Телохранитель

— Я смог достать только полтора миллиона, остальные деньги вложены в бизнес, — Майкл ободряюще пожал Кэрол руку. — Изъять деньги за столь короткий срок невозможно. Если бы было чуть больше времени… — У меня та же проблема, — Мейсон нервно теребил галстук. — О чём думали эти люди, назначая сроки? — Что если продать машину или заложить дом? — подал голос Тайлер. — Банк будет слишком долго проверять документы, — разрушил его идею Мейсон. — К тому же, нужно ещё найти покупателя. Три дня минимальный срок, хотя… — Мейсон задумчиво потер подбородок, — акции компании могут быть проданы другим акционерам без всяких проверок, это было прописано в договоре учредителей, — оживился Локвуд. — Как это поможет? — растерялась Кэрол. — Денег всё равно нет. — Можно воспользоваться фондом Ребекки, — Майкл достал мобильный и, набрав номер своего помощника — Деймона Динозо, начал отдавать необходимые распоряжения. — Разве доступ к фонду возможен до достижения двадцати одного года? — спросил у дяди Тайлер. — У каждой семьи по 33 % акций. У Майклсонов — 34 %, — попытался объяснить Мейсон. — У Майкла 30 %, а у Клауса и Ребекки по 2 %. Поэтому технически, Майкл может воспользоваться её деньгами для покупки акций. — Сколько акций мы должны продать? — У твоего отца и матери по 13 %, ты свои акции продал мне, так что у меня 7 %, — Мейсон сел напротив племянника. — Учитывая срочность и характер сделки, 13 % должно хватить. А когда этих мерзавцев поймают, мы вернём Майклу деньги, а он нам акции. — Я подпишу всё что нужно, — всхлипнула Кэрол. — Когда похищали Гилбертов Джон так же доставал деньги? — нахмурился Тай, они все помнили, чем закончилась та история. — Нет, — отрицательно покачал головой Мейсон. — Джон воспользовался своим наследством. Майкл закончил свой телефонный разговор и присоединился к семейству Локвудов. — Деймон подвезёт контракт через два часа, с нотариусом он тоже договорится. Будет лучше, если вы вызовете семейного адвоката. — В этом нет необходимости, Майкл, — вмешалась Кэрол. — Мы тебе полностью доверяем.

***

Стефан Сальваторе пребывал в скверном расположении духа. Он буквально кипел от злости. Ни один человек на борту авианосца Военно-морских сил США "Миссури" не был спокоен. Возможно только повара, но тоже сомнительно, потому что мужчины, которых они обслуживали, выглядели угрюмыми и неприступными. Недовольны были моряки, недовольны были радисты-радиолокаторщики, стрелки и морские пехотинцы, недовольны были командир эскадрильи, пилоты и руководитель полетов, недоволен был старший помощник и, вне всяких сомнений, чертовски недоволен был капитан корабля Саттон. Но если сложить недовольство пяти тысяч моряков на борту авианосца, то оно даже не приближалось к уровню злости лейтенанта-командора Сальваторе. Капитан авианосца и его старший помощник были старше по званию. Лейтенант-командор Сальваторе обращался к ним с должным уважением, с соблюдением субординации, но старшие офицеры чувствовали себя неловко и понимали, что их карьеры и задницы в большой опасности. На самом деле, на их карьерах можно было ставить крест. Никаких трибуналов не будет, но и повышений тоже. Широкое, приятное лицо капитана Саттона обычно выражало ответственность и надежность, но сейчас, когда он встретил ледяной взгляд лейтенанта-командора, в чертах лица старшего офицера явно читалось угрюмое признание вины. В присутствии "морских котиков" капитан всегда чувствовал обеспокоенность. Он не доверял их методам, которые не укладывались в привычные рамки службы. А этот "котик" в особенности заставлял его желать оказаться где угодно, только не здесь. Они уже встречались с Сальваторе, когда со старшим помощником Бойдом принимали участие в брифинге перед учениями по безопасности. "Морским котикам" под руководством Сальваторе предстояло взломать охрану авианосца в поисках слабых мест, которые могли бы привлечь внимание одной из бесчисленных террористических групп, расплодившихся в наше время. Это было одно из учений, которые раньше проводили группы "Team Six" и "Red Cell" — пользовавшиеся дурной славой и методами, идущими вразрез со всеми регламентирующими документами, за что их и распустили через семь лет после создания. Однако идея проверок продолжала жить в более контролируемых рамках. На брифинге Сальваторе показался спокойным, собранным и очень сдержанным. Большинство "котиков" производили впечатление необузданных, выходящих за принятые рамки, а Стефан Сальваторе выглядел "правильным" офицером-моряком с учтивыми манерами в идеально сидящей белой форме. Поэтому капитан Саттон причислил его скорее к типу управленцев, чем к диким типам, называющих себя "морскими котиками". Как он ошибся! Учтивость и сдержанность остались, и белая форма выглядела так же безукоризненно, как и раньше. Но низкий голос и ледяное бешенство в зелённых глазах, вспыхивающих как лунный свет на лезвии ножа, ничего хорошего не предвещали. Его окружала настолько сильная аура опасности, что, казалось, ее можно потрогать рукой. Капитану казалось, что этот ледяной пристальный взгляд сдирает с него кожу полоска за полоской. Он никогда не чувствовал себя ближе к смерти, чем в ту минуту, когда Сальваторе, узнав о случившемся, вошёл в его каюту. — Капитан, на брифинге вас предупредили об учениях, — сдержанно начал Стефан. — Каждому члену команды, так же как и моим людям, предписывалось быть без оружия. Объясните, каким образом два человека из моей команды получили огнестрельные ранения? — Случившемуся нет оправданий, — хрипло ответил капитан. — Возможно, охрана испугалась и начала бездумную пальбу. Возможно, взыграла кровь, и захотелось показать большим плохим "морским котикам", что они не смогут взломать нашу оборону. Не играет роли. У меня нет оправданий. — Мои люди взломали вашу оборону, — мягко заметил Стефан. От его голоса волоски на шее капитана стали дыбом. — Не сомневаюсь. Брешь в системе безопасности корабля стала ещё одной щепоткой соли на рану капитана, но разве можно её сравнить с чудовищной ошибкой членов его команды, которые открыли огонь в безоружных "морских котиков"? Его моряки — его ответственность. Не улучшило настроение капитана и то, что после поражения двух нападавших, остальные безоружные "котики" моментально обезопасили место происшествия. В переводе на нормальный язык это означало, что с открывшими стрельбу матросами разобрались по-своему, и они оказались в лазарете вместе с двумя подстреленными ими парнями. На самом деле слово "разобрались" означало, что "котики" избили его людей до полусмерти. Пять оставшихся "морских котиков" препроводили в штабное помещение, где они бродили, как голодные тигры, в поисках на ком сорвать злость. Приказ Сальваторе запрещал им покидать указанное место, а экипаж авианосца благоразумно держался от "котиков" подальше. Капитан Саттон мечтал о том же относительно Сальваторе. У него было впечатление, что за ледяным самообладанием офицера кроется бешеный нрав. Придется дорого заплатить за ночное фиаско. — Я доложу о происшествии Адмиралу сразу по прибытии на базу, — закончил разговор Сальваторе.

