Мой заклятый друг

Комната погрузилась в тишину. Джон, не сводивший с Шерлока пристального взгляда, молчал, ожидая, когда друг начнет говорить, но тот, кажется, и не собирался делать этого вовсе. Его губы были плотно сжаты, а взгляд метался по каюте, не задерживаясь ни на одном предмете дольше секунды. Это казалось похоже на то, как если бы Шерлок по неизвестным причинам вдруг… испугался предстоящего разговора? Джон подался немного вперед, вглядываясь в его лицо, пытаясь найти признаки подступающей паники, — и с каждой последующей секундой желание узнать правду отступало все дальше и дальше, пасуя перед искренней тревогой за друга. — Ты стал еще зеленее, чем обычно, Шерлок. Все в порядке? — В полном, — буркнул тот, почти не разжимая губ. — Тебе не о чем волноваться. Поднеся кружку ко рту, Шерлок сделал большой глоток и тут же поперхнулся, очевидно, обжегшись все еще горячим напитком. Пытаясь откашляться, он резко дернулся, из-за чего рактаджино из его чашки щедро плеснул ему на колени и руки. Шерлок как-то вдруг съежился и заскулил от боли, прижимая обожженные кисти к груди. Выпавшая из его рук кружка с глухим стуком ударилась о покрытый ковролином пол, после чего покатилась, оставляя за собой темно-коричневый след, пока, наконец, не остановилась, наткнувшись на ножку кровати. Джон рефлекторно вскочил на ноги. Его взгляд начал метаться по комнате в поисках чего-то, что могло бы облегчить боль Шерлока хотя бы немного. Спустя мгновение, когда профессионализм в Джоне взял верх над эмоциями, он подбежал к пищевому репликатору, на ходу хватая со стола медицинский трикодер, который еще вчера вечером так удачно забыл убрать в сумку. — Холодную воду, со льдом. В большой емкости. Едва в репликаторе успела материализоваться глубокая прозрачная миска, стенки которой мгновенно запотели от соприкосновения с теплым воздухом, Джон подхватил ее свободной рукой и чуть ли не бегом вернулся к Шерлоку, который осторожно рассматривал свои обожженные пальцы. — Руки в воду. — Он рывком подтянул ногой стоявший неподалеку стул и поставил емкость на сиденье, умудрившись при этом не расплескать ни капли. — Давай, хотя бы на пару минут, тебе сразу станет легче. Шерлок погрузил ладони в ледяную воду и тут же зашипел, дернувшись от неприятных ощущений. — Холодно! — Ничего, потерпишь. Мы же не хотим, чтобы у тебя ладони пошли волдырями? — Мы живем в жарком климате, Джон. Мы не настолько чувствительны к ожогам, как гуманоиды вашего типа. — Да, конечно. У вас всего лишь, как у ящериц, слезает кожа. — Джон покачал головой, заметив удивленный взгляд Шерлока. — И не смотри на меня так, за время оккупации у меня не раз была возможность убедиться в этом. Не самое приятное зрелище, честно признаюсь. — Но это был всего лишь горячий напиток из репликатора. Я не уверен, что повреждения могли оказаться настолько серьезными. — А вот это уже позволь мне решать, Шерлок. Джон, проигнорировав недовольный взгляд, который, очевидно, был предназначен для того, чтобы прожечь в нем дыру, перехватил поудобнее медицинский трикодер и, нажав пару кнопок, направил его на обожженные кисти Шерлока. — Что же, я спешу тебя обрадовать. Серьезных или необратимых повреждений тканей нет. — Дай я посмотрю, — Шерлок потянулся, чтобы взглянуть на данные, которые высветились на маленьком экране; для этого ему пришлось практически уткнуться острым подбородком Джону в плечо. — Действительно, все в порядке. Я же говорил. — Мне нужно было удостовериться в этом. За те несколько мгновений, пока Шерлок прижимался к Джону почти всем телом, тот успел почувствовать как его друга весьма ощутимо потряхивает. — Можно мне уже вытащить руки? Я замерз. — Да, конечно. Сейчас, — Джон вскочил на ноги, проигнорировав упавший на пол трикодер, и, метнувшись в ванную комнату, принес оттуда пушистое полотенце. — Вот, держи, вытри руки. После того, как Шерлокв выполнил просьбу, Джон опустился рядом с ним на постель и, взяв его руки в свои, еще раз осмотрел подрагивающие от холода пальцы. — Возможно, какое-то время ты еще будешь чувствовать дискомфорт. Если это будет сильно мешать тебе, ты всегда можешь обратиться к Джулиану, чтобы он назначил тебе какое-нибудь обезболивающее. Бровные дуги Шерлока удивленно взметнулись вверх, он выдернул руки у Джона, который продолжал мягко держать его обожженные пальцы в своих ладонях. — Я смотрю, вы с доктором Баширом стали большими друзьями, да, Джон? — Почему тебя это удивляет? Он вылечил меня и оставался рядом все то время, пока мне требовалась его помощь, — сначала как доктора, а потом как друга. Если бы не он, я бы, наверное, в первый же день рванул тебя искать… сам не знаю, где именно. Шерлок непонимающе нахмурился. — Зачем? Я был в безопасности, все