Дьявол пахнет Prada

Хоть и пытался Андрей (понятное дело, что только в уме) все воскресенье посылать Игоря куда подальше, но на каждый телефонный звонок дергался, нервно хватая аппарат, ожидая, что тот позвонит. И сердечко все равно забилось неровно, когда они с Борисом Михайловичем, водителем, на своем микроавтобусе привезли первую партию коробок в «АрМас» для Александра Анатольевича. И пока их выгружали, Андрей решил наведаться к генеральному на второй этаж, без надежды на успех — тот мог просто отсутствовать. Ему нравилась их контора, точнее двухэтажный, словно пряничный, домик с резными наличниками, расположенный на самом берегу реки, где на первом этаже были цеха по розливу масел, а на втором находились администрация и рекламный отдел. А склады были спрятаны на цокольном этаже, из-за чего хозяйственные постройки не портили двор, огороженный кованым чугунным забором. Михаил Иванович оказался на месте и принял Андрея без промедления, но спросил, что того привело к нему, ведь они вроде бы все обсудили еще в прошлый его приход. — Хотел поинтересоваться судьбой контракта, — небрежно обронил Андрей, словно это был вопрос решенный, и непонятно почему генеральный «АрМаса» не подписывает контракт с его генеральным. — А что, разве Игорь Владимирович его уже подписал? — прищурил глаз, удивился Михаил Иванович. — А что, разве Игорь Владимирович его должен подписать первым? — не ожидая от себя такой наглости, вопросом на вопрос спросил Андрей. Похоже, его наглость вогнала в некий ступор генерального «АрМаса». Он помолчал немного, а потом, словно проглотив комок в горле, сказал: — Этот контракт первым будет подписывать Игорь Владимирович. — А моя подпись там потребуется? — Андрей мягким тоном попытался сгладить свое несколько некорректное поведение. — Нет, ваша подпись на этом контракте не предусмотрена, — Михаил Иванович постепенно отходил от такого вдруг поведения Андрея. Он, конечно, чувствовал, что от парня фонило, хоть тот и пользовался парфюмом, Prada, как в прошлый его приход поведал Виталий. Заглушить никакими средствами запах молодого тела, готового к спариванию было просто невозможно, ну, разве только убойной дозой гормонов, как делал его супруг. Родив третьего, он категорически отказался заниматься сексом во время течки, когда, казалось, самой природой предусмотрено любить друг друга именно в этот период. Да еще и глотал таблетки горстями, чтобы не быть таким привлекательным для своего супруга. «Глупец», — вздохнул Михаил Иванович, подумав о нем и глядя похотливым взглядом на Андрея. — На этом контракте будут стоять подписи Игоря, моя и вашего генерального директора, — повторил еще раз мужчина. — А от вас требовалось только техническое обоснование, которое вы сделали, на мой взгляд, просто блестяще. У Игоря остались какие-то вопросы, но я думаю, вы и на них сможете ответить ему предельно четко и ясно. — Может, тогда я его потороплю и сам к нему зайду, чтобы узнать, что хотел прояснить Игорь Владимирович? — с надеждой все же увидеть ведущего менеджера компании «АрМас» поинтересовался Андрей. — Сегодня вряд ли вы его увидите, он на больничном. И вероятней всего пробудет дома до конца недели. А вот в следующий понедельник, приходите, если он до этого момента не разберется сам, — Михаил Иванович продолжал обслюнявливать глазами Андрея, и тот уже это почувствовал. А главное, догадался о причине такого внимания к своей персоне. Надо что-то придумать, чтобы быстро ретироваться. И ногой, кроме работы, никуда. Нет, он еще в зал сходит один разочек, пока течка не началась, А потом только на работу, там к нему привыкли и так сильно не реагируют. А посетители… Их он тоже научился обманывать… — А может, тогда я с Виталием Павловичем о рекламе побеседую? — ласково-просяще поинтересовался Андрей. — Побеседовать-то вы, конечно, можете, только и рекламу печатать будем только после подписания контракта, — выдал, облизнув пухлые губы, Михаил Иванович. И тут Андрей заволновался, а что если и коробки, которые они уже сделали и внизу сгружают, будут оплачены только после подписания контракта? И если это так, то дела несколько поворачиваются неприятной стороной для него, получается, что Александр Анатольевич ввел его в заблуждение. А это уже нехорошо со стороны компании «АрМас», представителем которой тот является. А вдруг у него нет полномочий, заказывать коробки, и все сейчас в ведении Игоря Владимировича, и получится, что его не просто ввели в заблуждение, а подставили. И с ним, действительно, нельзя вести дела, раз можно на раз-два так легко его развести. — Скажите, — перешел на абсолютно деловой тон Андрей. — Я привез сейчас коробки для вашей пихты. Кто будет подписывать документы на оплату? — Все, что связано с полиграфией, решается теперь с Игорем Владимировичем. Он получает товар, подписывает бумаги. Я только ставлю визу на оплату, — тоже по-деловому ответил ему Михаил Иванович. — А в его отсутствие? — Андрей напрягся в ожидании ответа. — Никто… — Ну, что же. Тогда я не буду вам отгружать коробки, пока мне не подпишут документы. Да, и за продукцией прошу теперь пожаловать ко мне в типографию, — к Андрею снова вернулась его наглость и деловитость. — До свидания. Он поднялся, кивнул Михаилу