Венок из Болиголова.

После завтрака мы ушли в общую комнату, где было много всяких больных, разных возрастов. Те, кто были более вменяемыми, играли в шахматы или карты. Другие, забившись в угол что-то бормотали. Я вспомнила про Седую и спросила Вишню. Она рассмеялась и указала на одно из кресел, где сидела вышеупомянутая, снова поджав ноги. Я заметила, что и ходила она, втянув плечи в себя, немного сгорбившись. Она курила, руки тряслись, а глаза были уперты в сторону, будто она смотрела в окно, однако губы шевелились, будто Седая разговаривала с кем-то. Как оказалось, это было правдой. К её креслу было подставлено еще одно с другой стороны и собеседники как бы сидели спиной к спине. Седая не отрывала взгляда от окна. Вишня резко потянула меня за руку в сторону играющих в какую-то настольную игру. Я выслушала правила и с удовольствием присоединилась, а почему бы и нет? Вишня была в восторге и радовалась как какой-то ребенок, то восклицая, то бубня себе что-то под нос. Это было забавно со стороны, наблюдать за душевнобольными, которые, словно маленькие дети радовались незначительным победам, или грустили из-за незначительных проигрышей. Они были словно открытая книга. Это были люди не скрывающие своих чувств. Так пролетели несколько часов, и нас позвали на групповую терапию. По словам Вишни теперь мы сядем в круг и будем выслушивать все, что накипело у каждого, и что случилось за эту неделю. Если повезет, еще дадут конфеты. Краем глаза я заметила, что Седая тоже пошла, и её собеседник тоже поднялся. И, наверно мне показалось, но кто-то взял тонкий длинный рукав, в котором обычно прятались её изгрызенные пальцы лимура. Вишня потянула меня, и я точно не смогла удостовериться. - Пошли, Снежка, а то все места займут. Она увлекла меня за собой, словно белый кролик Алису и усадила за один из стульев, размещенных по кругу. Мы сели рядом. Стулья были на приличном расстоянии друг от друга, хоть и народу было много. Вишня почти сдвинула наши с ней, и села поближе, положив ручки на коленки, как приличная ученица младших классов, с восторгом рассматривая всех присутствующих, будто в первый раз. Я тоже осмотрелась. Большинство людей сидело по-отдельности, Однако некоторые тоже сдвигали стулья, пытаясь прижаться друг к дружке ближе, словно пингвины. Седая села тоже, мы спокойно могли видеть их. Все же кто-то держал её за руку, оттянув черный рукав в сторону. Это был высокий парень, даже выше её, с длинными черными волосами и красивым лицом, на котором было видно несколько родинок. Я с удивлением проследила за тем, как они сели чуть поближе друг к другу, все так же держась за руки. Седая – поджав ноги, он – как-то неуверенно посматривая на неё и на нас. Вишня насупилась и уставилась на него, словив меня под руку и говоря почти в самое ухо. - Это Леший, он постоянно ходит за Седой. Он даже в любви ей признавался, однако она его просто отшила, от чего у него случился приступ истерии. Теперь Седая частенько держит его за руку, что бы тот не истерил больше и не создавал проблем. Она говорила это с какой-то детской обидой, в которой ясно читалась ревность и ненависть к этому человеку. Бедный Леший от такого прожигающего взгляда отвернулся и подобно ребенку еще одной рукой вцепился в истерзанные пальцы Седой. Та посмотрела на свою руку, которая явно болела, судя по выражению её лица, а за тем посмотрела на нас, усталым взглядом. Я попыталась улыбнуться на что та помахала рукой и еле еле улыбнулась. Она видимо устала не только физически от бессонных ночей, но и морально от всей этой войны за внимание седовласой. - А Седая пользуется популярностью, как я посмотрю. – Я перевела взгляд на Вишню, корчившую рожи Лешему. - Да, у неё какая-то своя аура, заставляющая людей подчиняться. Харизма, если так можно назвать. Однако сама Седая от этого не в восторге. Просто... Она слишком... Седовласая помахала рукой и привлекла внимание брюнетки, упорно дававшей понять о своей неприязни бедному парню, который краснел и прятал глаза, держась за руку Седой, которая указывала на врача, заходившего в круг. Тот похлопал, привлекая внимание слушателей. Снова Вишня резко переключилась на него, все так же держа