было под контролем… — Чтобы поблагодарить тебя, идиот. Ты спас мне жизнь, в очередной раз. И, к твоему сведению, пока не появился твой брат, я не знал, где ты и что с тобой. — Ты… волновался? — Если честно — с ума сходил. Смущенный такой искренней прямотой, Шерлок отвел взгляд, комкая тонкими пальцами полотенце, которое все еще лежало у него на коленях. — Я… тронут. Хотя причин волноваться у тебя на самом деле не было. Как я уже и сказал, все было под контролем. Моей жизни ничего не угрожало, в отличие от твоей. Ты… ты был очень плох, Джон, и, если честно, то я думал, что я не успею. Нужно было успеть переписать формулу под баджорскую физиологию, что оказалось непросто, учитывая обстоятельства, — ты сам понимаешь, у меня не было доступа ни к оборудованию, ни к расходным материалам… — Но в итоге все получилось, — Джон улыбнулся, — и ты успел. — Да, я успел. Но в данном случае я не могу не признать, что доктор Башир… действительно… оказался очень полезен. — О. Это, кажется, тебя немного смущает, не так ли? — Вовсе нет. Джон поднялся на ноги, прихватив со стула миску с водой, намереваясь поставить ее в репликатор на переработку. Наверное, со стороны это напоминало бегство — по крайней мере, ему именно так и показалось, — но Джон понял, что ни в коем случае нельзя позволить Шерлоку заметить довольную улыбку, которая вот-вот грозилась расплыться на его лице. Однако тот, погруженный в собственные мысли, не обратил внимания ни на странный блеск в глазах друга, ни на то, как он резко сорвался с места, хотя еще минуту назад сидел и с самым внимательным видом слушал его. Заглянув внутрь себя, Шерлок вдруг понял, что, несмотря на профессионализм доктора Башира, который позволил ему спасти жизнь Джона, и даже что-то, смутно напоминающее чувство благодарности, что крепко угнездилось на задворках его сознания, он по необъяснимым причинам хотел бы, чтобы эти двое общались как можно меньше. Шерлок нахмурился и потер высокий лоб, игнорируя неприятное жжение в пальцах. Ему было знакомо чувство собственности, еще с детства, но оно, как правило, затрагивало книги, а когда он стал старше — его компьютер и маленькую химическую лабораторию, подаренной матерью. Но никогда прежде это чувство не касалось другого разумного существа, и уж тем более Шерлок никак не мог ожидать, что оно может возникнуть по отношению к баджорцу, представителю вида, который большую часть своей сознательной жизни он считал врагами Кардассии. Он вздохнул. Майкрофт, безусловно, не преминет проехаться по этому, как только у него представится возможность. Впрочем, сейчас Шерлок в большей степени испытывал благодарность к брату, нежели досаду — у него достало мудрости отправить Джона на Дип Спейс вместо того, чтобы предложить тому вернуться обратно в свою провинцию. — Все в порядке? — Джон опустился рядом на постель, внимательно вглядываясь в лицо задумавшегося Шерлока. — Ты стал как-то непривычно молчалив. Руки болят? Тот отрицательно мотнул головой: нет, не то. Джон уютно молчал, давая ему собраться с мыслями, и Шерлоку казалось, что это самое прекрасное молчание на свете, которое вообще могло бы существовать. Кажется, он уже успел немного подзабыть, каково это — быть рядом с Джоном. — Я хотел спросить, — наконец Шерлок решился прервать затянувшуюся паузу. — То, что ты сказал в офисе у Одо, ты на самом деле имел это в виду? — Если ты про то, что я рассчитывал на чуть более теплый прием… — Нет, я… — Шерлок вцепился в лежавшее на коленях полотенце так, что посветлели костяшки тонких пальцев. — Ты сказал, что я — твой друг. Ты на самом деле так думаешь? — Ну, если честно, после того представления, которое ты мне устроил при встрече, я начал немного сомневаться, — Джон улыбнулся, заметив во взгляде Шерлока, метнувшемся к его лицу, что-то отдаленно похожее на отчаяние, и поторопился того успокоить: — Я спас твою жизнь, ты дважды спас мою, охранял мой сон и по-настоящему беспокоился обо мне. Ты даже умудрился забраться ко мне в кровать, хотя я до сих пор не понимаю, зачем. Если ты тайно и страстно не влюблен в меня, в чем я все-таки сомневаюсь, хотя, не спорю, это бы мне безумно польстило… В общем, я нахожу наши мысли и поступки по отношению друг к другу подтверждением искренней привязанности и заботы, которые являются неотъемлемой частью дружбы. По крайней мере, в моем понимании. Шерлок шумно выдохнул и как-то неуверенно, почти по-детски улыбнулся. — Это… хорошо. — Да. Да, действительно хорошо, — согласился Джон. — Но я все еще хочу понять причины, побудившие вести себя в офисе начальника службы безопасности таким… странным образом. — Странным? — Отстраненным. Холодным. Как будто бы мы совсем чужие друг другу. Шерлок фыркнул. — А тебе чего бы хотелось? Чтобы