Мой заклятый друг

Замерший на пороге Шерлок скользнул по Джону равнодушным взглядом. Сейчас он был более, чем когда-либо, похож на кардассианца: непокорные темные кудряшки исчезли, уступив место традиционной для мужчин его расы гладкой прическе, баджорская одежда, которую он носил на планете, сменилась строгим костюмом темных цветов. Но большей трансформации подверглось лицо Шерлока — плотно сжатые губы без единого намека на улыбку, хмурая складка между бровными дугами и обжигающий холодом взгляд заставили Джона съежиться и опустить голову, потому что он не узнавал в этом кардассианце того, кто еще несколько недель назад спас его жизнь ценой своей свободы. Он пытался разглядеть в этом Шерлоке своего друга — и не находил его. Это оказалось неожиданно больно. — Доктор Уотсон, рад видеть вас в добром здравии, — Шерлок отрывисто кивнул в знак приветствия, после чего обошел по кругу замершего посреди помещения Джона, который от увиденного, а больше — от холодного приема, казалось, напрочь лишился дара речи. — Надеюсь, пребывание на станции доставит вам удовольствие. — Я… эм… рассчитывал услышать немного другие слова от друга. Шерлок смерил Джона холодным, полным презрения взглядом. — Я не вожу дружбу с баджорцами. У меня вообще нет друзей, они мне не нужны. Одо, с интересом наблюдавший всю эту картину, только покачал головой, когда Шерлок подошел к его столу. Он молча вложил в протянутую в нетерпении руку планшет, с которого еще несколько минут назад так увлеченно читал. После того, как Шерлок, не попрощавшись, стремительно покинул офис начальника службы безопасности, Одо перевел взгляд на изумленного Джона. — И что это сейчас было, позвольте мне узнать? — Поверьте, констебль, я задаю себе тот же самый вопрос, — Джон, наконец-то пришедший в себя, тряхнул головой, словно сгоняя наваждение, от чего цепочка в его серьге тихонько звякнула. — Или это не мой Шерлок, или его подменили где-то на пути к станции. Он… сразу был таким, когда прибыл сюда? — Да, доктор Уотсон, сразу. — Одо кивнул и медленно опустился в кресло, стоявшее позади него. — Если быть честным, рассказ доктора Башира несколько насторожил меня, потому что, видя перед собой типичного кардассианца — эгоистичного, наглого и самовлюбленного, — для меня было удивительно, что представитель вашей расы может так сильно желать встречи с ним. Однако ваше искреннее изумление многое объясняет. Остается только гадать, что могло послужить причиной столь разительных перемен. Башир, все это время стоявший немного в стороне, подошел ближе, вглядываясь в растерянное лицо своего бывшего пациента. — Что вы теперь намерены делать, Джон? — Для начала было бы неплохо пообедать — я порядком проголодался, — после чего, наверное, мне нужно будет озаботиться поиском жилья здесь, на станции. — Джон невесело усмехнулся и развел руками. — А дальше… не знаю. Постараюсь держаться поблизости и не терять его из виду. Я пообещал брату Шерлока, что буду защищать его, и намерен выполнить это обещание, чего бы мне это ни стоило. * * * Остаток дня пролетел незаметно. Джон попросил доктора Башира составить ему компанию за обедом, как и планировал до внезапной встречи с Шерлоком, — и они замечательно провели время вместе в реплимате **, обсуждая многочисленные случаи из врачебной практики и самых сложных пациентов. Еще на Баджоре Джон понял, что Джулиан был интересным, умеющим слушать собеседником, который не просто поддерживал разговор — не важно, на какую тему он был, — но еще и совершенно искренне демонстрировал свое неравнодушие как к предмету обсуждения, так и к самой личности того, с кем ему приходилось в данный момент общаться. Чувствуя некоторую опустошенность после холодной встречи с Шерлоком, Джон с радостью откликнулся на предложение доктора Башира оставаться на связи. В сложившихся обстоятельствах ему, безусловно, не помешает наличие еще одного друга. — Вы всегда можете рассчитывать на мою помощь, Джон. И на мою компанию. — Джулиан с сожалением отставил пустую кружку из-под кофе, который он выпил. — По вечерам мы с моим другом Майлзом ходим в бар здесь, на променаде. Его владелец — ференги по имени Кварк — та еще личность, уверен, что вы найдете его самого и его заведение в высшей степени занимательными. Только не позволяйте ему уговорить вас что-нибудь у него купить — он без труда узнает, что вы новенький на станции, и не преминет этим воспользоваться. — Вы не будете против, если как-нибудь вечером я присоединюсь к вам? — Я буду очень рад. Уверен, что и Майлз тоже не будет возражать… наверное, — Джулиан почесал бровь, пытаясь скрыть собственную неловкость. — Я спрошу у него на