Ивановичу и вышел из кабинета. И тот услышал, как Андрей твердым голосом скомандовал: — Отгрузку не осуществлять. Возвращаемся домой. А потом раздался жалобный голос Александра Анатольевича: — Вы же меня без ножа режете. И снова твердый голос Андрея: — Все вопросы к Михаилу Ивановичу и Игорю Владимировичу. Генеральный директор «АрМаса» только развел руками: — Вот что бывает, когда тобой начинают командовать омеги. Что за жизнь? И тут же набрал номер Игоря: — Короче, придумывай, что хочешь, но тебе надо быть на работе и разобраться с Андреем Георгиевичем. Представляешь, он отказался отгружать коробки без документов. А ты говорил, у него нет экономического образования. Он со своим отсутствием присутствия этого самого экономического образования мне все поставки сорвет и по ветру пустит. Он же теперь без контракта нам вообще ничего отгружать не станет. — У меня есть еще неделя, — твердо сказал Игорь. — А то, о чем вы говорите, как раз и есть первая ласточка. Ваш Андрей Георгиевич — человек настроения. Захочу — отгружу, а захочу — вообще ничего отгружать не буду. Так только омеги поступают. У меня есть еще неделя. — А у меня нет недели, — Михаил Иванович почти кричал в трубку. — Что ты говоришь? Он поступил абсолютно правильно. Нет контракта — нет отгрузки. Я его ни в чем обвинить не могу. Это я повел себя, как мальчишка — не буду подписывать документы, потому что все полномочия переданы тебе. Короче, или ты подписываешь контракт и нормально работаешь с ним, или приносишь доказательства его ненадежности и находишь других исполнителей, или валишь к чертовой матери! У меня отгрузка ровно через неделю. Мне нужны коробки. Ты хоть понимаешь, сколько времени потребуется, чтобы перевести заказ в другое место? Он гневно выключил телефон, даже не выслушав объяснения Игоря, и если бы аппарат не стоил так дорого, он и швырнул бы его, наверное, от души… Андрей всю дорогу до типографии злился на себя, на Михаила Ивановича, на Игоря. И если сначала, после того, как генеральный сказал, что его менеджер на больничном, рука у Андрея потянулась к телефону, чтобы позвонить ему, поинтересоваться, как он себя чувствует, то теперь этого совершенно не хотелось. А потом он вообще забыл о нем за обычной дневной суетой. Вспомнил об Игоре только вечером, когда включил и телевизор, и на экране возникло его лицо. — Ну, и? — Андрей присел перед ним, прикасаясь пальцами к экрану. — Скажи, зачем ты меня мучаешь? Поговори со мной. А потом запел, у него голос был не такой звонкий и чистый, как у Игоря, но для задушевных песен и романсов был вполне подходящий: — Давай поговорим о нас с тобой потом, Чтоб как-то снять с души ошибки наших судеб… …Я чушь тебе мелю, а думаю о нас, И вроде не смотрю, а всё равно всё вижу, Как смотришь ты за мной и, кажется, сейчас Ты хочешь, чтобы я подсел к тебе поближе… Он привалился спиной к экрану и, вздохнув, снова провел по глазам и губам Игоря рукой: — Я тебя не понимаю. Совсем не понимаю. Что ты творишь? Если ты просто хочешь соблазнить меня, пусть даже за шесть тысяч евро, то не слишком ли много мне чести? У меня складывается чувство, что ты стараешься меня влюбить в себя. Зачем? Я совсем запутался. Знаю только одно, что я должен бежать от тебя, как можно дальше. Но я не могу. Контракт… Контракт… И вдруг Андрея осенило, он повернулся лицом к экрану и заговорил быстро-быстро: — На контракте нет моей подписи. Игорь, из этого следует, мне должно быть абсолютно все равно, подпишешь ты его или нет? Это только тебя касается. Понимаешь, если я сейчас просто исчезну из твоей жизни, как было до этого, то ничего не произойдет. Ничего. Этот контракт не для меня, а для тебя. Не меня пытаются подставить два генеральных, сведя с тобой, а тебя. Зачем? Он хлопнул себя по лбу: — Ну, да, Виталий. Виталий Павлович. Это все из-за него. Как я не понял этого сразу. Ты попал в клещи. Тебя напустили на меня, на меня, который упрям, уперт, как черт или дьявол, да еще и пахнущий Prada, с одной стороны, а с другой, тебе надо взять меня именно такого, упертого, влюбленного в тебя до безумия, чтобы никакие Виталии рядом не крутились. Или я ошибаюсь? Спокойно, спокойно, Андрей. Он покрутил ладонями у висков и продолжил разговаривать с Игорем: — Все начнем сначала. Я сам запутался в своих логических рассуждениях. Тебе надо подписать контракт с типографией, но ты категорически отказываешься из-за своей неприязни ко мне, думая, что работать тебе придется со мной. Но это не так, девяносто процентов заказов будет проходить через Филимонова, и ты не можешь этого не видеть. Судя по моим выкладкам в бизнес-плане… Андрей замер. А не в Филимонове ли дело? Игорь прежде, чем прийти к нему, к Андрею, долго в головной конторе крутился. И, может, понял или увидел чего со своим экономическим образованием. А он, Андрей, попал под раздачу, и является лишь поводом для Игоря, чтобы не подписывать контракт. И получается, ни Виталий, ни он здесь ни при чем, короче не при делах. Андрей взглянул на часы. Как обычно — нет времени, ноль-ноль. Такое бывает только на электронных часах. Звонить Игорю уже поздно. Ну и даже если он позвонит, то что ему скажет. Это всего лишь его догадки, надо чтобы Игорь сам ему все рассказал. Надо, чтобы поверил.