под руку меня. Она не висела, что было как раз кстати. - Доброго дня всем. Ну что дорогие мои, обсудим события за неделю? Врач оказался парень лет эдак двадцати семи. Симпатичный на личико и опрятный в одежде. Он располагал к себе своей милой улыбкой. Все, кто желал высказаться подняли руку. Седая как-то странно отвела взгляд в другую сторону, начиная кусать пальцы. Он указал на кого-то. Тот высказался по поводу новых занавесок в комнате. Вишня все так же тянула руку, упорно дожидаясь пока вызовут её. Внезапно врач указал на неё. Она резко поднялась, утаскивая меня за собой. - А у нас новенькая! Теперь она Снежка! Из-за белых волос. Она пальцем указала на мои волосы. Если бы моя кожа могла, то давно бы покрылась румянцем. Но нет, увы. Однако в это время я готова была провалишься сквозь землю, от такого количества внимания. Все присутствующие уставились в это время на меня, все кроме Седой, упорно прятавшей свои глаза где-то в стороне. Вишня же лучезарно улыбалась, чуть ли не светясь от счастья. - Ну что же, в таком случае поприветствуем нового члена нашей большой семьи. - Я опустила глаза в пол, чувствуя, как щеки и уши полыхают огнем. И вроде бы было приятно, однако я стыдилась такого внимания. Промямлив «спасибо» и села обратно. Вишня светилась. Доктор посмотрел на Седую, у которой из пальца уже шла кровь. - А ты? Самовлюбленный каннибал? У тебя не случилось ничего нового? Девушка резко спрятала руку в промежутке между грудью и коленями, чуть ли не в плотную прижатыми к плечам. - А что сверхнового могло произойти в этом захолустье? Не беспокойтесь, доктор Халдей, со мной не случится ничего нового, пока я тут. Я была удивлена. Это и был брат Седой. Хоть они и не были похожи, однако что-то их связывало. Дальше доктор переключился на остальных, забыв про Седую. Леший что-то говорил ей, та лишь кивнула и продолжила кусать пальцы, раздирая только недавно зажившие раны. Мы говорили о многом, и ни о чем вместе. Каждый рассказывал свои достижения, или хвастался творением типа рисунка, некоторые жаловались, другие молчали. Вишня рассказывала все, что попадалось под руку, в своем не связанном стиле, однако никто не перебивал и все слушали до конца. Там мы просидели до обеда. После окончания, все вместе отправились в столовую. За наш столик приземлилась еще и Седая с Лешием, который следовал за ней хвостиком. - Вишня, не возникай. Сегодня принесу еще конфет. Брюнетка надулась как ребенок и отвела взгляд в сторону пошептав «хорошо». Над столом нависла тяжелая атмосфера. Внезапно серьезно Вишня посмотрела на седовласую. - Ты снова терзала пальцы? - Все люди мазохисты. Истинные садисты настолько увлечены процессом издевательства, что не замечают ничего больше. У них нет времени на душевные страдания. - Ты никак не мазохист, однако, говоришь про них. - Думаешь? Я не мог ни выплеснуть эти чувства, ни хранить их в себе. Вишня на секунду замолчала, однако затем сказала лишь одно. - Ученые подсчитали, что шансы реального существования столь откровенно абсурдного мира равняются одному на миллион. Однако волшебники подсчитали, что шанс «один на миллион» выпадает в девяти случаях из десяти. Она доела и положила ложку, внезапно из серьезной превратившись все в ту же веселую девушку. - Как вам идея завалиться к нам в комнату и попросить мисс Хелен заварить нам чаю? Я совсем не понимала их. Они говорили то ли обрывистыми фразами, то ли цитатами, которые почти не были связанны по смыслу. Ни я ни Леший. Мы просто сидели с круглыми глазами и наблюдали за этими двумя. Съев несколько ложек, мы встали, и уже несли тарелки в общую кучу, как Седая резко словила меня за руку, и чуть погодя, пока остальные отойдут на пару шагов прошептала своим хрипловатым голосом. - Иногда, что бы понять другого, не обязательно говорить слова, подходящие под твою мысль. Мы с ней живем так давно, что кажется стали единым организмом, и уже не обязательно открывать рот и переводить воздух, что бы понять, что у другого на уме. Отпустив меня, она продолжила свой путь как ни в чем не бывало. Я остановилась в шоке. Она говорила нечто не понятное мне, нечто… Очнувшись, я поспешила сдать тарелку и направиться за всеми.