I'm a freak

Вам когда-нибудь приходилось оставить свое прошлое позади и бежать, что есть силы, окунувшись в одиночество, и надеяться только на себя? Чувствовать себя потерянным, одиноким и никому не нужным. Каждый день ощущать, как опасность дышит тебе в затылок, и ты бежишь, бежишь, что есть мочи, из последних сил, потому что не хочешь, чтобы это одиночество, пусть и столь пугающее у тебя отняли те, кто охотится на тебя, идет за тобой по пятам, ты знаешь, что они найдут тебя, рано или поздно, и ты продолжаешь бежать. Моя история начинается здесь у старого сарая в Аризоне, неподалеку от Финикса. Меня зовут Эйра Фриман. Мне семнадцать лет. Я в бегах уже почти два месяца. Сегодня мне удалось достать ручку и тетрадь, мне не с кем поделиться своими проблемами и чувствами. Я напугана. Они скоро придут за мной. Мне холодно, я в легкой куртке, и почти ничего не ела уже три дня. На работу мне устраиваться нельзя, я несовершеннолетняя, да и так меня найдут быстрее, чем я успею моргнуть. Без документов я - ничто. Нельзя попадаться полиции. Мне страшно, холодно и голодно и не с кем поговорить. Вчера я украла двадцать баксов у одной девочки. Это ужасно, но мне пришлось. Они все еще есть, я храню их. Деньги мне понадобятся. Пока что у меня есть вода, но в животе урчит. Думаю потратить пару долларов и купить бургер, но жалко денег, опять же надо ехать дальше, чтобы меня не поймали. Сижу и думаю о своей прошлой жизни и том, что со мной произошло. Такого и врагу не пожелаешь. Сейчас я нахожусь в чьем-то сарае до утра. Надеюсь, меня не найдут. Завтра нужно достать немного еды, придется красть. Мне не везет эти три дня, единственное, что мне попалось так это вода. Нужная вещь, но голод не утоляет. Писанина отвлекает. Наверное, можно написать поподробнее о себе. Меня зовут Эйра, мне семнадцать, я из Канзаса, жила в городке Смоллвиль с мамой. Моя история не так проста, как кажется на первый взгляд.       Все началось, когда мне исполнилось двенадцать. В тот злополучный для меня день я играла с друзьями на мосту и упала в воду. После этого падения со мной стали происходить странные вещи. Я слышала мысли людей, о чем они думают сейчас, на данный момент. На первых порах это было больно, как будто ты заперта в комнате и вокруг тебя расположены тысячи радиоприемников, и они включаются одновременно громко и перебивают друг друга. Мне было очень страшно. Я до сих пор их слышу. Иногда это неприятно, особенно, если у людей мерзкие мысли. С этого и начались мои проблемы. Я жила с мамой. У меня больше никого и не было. Отца я никогда не видела, знаю только то, что он умер, когда я была еще совсем крошкой. Мама даже его фотографий не показывала никогда, не знаю почему.       Так вот, когда мама узнала, что я могу, она испугалась, но вида не подала, но я знала, о чем она думает. Ее пугало то, что я могу знать то, что она не хочет мне говорить. Кстати, фотографий отца у мамы правда не было, она их сожгла, потому что ей было больно потерять его.       Так я прочитала ее мысли о том, что у меня появился отчим. Я была рада этому, я думала у меня, наконец, появился отец. Но, когда он только вошел в наш дом, я сразу поняла, что он за человек. Я пыталась отговорить маму не выходить за него, но она меня не слушала. Вскоре она начала отдаляться от меня, боялась моей способности, но хранила этот секрет от моего отчима. Он был нехорошим. Поначалу Итан хорошо относился к нам, но я знала, о чем думает.       Вскоре стали пропадать мамины драгоценности, он сдавал их в ломбард и проигрывал на скачках. Стали исчезать вещи, мама закрывала на это глаза, а когда я попыталась ей сказать об этом, она ударила меня и сказала молчать, и что она видеть меня не хочет. Мне было больно. Больно видеть, как она загоняет себя в пропасть. А вскоре, когда у нашей семьи почти не осталось ничего, он стал пить и бить маму и меня. Меня он бил реже, если я попадалась ему на глаза.       Вскоре в школе стали поговаривать о «метеоритных фриках», что-то вроде мутантов, если вы смотрели когда-нибудь мультсериал и фильм или читали комиксы «Люди Икс», то поняли, о чем я говорю. Тогда мне было четырнадцать.       Однажды я зашла в редакцию школьной газеты «Факел». Редактор этой газеты была знаменитая на всю школу Хлоя Салливан, она и заправляла «стеной аномалии» города. Стена редакции была сплошь завешана газетными вырезками и фотографиями людей, которые отличаются от обычных. Имеют какие-то сверхъестественные способности. Я тоже могла попасть на эту стену.       Позже мне захотелось узнать, почему это со мной произошло, и я узнала. В две тысячи третьем году в Смоллвиле был метеоритный дождь, отсюда и пошли «метеоритные фрики», и мне «посчастливилось» упасть в озеро, где находились осколки метеорита. Я проклинаю этот день. Признаться с тех самых пор, у меня не было друзей, они боялись меня. Я была чересчур «проницательной». Я их не виню, трудно дружить с теми, о ком знаешь все, а также все, что он думает о тебе. Не очень хорошая перспектива.       Помимо того, что нас с мамой бил отчим, голосов, постоянной головной боли и носовых кровотечений, добавилась еще одна проблема. Он потащил за собой маму, и она тоже начала пить. Это было ужасно. Позже она проговорилась обо мне, и отчим решил воспользоваться этим. Он угрожал, и я боялась его. Он тащил меня по частным ломбардам и заставлял обманывать людей, сдавать безделушки под предлогом, что мама больна и нужны деньги, читать мысли, а потом говорить ему код от сейфа, где хранились деньги. Если у меня не получалось, он избивал меня и я не могла пойти в школу несколько дней.       Через полгода мама действительно заболела, она болела долго. Выпивка и отчим сделали свое дело. В общем, она вскоре умерла. Мы похоронили ее, тогда он впервые выглядел за долгое время, как человек.       Вскоре и мне пришлось лечь в больницу из-за частых болей. Там меня нашел доктор Николас Гарнер, он пообещал вылечить меня и вытащить из-под опеки жестокого отчима. И я поверила ему. Все так и было. Он оформил опеку на себя и забрал меня в свою клинику Саммерхолт в Метрополе.       Как же я была глупа, когда купилась на это.       Меня клонит в сон, пожалуй, продолжу завтра.