Человеческое

В Храме Лин Куэй царят гвалт и анархия. Грандмастер, прихватив лучших учеников, отбыл в горы Тибета, разбираться с очередной проблемой лорда Рейдена, и молодняк вовсю пользовался неожиданно свалившейся вольницей. А единственному, кто мог бы прекратить безобразие, сейчас категорически не до того. Смоук мечется по территории, не в силах найти себе места. Боевого киборга не сдашь в багажное отделение и не выдашь за оригинальный ноутбук, да и Храму нельзя совсем без охраны. Пришлось остаться. Раньше отвлечься от нерациональной тревоги – криомант сейчас хорошо защищён и вполне может справиться без него – помогла бы тяжёлая тренировка. Но теперь любой удар превращает тренировочный инвентарь в щепки, а крошить ледяные скульптуры, которыми на досуге развлекается Саб-Зиро, ему не позволяет совесть. Программа-убийца благополучно была из системы стёрта, но он всё ещё опасается участвовать в тренировочных спаррингах – люди кажутся слишком хрупкими. Нарезая нервные круги по территории, киборг оказывается возле двери в самый дальний зал, где держат Нуб Сайбота. Помедлив, толкает дверь ладонью, входя внутрь. В конце концов, чего ему бояться теперь? В зале темно – для человеческих глаз – и тихо. Но если напрячь сенсоры, можно различить едва слышное гудение магических печатей – единственного, что удерживает демона здесь. – Не спится? – тихий смешок из темноты. Тень проскальзывает совсем рядом, но киборг только вздрагивает от неожиданности. Нуб Сайбот не может отсюда выйти, но разгуливать по залу имеет полное право. Глухо выдохнув, Смоук сползает по стене, опускаясь на пол, и почти жалобно признаётся: – Мне одиноко. – Братец не нашёл способа взять тебя с собой? – демон останавливается совсем рядом, киборг слышит его дыхание, но у него нет желания приглядываться, чтобы разглядеть чёрную тень в тёмной комнате. Потом чужие сильные пальцы медленно скользят по плечу, задевая чувствительные контакты, и по телу проходят слабые электрические импульсы. Приласкать можно и киборга, нужно только знать, как. Демон гладит и теребит контакты и неизолированные проводки. Киборг тихонько мурлычет, как большой механический кот, давно уже не получавший хозяйской ласки. Даже слишком давно. – Выпусти меня отсюда. Ты ведь можешь. – Нет, – Смоук весь подбирается, насторожившись и стряхивая такую приятную расслабленность. – Я никого не трону. Обещаю. – Не верю, – киборг качает головой, но остаётся на месте. Почему-то. – Смоук, – Нуб Сайбот глухо, сокрушённо вздыхает. – Я легко мог бы убить тебя сейчас. Или отключить и снова перепрограммировать, – пальцы демона замирают совсем рядом с нужной панелью. – Но я этого не делаю. Почему, как ты думаешь? – Это же ты послал того, кто на нас напал. – Да, – демон кивает, даже не собираясь спорить. – Всего одно простенькое внушение, и человечек верит всему, чему угодно. Но я знал, что он не сможет причинить тебе серьёзный вред. Я хотел показать, что, оставаясь здесь, ты уязвим. Даже этот твой щит не рассчитан на более серьёзное воздействие, а система и вовсе беззащитна. Один, даже не хороший, средненький хакер с ноутбуком – и тебе конец. А я этого не хочу, – вздохнув, Нуб Сайбот садится рядом и прислоняется спиной к стене. – Знаешь, не хочется это признавать, но Лиенг победил. Я бы хотел остаться и попробовать начать сначала. Если ты мне поверишь. Склонив голову к плечу, киборг некоторое время взвешивает все за и против. Кибернетика не знает слова “верить” и откровенно сопротивляется глупости решения. Но оно кажется правильным. Несколькими резкими движениями Смоук стирает контур одной из удерживающих печатей – этого достаточно, чтобы освободить пленника. Демон встаёт и всласть, почти до хруста, потягивается. – Спасибо. Пойдём. Помогу призвать молодёжь к порядку.