***

Нацепив короткое летнее платье, Ребекка спустилась вниз в поисках отца, мысленно готовясь к нагоняю. Не стоило идти на поводу у Джереми и курить травку перед тем, как сесть за руль. Прощай мой милый BMV. Интересно, папа купит ей Mercedes на этой неделе или из воспитательных соображений ей придётся опять целый месяц ездить на такси? — Ребекка, детка, завтрак подавать? — спросила их домработница Эбби. — Не хочу. Где все? — при мысли о еде, Майклсон замутило. Нужно будет встретиться с Джереми и выкурить косячок, а то головная боль просто убивает. — Мистер Майклсон уехал к Локвудам, Клаус решил отдохнуть на яхте несколько дней, а мисс Кэтрин разбирается по поводу аварии, — когда речь зашла, об аварии голос Эбби наполнился тревогой и беспокойством. Дети Майклсона ей были как родные. — Тебе стоит быть внимательнее, милая. — Не начинай, Эбби, — закатила глаза Ребекка. — Хотя бы съешь что-нибудь, — попросила Эбби. — Совсем исхудала. — Позавтракаю с Джереми, — отмахнулась Ребекка. — До вечера. — Подожди. Я позову Томаса, — засуетилась Эбби, уходя в сторону кухни. — Кто такой Томас? — нахмурилась Ребекка, не дождавшись ответа, девушка пошла за домоправительницей. — Эбби? — Отец сказал, чтобы ты не покидала дом без Томаса, твоего нового телохранителя, — объяснила Эбби. — Выпей хотя бы сока, — вручила она растерявшейся девушке стакана. — Телохранитель? Телохранитель! — Ребекка со стуком поставила стакан на стол. — Отец совсем сбрендил? — юную Майклсон совершенно не устраивал такой поворот. Телохранитель означал конец веселью. — Нет телохранителя — нет выхода из дома. Твой отец выразился весьма ясно, — Эбби было не привыкать к вспышкам недовольства со стороны Ребекки. — Ладно. Отлично, — Ребекка резко взмахнула руками. — Передай этому смертнику — я жду в машине. Смотря, как за девушкой закрывается дверь, Эбби покачала головой. Она проработала в этом доме тридцать восемь лет. С тех пор как ей исполнилось восемнадцать. Они с Эстер были лучшими подругами. В этом доме выросла её дочь — Бонни. — Томас, мисс Ребекка ждёт Вас в машине, — проинформировала она высокого темноволосого мужчину. — Спасибо, Эбби, — мужчина поторопился к своей подопечной. — Жаль его, — томно вздохнула Сара. — Такой красавчик. — Иди работать, — отдёрнула её Эбби. Подождав пока горничная уйдёт, Эбби повернулась к двери, через которую ушёл Томас. Немного посомневавшись, она перекрестила его просто на всякий случай. И дело было не в суеверии, просто Эбби Беннет проработала в этом доме тридцать восемь лет и знала на собственном опыте — когда Клаус и Ребекка не в духе, они хуже сатаны.