Венок из Болиголова.

Палата оказалась на несколько человек, и тут даже разрешали периодически курить, видимо за хорошее поведение или вроде того. Но случалось, похоже, это редко. Зайдя, я увидела лишь одну соседку. Та сидела у окна, и, поджав под себя ноги, курила, выдыхая дым в закрытое решетками окно. Форточка была открыла, от чего в комнате было ужасно холодно. Хотя в последнее время я мало чувствую тепло. Стоя с вещами, почти у входа, я продолжала рассматривать все вокруг.Хотя меня быстро отвлекли от этого. Сестра, видимо обслуживающая эту палату, чуть подтолкнула меня, и добродушно улыбнувшись, тихо шепнула. - Не бойся, обычно она не буйная, - и уже громче добавив, обратилась к самой девушке. – Милая, к вам подселили новую соседку. Смотри не пугай её. Поставив сумки около одной из свободных кроватей, которых, к слову, тут было три. Подойдя ближе, я протянула руку, что бы поздороваться. Та, что сидела у окна, повернулась ко мне лицом, и я рассмотрела новую соседку получше. Длинные черные волосы, с просветами седины. Местами это были лишь одинокие серебряные нити, местами целые пряди. Черного было примерно половина, может даже больше. Жуткие мешки под глазами. Такое я видела впервые. Эти круги под глазами отливали синим и фиолетовым, больше похожие на синяки. Худое лицо, обкусанные в кровь губы. Она пожала мою руку, и я увидела сгрызенные до крови, невообразимо длинные пальцы, скрывающиеся в ткани слишком длинных рукавов. Растянув несчастные губы в улыбке, она сказала. - Седая. Её голос звучал тихо и как-то… Сорвано. Медсестра, лишь пожала плечами. - Ей не нравится её имя. – Пояснила женщина, встряхивая одеяло. Седая фыркнула и выдернула свою руку из моей, резко затягиваясь, и шипя что-то вроде «Анна Мария, блядь». Я поняла, что теперь жизнь станет... другой. Хотя по другому и не должно было быть. Наверно. Седоволосая поежилась, поджимая пальцы на ногах, с аккуратно обрезанными ногтями. Похоже мне действительно не показалось, и в комнате было холодно. Я слегка улыбнулась. Она посмотрела на меня, и внезапно выдала. - Снежка. Я не поняла к чему это, однако медсестра лишь улыбнулась. Девушка снова уперла свой взгляд в окно с решетками. Пожав плечами, я ушла к себе на кровать. Вещи были быстро распакованы, и милая медсестра, помогла быстро заправить постель. Запах свежего белья успокаивал. Суставы болели, да и спать хотелось, по этому, я не задумываясь легла. Сон пришел быстро. Проснувшись, я обнаружила около себя сидящую девочку, лет 15. Прямые каштановые волосы, не доходящие до плеч и усталый вид, однако, она широко улыбалась, и напоминала тех счастливых детей, которые обычно в нашем дворе бегали во время дождя и веселились. Я очень любила наблюдать за ними из своего окна, укутываясь сильней в одеяла. Интересно, они все такие усталые? - Вишня, не пугай её. Тот же хриплый и сорванный голос, что я слышала по приезду сюда. Сев на кровати, и свесив ноги на пол, я с удивлением обнаружила у себя на запястье браслет, с каким-то номером. Седая сидела с ногами на своей кровати. Одеяло лежало где-то в районе подушки, а сама она, одетая во все черное, читала книгу, и, не отрываясь, перебирала пальцами коричневые бусины длинных четок. Девушка, которую седовласая назвала Вишней, рассмеялась и снова посмотрела на меня в упор. - Какие большие глаза. Лишь губами сказала я, поражаясь размерам окон души этой особы. огромные зеленые глаза украшали по детски милое личико. Девчушка удивленно моргнула. - Ты что-то сказала? Она была, по-видимому, очень рассеяна, так как в тот же момент переключилась на мои волосы. Я не понимала в чем дело. - И в правду Снежка! - В этой больнице, - начал хриплый