Come on, baby, light my drummer

Ричард был первым, к кому вернулось самообладание после нескольких минут ошеломлённого молчания с обеих сторон. Он засучил рукава и, ни на кого не глядя, продолжил забираться по стене с таким видом, будто эта самая стена была его самым заклятым врагом с незапамятных времён. Добравшись до верха, он повернулся к четверым, не сдвинувшимся с места, скрестил руки на груди и уже открыл было рот, чтобы разразиться гневной тирадой, но стоявший ближе всех к краю поспешил перебить его, ибо знал не понаслышке, что сулит недовольная и хмурая физиономия Блэкмора, ведь ранее ему (Яну Гиллану, конечно же!) неоднократно приходилось иметь дело с суровым гитаристом. - Да ладно тебе, Ричи, не кипятись, это же была всего лишь безобидная шутка! - Шутка?! Это ты называешь безобидной шуткой, Гиллан? Посмотрю я, как тебе понравится подобная шутка. Мало я, что ли, натерпелся твоих выходок за три года, так ещё и сейчас от тебя покоя нет, шутник хренов! Будь всё проклято! - Но... - Вокалист не успел ничего сказать в своё оправдание по причине прилетевшего ему резкого грубого удара в плечо, от которого он чуть пошатнулся, не удержал равновесие и в мгновение ока уже кубарем летел в мутную воду, из которой только что поднялись остальные участники происшествия. Ричи, не оборачиваясь, направился к двери, бормоча проклятия себе под нос, Джо бросился за ним, истерично пытаясь выпутать водоросли из мокрых волос, Бобби и Дэвид же остались с Тони, Гизером и Биллом, пытаясь помочь бедолаге Яну вылезти из рва. Видимо, у кровожадного представителя высших сил, предначертывающего судьбу и отвечающего за происходящее в этом замке и его окрестностях сломался телевизор, тем самым лишив его возможности смотреть прямые трансляции боёв без правил, или просто пиво было отвратительно тёплым, но так или иначе, злобные перепалки между участниками обеих групп на тот момент даже не думали прекращаться, а, напротив, только начинались. После вышеописанного инцидента лицо Яна Гиллана не выражало никаких эмоций кроме дикого желания убивать и крушить всё на своём пути. Грациозно выбравшись наверх, пренебрегая чьей-либо помощью и не произнеся ни слова, он обеими руками схватил Айомми за воротник и со всего размаха приложил того к стене, после чего со скоростью молнии прописал ему несколько смачных ударов по морде и внезапно остановился, едва сдерживая порыв смеха (наверняка вызванный тем, что в шевелюре гитариста всё ещё красовались несколько чешуек той самой рыбины, которую Ян накануне подложил ему в кровать, посчитав это весьма и весьма остроумным розыгрышем), после чего намеревался продолжить избиение, но вовремя спохватился и решил пощадить крайне флегматично реагирующего на побои Тони. Отпустил его и последовал примеру Блэкмора, надменно скрывшись за дверью, ведущей во двор замка. Вы, быть может, недоумеваете, почему же Айомми даже не пытался сопротивляться и вообще вёл себя так, будто заранее был готов к этой вспышке ярости и смирился с неизбежным? Так в этом нет ничего удивительного, ведь именно он, Тони Айомми, был инициатором проделки с вновь прибывшими и поднятым мостом, а отвечать за неё пришлось почему-то вокалисту, который заступился за товарища.