Человеческое

Пустая темная и гулкая комната. Вернее, не слишком большой зал, в который зачем-то приволокли стандартную койку, хотя он давно не нуждается в отдыхе в человеческом смысле этого слова. Киборг стоит возле окна, касаясь стекла бесчувственными пальцами, и рассматривает мертвую снежную равнину. Сенсоры могут разложить состав стекла вплоть до молекул, но простого человеческого чувства – осязания – у него больше нет. Снаружи бушует метель. Полуразвоплощенное кибернетическое тело, в общем-то, можно собрать обратно, но он не видит в этом смысла. Как и в своем присутствии здесь. – Ты всё еще здесь? – тихий, спокойный голос от двери. – А разве мне можно выйти? – эхом отзывается Смоук. Дверь, конечно, никто не запирал. Как никто и не запрещал перемещаться по территории Храма, а за ее пределы выходить и не хотелось. Хотя кто бы мог увидеть его в арктической пустыне? Его тело давно уже не чувствует холода, боли или усталости. Только – холодно. Внутри, где-то в глубине возрожденной души. – Что за глупости у тебя в голове? – качает головой Саб-Зиро, входя и закрывая за собой дверь. – Ты здесь не пленник. – Я не об этом, – отзвук металла в голосе окрашивается эмоциями. Усталость, легкое раздражение… Что-то человеческое ему еще доступно. – Твой клан не простит мне того, что я сделал. – “Мой”? – грандмастер обновленного Лин Куэй приближается осторожно, словно боясь спугнуть тишину и полумрак. И – впервые за долгих десять лет – никуда не исчезающего друга. Настоящего, а не больной мираж. – Он столь же мой, сколь и твой. Я смог сделать это только благодаря тебе. – А я уничтожил почти всё, что ты успел создать, – в голосе киборга горечь. – Я бы и тебя убил, если б меня не остановили! – Это был не ты, – криомант кладет одну руку на плечо киборга, а другой обхватывает стальное предплечье. – Только программа. Ты ни в чем не виновен. - В том и проблема, – Смоук глухо вздыхает. Но не пытается отстраниться или вообще уйти. Уходить, в общем, и некуда, и не хочется. – Да, Сайбот переписал мою программу. Но она отличалась от того, чем я занимался для Лин Куэй. Мне хотелось это делать. И я не уверен, что не захочется снова… – киборг поворачивается к другу всем корпусом. – Я боюсь навредить еще больше. Я – прошлое, Саб-Зиро. Отпусти меня. Не сможешь сам – у меня есть программа деактивации. – Нет. Я никуда не отпущу тебя больше. И никому не позволю распоряжаться твоей судьбой. – Я же просто машина для выполнения приказов, – он чуть пожимает плечами. Такой простой и знакомый до боли человеческий жест… – Мне холодно здесь, Тундра. – Хочешь, я принесу обогреватель? – Суровый арктический Грандмастер Лин Куэй сам ходит за одеялами для военнопленных? – Смоук смеется, тихо, очень похоже на себя прежнего, еще-живого. – Ты мой друг, Смоук. Сколько бы лет не прошло и насколько бы мы не изменились. Пойдем, – криомант осторожно переплетает пальцы с пальцами киборга и чуть тянет в сторону двери. – Я покажу тебе Храм.