всякий случай. Зная его характер, это не будет лишним. Джон понимающе улыбнулся и кивнул. — Спасибо. Я не настаиваю, просто подумал, что это было бы здорово… — Он замолчал, заметив удивленный взгляд Башира, направленный на что-то за его спиной. — Джулиан, в чем дело? Что-то случилось? Он развернулся на стуле, чтобы посмотреть, что могло так сильно привлечь внимание его собеседника, — и замер. Посреди променада, прямо напротив реплимата стоял Шерлок и смотрел на Джона. Его лицо не выражало никаких эмоций, губы были сжаты в тонкую полоску, однако даже со своего места Джон увидел эмоции, на мгновение промелькнувшие в его взгляде. И больше всего это казалось похоже на обиду. Встретившись с ним глазами, Шерлок отрывисто кивнул, после чего, резко развернувшись на каблуках туфель, быстрым шагом покинул променад. — Уже второй раз за день я задаюсь одним и тем же вопросом, — Башир невесело усмехнулся, глядя на медленно развернувшегося к нему Джона. — Что это сейчас было? — Если бы я знал, Джулиан, — тот неловко дернул плечом. — Если бы я знал. Рано или поздно мне придется с ним поговорить, и когда этот момент настанет, ему не удастся так просто избежать этого разговора. А пока, если ему нравится строить из себя высокомерного и самовлюбленного идиота, что же, пусть строит. Уверен, у подобного поведения есть свои причины, и в нужный момент я совершенно точно их узнаю. После окончания обеда Джулиану пришлось попрощаться со своим новоиспеченным другом, мотивируя это тем, что ему нужно возвращаться в лазарет, к своим прямым обязанностям. Взяв с Джона слово, что тот будет оставаться на связи и обязательно просигнализирует, если столкнется с какими-либо сложностями, а также в любом другом случае, когда ему просто понадобится друг, доктор Башир ушел, оставив его одного посреди променада, ровно в том месте, где еще полчаса назад стоял Шерлок. Джон решил немного прогуляться, прежде чем заняться поиском жилья, — сердце подсказывало, что на станции ему предстоит задержаться как минимум на несколько дней. Инстинкты солдата, бойца сопротивления требовали от него, чтобы он как можно лучше и подробнее изучил территорию, на которой ему предстояло обосноваться. И пусть Баджор был далеко, а кардассианская оккупация — в прошлом, Джона не покидало ощущение, что он занимается чем-то очень важным, что еще сослужит ему хорошую службу в недалеком будущем. Он прошел по променаду несколько раз, запоминая расположение многочисленных магазинчиков и торговых точек, клингонского ресторана и бара того самого ференги — Кварка — о котором упоминал Джулиан в своем рассказе. Немного постоял перед входом в офис начальника службы безопасности — Одо ушел, и сейчас дверь была закрыта. Джону почему-то хотелось как следует запомнить место и необычные обстоятельства, при которых он встретил Шерлока во второй раз. Это отдавало странной нездоровой сентиментальностью, поэтому в какой-то момент, осознав абсурдность ситуации, Джон резко дернулся в сторону, торопясь уйти, и чуть было не сбил с ног хорошенькую девушку-офицера в форме Звездного флота. Перед баджорским храмом он ненадолго задержался, однако зайти внутрь так и не решился. Вместо этого Джон неспешно поднялся на верхний уровень променада и долгое время простоял перед большим иллюминатором, завороженно наблюдая за тем, как открываются и закрываются врата Небесного храма — земляне называли его червоточиной ***, — до тех самых пор, пока в его душе не восстановился покой, несколько пошатнувшийся из-за странного поведения Шерлока. У Джона не возникло никаких сложностей с поиском жилья на станции, поэтому уже спустя полчаса после того, как он занялся этим вплотную, в его распоряжении оказалась стандартная жилая каюта в серо-коричневых тонах, которые являлись основой классической цветовой гаммы для кардассианского интерьера. Как ни странно, присущий ему минимализм в деталях и обстановке по необъяснимым причинам нравился Джону — он терпеть не мог то, как некоторые баджорцы после оккупации начинали захламлять собственные жилища, по возможности практически превращая их в склад, — так, как если бы старались запастись на всю оставшуюся жизнь. Уже после того, как Джон расположился в своей каюте и принял душ, он вдруг осознал, как сильно его вымотал прошедший день, который, без сомнения, был полон самых разнообразных впечатлений и эмоций. Какое-то время он еще пытался бороться с накатившей усталостью — налил себе стакан сока и, удобно устроившись в кресле перед компьютером, даже начал смотреть видеоэкскурсию по станции. Однако, когда через пять минут Джон понял, что его мозг категорически отказывается воспринимать какую-либо