Ловец единорогов

      Началось всё с того, что жуткая рвота заставила меня взять больничный. Врач заподозрил отравление, и я по глупости своей с ним согласился. Но пока коротал дни дома, никакие таблетки, увы, не помогали. Только противорвотное сумело подавить позывы на какое-то время, затем мучения возобновились, но, к счастью, ненадолго, и вскоре я стал чувствовать себя гораздо лучше и даже вышел на работу.       Моя очередь срубить деньжат с «Horsex» наступала месяцев через десять, и я, надо признаться, забил на их деньги. Ну а что? С единорогом совокупился, а деньги и сам заработаю. Кроме того, ещё неизвестно, как поведёт себя единорог, если ему подсунут несвежего, так сказать, партнёра. Я на их месте не был бы таким уж привередой и трахал всех, а не только девственниц.       Как уже было сказано, недомогание моё прошло, зато вдруг резко усилился аппетит. Жрал я всё, что попадало под руку или плохо лежало, особенно это проявлялось на работе, где плохо лежало абсолютно всё, исключая деньги. Коллеги были, мягко скажем, недовольны воровством оставленных на столах сандвичей и бургеров, но я ничего не мог с собой поделать. Почти вся моя зарплата отныне уходила на еду, и на исходе месяца я уже не мог влезть в брюки. Я мог бы поклясться, что растолстел из-за обильного питания, если б не странная форма моего живота. Он был не рыхлым и свисающим, как у больных ожирением, а плотным, тугим и скруглённым, как у беременных. С большим трудом я заставил себя вернуться к прежнему режиму питания, страшно страдал от голода несколько недель, но похудеть так и не смог. Напротив, живот мой увеличился раза в полтора и теперь сильно выпирал вперёд. Возникло бессознательное желание постоянно придерживать его, словно защищая или пытаясь уменьшить нагрузку на скелет. Это было нелепо, но я по-прежнему думал, что дело в переедании, и продолжал свою диету, а меж тем пытался найти какого-нибудь подпольного врача, который не стал бы задавать лишних вопросов при осмотре, но так никого и не нашёл.       Коллеги подтрунивали над моей полнотой, говоря, что меня постигло наказание за кражу их бутербродов. Мне же было совсем не до смеха. За пять истекших месяцев я менял размер одежды раза три и продолжал толстеть. В конце концов, пришлось уволиться, сославшись на гормональную болезнь, и жить ан пособие по безработице. Мечты о новом доме окончательно рухнули.       С таким огромным животом жизнь превращалась в пытку. Делая замеры его окружности, я отмечал, что незаметно для глаза увеличиваюсь с каждым днём, и со страхом ждал, когда же, наконец, лопну. Там, внутри, был вовсе не жир – напротив, там находилось что-то большое и твёрдое, словно гигантская опухоль. Именно такой диагноз я себе и поставил, и со дня на день ждал смерти, но её всё не было, а «опухоль» в животе продолжала расти.       На исходе восьмого месяца я выглядел, как беременная пятернёй женщина. Пузо мешало ходить, делать домашние дела, принимать душ. Из дома я выходил ближе к ночи, когда не было людей, и то по крайней нужде, а еду заказывал на дом с просьбой оставлять её у входа. Ко всему прочему, я стал дрочить несколько раз в день – то ли действительно баланс гормонов изменился, то ли меня возбуждало превращение в один огромный шар. До члена я едва мог дотянуться, и приходилось дрочить, сидя на заднице и согнувшись в три погибели. Спермы всегда было больше обычного, и восполнялась она быстрее. К тому же, я постоянно писался в постели, а каждое утро мучил такой сильный стояк, что, казалось, я кончу, не прикасаясь.       Наступил десятый месяц. Из-за того, что раздувшийся живот почти постоянно ходил ходуном, я понял, наконец, что, вернее, кто находится внутри. Вот отчего и тошнота, и такое стремительное «ожирение». Кажется, я забеременел от чёрного единорога, и, судя по интенсивности толчков плода, родить должен со дня на день. Десять месяцев – как раз серединка между девятью у человека и одиннадцатью у относящихся к лошадям единорогов…       Аборт мне уже не поможет, дородовое кесарево – тоже. Убивать того, кого носил все эти десять месяцев, я не хотел, но и умирать при родах – тоже. Нужно было всё же найти доктора, у которого я смогу родить тайно от общества, или хотя бы увидеть, что происходит внутри живота.       На сей раз мне удалось. С трудом дотащив гигантский живот до машины, я с не меньшим трудом протиснулся в салон, уместив пузо на коленях. Водить в таком положении было опасно, да и ноги постоянно соскальзывали с педалей, и всё же до доктора я доехал без приключений.       За дополнительную плату, ничего им не объяснив о характере проблемы, я попросил их научить меня пользоваться аппаратом УЗИ. Тут мне всё же пришлось приврать, что в животе огромная опухоль, и я стесняюсь того, что её увидят другие. Мне показали, как работает аппарат, и я, смазав пузо гелем, начал водить по коже сканером.       На экране возникло непонятное, бесформенное нечто, однако, приглядевшись, я увидел, что оно вовсе не бесформенно. То, что находилось в моём животе, было, к счастью, вовсе не опухолью, а плодом усилий чёрного жеребца. Полностью сформированный плод, готовый к появлению на свет. Мне даже удалось разглядеть небольшой рог на лбу, направленный в сторону ануса.       В то время, как я переместил сканер к торчащему пупку, чтобы попробовать увидеть пол жеребёнка, он ощутимо лягнул меня задними копытцами. Пузо подпрыгнуло, и острая боль разлилась по всему животу. Выронив сканер, я крепко обхватил себя под скользкий от геля низ и с удивлением почувствовал нарастающую эрекцию, хотя дрочил всего лишь час назад. Вслед за этим плод заворочался, а анус сдавило странной тяжестью.       Медленно и очень осторожно я поднялся, с трудом прикрыл пузо рубашкой и вышел из кабинета, а затем и из здания, ни слова не сказав докторам. Держась за низ живота, забрался в машину и уехал.       Мне срочно нужно было добраться до леса, где я мог бы родить без свидетелей. Ехал я именно туда, где состоялась моя встреча с чёрным единорогом.