голос, не отрывая черных утомленных глаз от книги – нет имен. Мы называем друг друга по кличкам, что бы забыть про номера. Её рука с четками дернулась вверх и показала такой же браслет. - Забудь свое имя, если попал сюда, оно тебе не понадобиться. Лишь номер. Тебе говорили, что это за клиника? По-видимому, нет. Это госпиталь для душевно больных. Название я уж совсем позабыла. Она перелистнула страницу, и отложила книгу на кровать, не заправленную одеялом. На простыне в районе ног, были видны красные пятна, да и из белой, простыня давно превратилась в серую, чему я сильно удивилась. Тут же вроде хорошо ухаживают за постояльцами. Черные тусклые глаза уставились на меня. Я поджала замёрзшие ноги под себя, накрывая их одеялом. - Частная клиника для психов. Так я называю её. Многие называют её домом, кто-то тюрьмой, а кто-то спасением. Не многим она помогает, некоторых губит. Вишня, - она указала на девушку, уже переключившуюся на изучение моего пододеяльника, как собственно, и одеяла, - в её карточке указан диагноз «Синдром хронической усталости с признаками шизофрении». Ей трудновато сосредоточится на чем-то дольше десяти минут, да и иногда она впадает в депрессию. Так что привыкай. На секунду она замолчала, по-видимому, что бы вспомнить, что хотела сказать. - Медсестры тут распределены по палатам. Ту, что ты видела, зовут Хелен. Она добродушна, но наивна, полагая, что я не замечаю её вздохов или еще каких-то звуков, означающих, что она якобы понимает меня и искренне хочет помочь. Седая замолчала, с отвращением отвернув взгляд в сторону. Изгрызенные пальцы перебирали четки. Внезапно она встала в полный рост на кровати и начала пинать скомканное одеяло. Подошвы ног были изрезаны, а глаза наполнились необъяснимой яростью. Вишня отвлеклась, рассеяно глядя на Седую, а потом перевела взгляд на меня. - У неё в карточке много диагнозов: сомниофобия, дермато мания, маниакально-депрессивный психоз. Но на самом деле у неё больше проблем. Так что не обижайся на нее, Снежка. Девочка мило улыбнулась, а Седая продолжала пинать одеяло, шипя что-то под нос. Вишня достала из кармана несколько конфет, и протянула мне. Взяв одну, я улыбнувшись поблагодарила за угощение. Эта палата странная. Хотя я еще не до конца понимаю все, однако, я хочу понять. Седовласая спрыгнула с кровати, бросила четки на тумбочку и взяв резинку прикусила. Сама заплела волосы в неаккуратную косичку, и бросив что-то вроде, «Меня не ждать» ушла. Вишня улыбаясь, подбежала к её тумбочке, по дороге распаковывая, и словно не жуя, съедая одну конфету, открыла и достала еще несколько конфет. - Она все равно их не ест. До ужина мы разговаривали обо всем. Я узнала много нового о жителях и врачах этой больницы. Интересным фактом оказалось то, что у Седой тут работал врачом брат. Халдей, насколько я поняла, ибо речь брюнетки была несколько не сложена и разбита на отдельные рассказы, иногда не связанные между собой. Похоже, ей и в правду было трудно сосредоточиться. Ужин оповещался звонком, который остановил Вишню на полуслове. Девушка развеселилась и потянула меня в столовую. Там, нам выдали таблетки, которые пришлось выпить, и еду, которую я не ела. После обеда, мы вернулись в палату. Вишня достала какую-то настольную игру, и мы играли. Правда с ее рассеянностью было трудновато играть. Седой не было видно до самого отбоя. Вишня уснула быстро, я же еще полежала. Вернулась Седая, с пакетом вишен в руках. Положив его на тумбочку уснувшей брюнетки, седовласая приложила палец к губам, и, улыбнувшись, нагнулась к своей тумбочке. Послышался звук таблеток, перекатывающихся в баночке. Похоже, она приняла их и легла. Я уснула почти сразу.