информацию, а глаза закрываются сами собой, он выключил компьютер, поставил стакан из-под сока в репликатор — после чего с довольным вздохом улегся в постель. Спустя еще несколько минут Джон уже крепко спал. * * * Он проснулся от того, что ему, во-первых, очень жарко, а во-вторых, потому что у него почему-то нещадно затекла левая рука. Джон резко распахнул глаза, но в слабой подсветке станции, попадавшей в комнату через иллюминатор, ему мало что удалось увидеть. Он чувствовал, что кто-то, свернувшийся неопределенным клубком, почти всем своим весом придавливал его к мягкой кровати, но это никоим образом не облегчало понимание ситуации. — Компьютер, свет. Приглушенный. Включились потолочные лампы, постепенно разгоняя полумрак в комнате. Реакция последовала незамедлительно: клубок зашевелился, приглушенно ворча Джону куда-то в область груди, и в ту же секунду уже знакомые кудряшки защекотали ему подбородок. Высвободившись из объятий Шерлока — а в том, что это именно Шерлок, уже не было никаких сомнений, — он приподнялся на локте и попытался заглянуть другу в лицо, которое тот упорно прятал, уткнувшись в подушку. — Я не совсем понял, что ты сейчас сказал? — Я сказал, что выяснять отношения мы будем завтра. А сейчас — спи. Компьютер, выключить свет. Комната мгновенно погрузилась в темноту. — То есть ты не собираешься мне ничего объяснить? — Спи, Джон. — Шерлок выпростал руку из-под одеяла и одним движением заставил друга опуститься обратно на подушку. — Завтра я отвечу на твои вопросы. — На все? Послышался негромкий смешок. — На те, на которые сочту уместным отвечать. Спи. Словно повинуясь этому негласному приказу, Джон закрыл глаза и в следующую минуту уже крепко спал. Он не увидел, как Шерлок, приподнявшись на одном локте, какое-то время в полумраке разглядывал его лицо, в задумчивости покусывая нижнюю губу, а после — подтянул одеяло так, чтобы оно укрывало их обоих. В следующий раз, когда Джон проснулся через несколько часов, то оказался в своей постели уже один. Он с наслаждением потянулся, чувствуя, как отзывается каждая мышца в отдохнувшем теле, после чего перевернулся на живот и подгреб к себе вторую подушку. Знакомый аромат защекотал ноздри, заставляя Джона в изумлении распахнуть глаза, — подушка совершенно отчетливо пахла Шерлоком. Он рывком поднялся на постели, в одно мгновение вспоминая события прошедшей ночи, и, словно повинуясь какому-то сигналу, в этот же миг его сосед по кровати бесшумно материализовался на пороге комнаты, держа в руках две кружки с горячим напитком. — О, ты уже проснулся? Привет. Самодовольно улыбаясь, Шерлок плюхнулся на кровать рядом с замершим в изумлении Джоном и при этом умудрился не расплескать ни капли. — Держи, это тебе. — Что это? — Джон аккуратно принял кружку с горячим напитком и принюхался. — Пахнет странно. — Рактаджино. На вкус он еще более странный, чем на запах, но мне нравится, — Шерлок сделал большой глоток и довольно зажмурился. — Попробуй, уверен, тебе он тоже придется по душе. Джон взглянул на кружку в своих руках, на поднимающийся над напитком пар, и покачал головой. — Нет. Шерлок настороженно посмотрел на то, как Джон аккуратно ставит кружку на прикроватную тумбочку. — Что — нет? Не хочешь пить рактаджино? Я могу приготовить тебе какой-нибудь другой напиток. В репликаторах на станции есть множество программ, большинство которых — из баджорской кухни, поэтому я уверен, что мы сможем найти то, что тебе понравится. Шерлок вскочил было на ноги, когда Джон вдруг резко подался вперед и крепко схватил его за руку. — Если ты таким образом пытаешься извиниться, то не надо… — Я не пытаюсь… Мне не за что извиняться перед тобой! — Шерлок дернулся в безуспешной попытке высвободиться. — Отпусти меня. — Действительно, извиняться на самом деле не за что. Вчера, в офисе у Одо, ты вел себя как эгоистичный и самовлюбленный идиот, демонстрируя всем свои прекрасные манеры. Потом ты следил за моим передвижением по станции — и не надо делать такое лицо, Шерлок. — Джон усмехнулся, наблюдая за всей гаммой эмоций, что отразилась на удивленной физиономии его друга. — Я был в отряде сопротивления и без труда могу понять, когда за мной следят, — особенно после твоего эффектного выступления несколькими часами ранее. А потом ночью ты пробрался в мою каюту и в мою… кхм… постель. — …от старых привычек сложно избавиться, — Шерлок натянуто улыбнулся. — К тому же кровать достаточно большая, в ней вполне хватило места для двоих. — Я этого и не отрицаю. — Джон потянул друга за руку, вынуждая того медленно опуститься рядом. — Но ты обещал ответить на мои вопросы, Шерлок. Нам нужно поговорить.