я кинулся к тебе на шею с объятиями? — Ну, предположим, если бы ты так поступил, меня бы это самого немного напугало, — Джон задумчиво почесал подбородок. — Мне было бы достаточно… не знаю, может, одного чуть менее равнодушного взгляда. Улыбки, в конце концов. — Кардассианцы не слишком сильны в проявлении эмоций, — огрызнулся Шерлок. — Я думал, тебе это известно. — Да, вы сильны только в том, чтобы демонстрировать всему миру, какие вы высокомерные и напыщенные засранцы. Что же, я тебя могу поздравить: в этом ты определенно преуспел. Джон поднялся на ноги и пошел к репликатору, чтобы сделать себе что-нибудь на перекус, — настроение почему-то вдруг начало стремительно портиться, а хорошая еда всегда способствовала поднятию духа — эту простую истину ему довелось усвоить еще во времена оккупации. Он замер возле приборной панели, стараясь игнорировать абсолютную тишину, которая вдруг повисла в комнате, — она была настолько осязаема, что, казалось, ее можно коснуться ладонями, запустить руки по локоть в обжигающую холодность. Джон поежился от нахлынувших ощущений, после чего резко развернулся, чтобы спросить у Шерлока, не хотел бы тот чего-нибудь перекусить… Да так и замер. Шерлок по-прежнему сидел на кровати. Его голова была опущена, так, что Джону не было видно его лица, однако и без этого в глаза бросались обреченность и уязвимость, которыми дышала поза друга. Сердце Джона пропустило удар. Забыв про собственную обиду, он вмиг оказался перед Шерлоком на коленях, тревожно вглядываясь в его лицо. — Что… Шерлок, что случилось? — Ты должен понять мотивы моего поведения в офисе Одо, Джон. Я… испугался. — Испугался? Чего испугался? Тебе угрожала опасность? Шерлок поднял голову и встретился с Джоном взглядом. — Нет. Нет, никакой опасности там не было, — он криво усмехнулся и отвел глаза. — Я испугался своих эмоций. — Не понимаю… — Когда я увидел тебя у Одо, живого и здорового, на меня накатила волна радости такой силы, что я с трудом удержался, чтобы не броситься к тебе навстречу. Это… непривычно для меня, Джон, я никогда не испытывал столь сильной привязанности к кому-либо. Я вообще не испытывал ни к кому привязанности, даже к членам моей семьи. — Шерлок печально посмотрел на Джона, который не отводил от него взгляда. — Это делает меня непростительно уязвимым. Поэтому я и убежал из офиса Одо почти сразу, как увидел тебя, мне с трудом удалось удержать весь этот шквал эмоций и мыслей внутри — казалось, что у меня вот-вот взорвется голова, или сердце выскочит из груди. Джон улыбнулся, с трудом сдерживая себя, чтобы не сгрести Шерлока в охапку и не обнять как следует — почему-то думалось, что это разом разрешило бы все сомнения, которые они оба испытывали. — Позволь прояснить, чтобы я был уверен, что понял тебя правильно: ты испугался того, что был рад меня видеть? — Да. — Спасибо. Это очень… здорово. Да. Очень здорово. — Джон протянул руку и положил ее Шерлоку на предплечье, так, чтобы не касаться обнаженной кожи, — это показалось ему слишком интимным. — Я тоже безумно рад тебя видеть, Шерлок. Я на самом деле очень беспокоился о тебе, даже сам от себя такого не ожидал. — Майкрофт сказал, что ты дошел до самого капитана Сиско. — На самом деле это Джулиан дошел до капитана. Я был слишком слаб после того, как пришел в себя, и большую часть времени просто спал. — Джон поднялся с пола и сел рядом с Шерлоком, так, чтобы их плечи и колени соприкасались. — А в перерывах сходил с ума от беспокойства о тебе и доставал доктора Башира со своими вопросами. — Я не буду говорить, что сожалею из-за того, что тебе пришлось пройти через все это, — так сложились обстоятельства, и во всех смыслах ты оказался самым достойным из всех возможных спутников для меня в данной ситуации. — Шерлок даже и не пытался отодвинуться; он чуть повернул голову, чтобы видеть лицо Джона. — Мы с Майкрофтом знали, что все это произойдет рано или поздно, поэтому я был готов к подобному развитию событий. Прописанный нами сценарий практически на девяносто процентов соответствовал тому, что случилось после того, как я прибыл на Баджор и стал помощником доктора Паола. Но ты, Джон… ты оказался константой, которую мы не могли предусмотреть и, соответственно, учесть. Однако же твое появление сделало наш и без того идеальный план практически безупречным. Джон улыбнулся. — Спасибо. Буду считать это комплиментом. Правда, если быть честным, я не совсем понимаю, о чем ты говоришь, — он качнулся в сторону, легко толкая Шерлока плечом. — В любом случае все это звучит загадочно, гениально и безумно интересно. Может быть, расскажешь? Улыбка, которая осветила лицо Шерлока в ответ на эти слова, казалось, могла согреть весь Альфа-квадрант. — Только в обмен на завтрак.