Пой для меня

Наконец-то мне удалось вырваться из дома и исчезнуть на некоторое время подальше. Лес. Такой умиротворённый и спокойный. Тишина. Как она прекрасна. Как мне её не хватает. В лесах, где убивает своих жертв мой брат, никогда не бывает ни тишина, ни спокойствия. Бывают только иллюзии. Ночной воздух всегда пропитан тяжёлыми запахами страха, смерти, крови. Брат упивается этой гадкой смесью, когда мне она противна. Во всяком случае, сейчас. Но самое противное то, что так было не всегда. Я был таким же, как и он. Ни чем собственно не отличался. Единственным отличием всегда было лицо. Точнее подобие лица, более похожее на маску. У него же нет ничего. Но суть не в этом. Суть в том, что я как и брат любил эти запахи, обожал крики, агонию, боль своих невинных жертв. Я монстр. И наплевать на то, что бесполезные кровопролития закончились ещё сотню лет назад. Плевать на всё. Мне никогда не смыть кровь со своих рук… Усмехнулся. Как же надоело попадать в липкую паутину собственных воспоминаний и угрызений. Шёл я долго и наконец, остановился в глубине какого-то леса. Даже не удосужился узнать, куда попал. Ну что ж ,в общем-то не так уж это и важно. Главное я один и… Вдруг слышу треск сухой травы и маленьких веточек , попадавших на землю. Не оборачиваюсь, стою спиной к темноте леса, из которой идёт звук. Треск приближается. Слышится сбивчивое дыхание. Всего несколько секунд и сзади кто-то стремительно проносится. Обернулся, но уже поздно. Среди деревьев мелькнуло что-то светлое и тут же растворилось во мраке. Нет, это не моё дело. Стою, на месте устремляя взгляд в небо на убывающую, бывшую только вчера в своём зените луну. Как печально. Снова громкий звук разбивающий тишину на мелкие осколки. Всплеск, затем вскрик. Снова тишина. Затем ещё минута возни и всплесков. Раздумываю, идти или не идти на звук. Интересно же что это за ночной путешественник. Может, ему нужна помощь. Пока думаю, слышу не громкий всхлип, а затем громкие рыдания. Нет, это не путешественник. Этот человек напуган. Шаг вперёд, ещё один. Снова остановился. Нет, помочь напрямую я не смогу, это факт. Снова впал в раздумья. Всегда раздражаюсь из-за этого. Слишком много времени уходит на анализ ситуации. И снова я упустил момент перемены. Рыдания вдруг сменились тихим…пением? Разве в таких ситуациях поют? Не понимаю. Между тем пение становилось всё громче, хотя слова различаю с трудом. Прислушиваюсь к голосу. Дрожащему, женскому голосу. Не привычный тягучий ритм медленно вводил в странное состояние. Перед глазами поплыли картины прошлого. Тусклое, серое детство без единого яркого пятнышка. Строгие отец, далекие, будто не родные братья. Матери вовсе нет. Убийства. Первое, второе, последнее. Кровь, боль, страх. Снова кровь, моя кровь. Золотые бубенцы, яркие разноцветные пятна. Пытаюсь убить в себе чудовище. Снова лес. Мирно хожу среди усыпанных снегом деревьев. Слышу тихий звук. Иду на звук. Посреди поляны стоит девочка и тихо плачет. Подхожу к ней и прежде чем понять, что могу напугать её, замечаю, что она видит меня. К моему огромному удивлению не боится. Улыбается. Она умерла спустя 10 лет. Для меня, да и впрочем, для неё это чудовищно мало. Я привязался к ней, она стала моим нежным другом. А затем умерла. Я наконец почувствовал что такое боль. Воспоминания плыли нескончаемым потоком, и я упустил из виду момент, когда горькое пение прервалось. Очнулся от своих мыслей только тогда, когда на лицо упал первый луч солнца. Встрепенулся и прислушался. Тишина. Решаю пойти туда, откуда шло пение. Шёл не долго. Деревья, деревья, темнота, копящаяся там, куда ещё не проникали утренние солнечные лучи. Резкая остановка. Замираю. На холодной сырой земле лежит совсем ещё юная девушка.