он скучает? Миша же так и не дал четко понять, испытывает ли к нему что-то кроме дружбы и может неправильно это воспринять... Он пытался писать смс, но они превращались в гигантские письма, и на середине он это дело бросал. Смертельная скука сводила с ума. Он был рад уже даже процедурам... Эклз вздохнул и снова взял телефон в руки, но на этот раз набрал номер жены. - Да? - Привет. Мы не слишком хорошо расстались и... - Мы ужасно расстались, Дженсен. - Знаю. Я хотел бы... - А я бы не хотела. - Ясно... - Мм... У тебя все? - У меня все. Дженсен опустил руку с телефоном вниз и прошептал: «И у нас тоже все»... Конечно, Дэннил ожидала, что он начнет извиняться или убеждать ее вернуться, но... Ему не настолько скучно, чтобы ломать себе жизнь. Хотя... Все и так уже рушится, почему бы и не помочь жизни освободить место для построения чего-то нового? Дженсен усмехнулся и вновь набрал номер жены. - Еще раз привет. - Так что ты хотел? - ее голос смягчился. Поняла, что если и дальше строить из себя неприступную, можно остаться без мужа. - Да, я... Я хотел бы поговорить с тобой. Лично. Думаю, нам нужно расстаться. Давай обсудим развод и прочие тонкости, пока я в больнице, и у меня есть достаточно времени... Дэннил? Она повесила трубку. Отлично. Ну что ж, перезванивать в третий раз было бы странно, поэтому он положил телефон на тумбочку и закрыл глаза в надежде поспать. Но уснуть не удавалось. Было то слишком жарко, то слишком холодно, то слишком одиноко... Развод... Принять такое нелегко. У них же столько всего есть: общие воспоминания и мечты, совместно проведенные отпуска, множество вечеров наедине, двойные свидания с четой Падалеки... Дженсен усмехнулся, представив себе Мишу на месте Дэннил... Этого же никогда не будет, и даже если у них что-то и могло бы получиться, они бы никогда не смогли рассказать об этом никому, даже своим семьям и друзьям... Так неужели он решил отказаться от спокойной семьи, которую принимает общество, только из-за этих полупризнаний и поцелуев? Нет, конечно, не только из-за них. Просто в длинном списке того, что связывало их с Дэннил хоть и был штамп в паспорте, но давно уже не было любви... - Дженсен? - окликнул его голос миссис Кейдман. - Не отвлекаю? - Ох, привет. Нет-нет, я наоборот просто умираю от дефицита общения, - он улыбнулся, радуясь неожиданному собеседнику. Размышления о разводе только больше заводили его в тупик, и он был рад от них отвлечься. - Так что я рад, что ты зашла. Может быть, кому-то и неловко было бы называть на «ты» женщину старшего возраста, но Дженсен привык обращаться так ко всем на площадке независимо от возраста и положения. - Почему же у такой звезды как ты дефицит общения? - Ну, поговорить я с кем-то могу разве что по телефону, а я не очень люблю такие разговоры... Эмми присела на край его кровати и посмотрела прямо ему в глаза. Как обычно это делал Миша. Дженсен закусил губу и отвел взгляд. - Тогда можем поговорить. Врач - он ведь еще и психолог. Физиологическое выздоровление невозможно без душевного спокойствия. У тебя все нормально? - Ну... Я в больнице - это уже не нормально, а еще я вроде как поссорился с Мишей и буду разводиться с женой. Так что не слишком, - он грустно усмехнулся. - Оу. И что ты думаешь? - Не знаю. Он приходил каждый день... Ну ты же сама видела... А теперь даже не звонит... Или обиделся, или не хочет меня видеть. Или ты про развод? - Я про то, что тебя волнует, - женщина улыбнулась. - Но не скрою, что про Мишу мне поговорить, конечно, приятнее. Я видела и то, как ты важен для него. - А мы и вправду смотримся так, будто бы вместе? - спросил вдруг Дженсен. - А вы разве не вместе? - Мы не... Не в том же смысле... У меня жена... была... - пролепетал Дженсен. Эмми хихикнула, став на секунду не заслуженным врачом, а девчонкой-школьницей, какая живет в каждой женщине. - Прости. Ты очень забавно краснеешь и оправдываешься. Если бы я позволила себе предположить себе такое о, наверное, любых своих пациентах... Вряд ли бы они отреагировали так. - Что ты хочешь этим сказать? - Только то, что сказала. Ты сам все время видишь во всем намеки на какой-то мм... гомосексуальный подтекст. - Миша говорил так про отношения наших персонажей в сериале, - Дженсен улыбнулся воспоминанию. Это был очень веселый вечер, когда они пересматривали видео с этого кона и пили пиво, а потом пошли в парк и... Эмми снова тихонько хихикала. - Что? - Ох, эта твоя мечтательная улыбка! Дженсен смутился. Ну что он может поделать, если воспоминания о Мише невольно заставляют улыбаться? - Позвони ему, - серьезно сказала Эмми. - Он наверняка скучает, если раньше приезжал так часто. Вы дороги друг другу, и это - самое главное. Так какая разница, кто что подумает или даже скажет? А я скажу одно: такой искренней взаимоподдержки и заботы, такого счастья в глазах при взгляде друг на друга я не видела ни у кого. И... вы были бы чудесной парой. Но это - просто мнение со стороны одного человека. - Если бы это не было бы мнением нескольких тысяч людей, я бы, наверное, реагировал также, как и остальные пациенты, - задумчиво сказал Эклз. - А какое твое мнение? Дженсен не ответил, смотря сквозь нее. Эмми тихо пожелала ему спокойной ночи и вышла из палаты. - Я люблю его, - тихо сказал спустя несколько минут Дженсен. - Я же просто люблю его, а Дэннил - совсем нет, вот и не могу быть с ней... В этом все дело! Он схватился было за телефон, но сразу же передумал. Не стоит говорить это Мише. А уж тем более - по телефону... Так, он напишет уже хоть что-нибудь или нет?! «Прости меня. Что бы ты ни думал, ты все еще мой самый близкий человек». «А я все еще не могу без тебя жить :) Спокойной ночи, Дженс...» Это не было любовным признание. Конечно же, нет. Но это было признанием того, что они все еще близки и нужны друг другу. И первую ночь после того разговора Дженсен действительно спал спокойно...